Часть 24. Освобождение

– Да вспыхнет пламя, которого не касалась рука человеческая!       Симус Финнеган произнес это негромким, взволнованным голосом и отступил на шаг назад. Эльфиха Лина склонилась до самой земли, что-то прошептала, щелкнув длинными пальцами, и по траве побежало яркое, белое пламя. Тонкий, сверкающий обруч лег на землю, замыкая руины в ровный круг. – Да сгорят в нем семь веток могучего дерева, которому тысяча лет.       Это Энтони. Положил в огонь семь веток с дуба Основателей.       Пламя вспыхнуло и потемнело. – Да насытится горячее пламя горечью вдовьей травы.       Это Падма. Пучок кладбищенской полыни охватили жадные языки огня. По огненному кругу пробежала зеленая искра, и пламя стало серебряным. – Да поглотит огонь давнюю печаль древа смерти, под которым вечным сном спит без вины убиенная дева.       Как по-театральному звучит… Но Джастин молодец, произнес все четко и серьезно, бросив в пламя пучок листьев бузины. Той самой, что росла неподалеку от целебного ручья Зеленой ведьмы. Той самой, под которой, по преданию, безутешная мать похоронила убитую дочь, а потом лишилась рассудка от гнева и горя… Пламя снова потемнело, стало почти бордовым. – Трава зеленых полян вечности, истертая в пыль, да станет пеплом, и поглотит память обо всех земных страстях.       Это новенький, Альберт Хорн. Голос сиплый от волнения. Пальцы чуть подрагивают, но все прошло хорошо: порошок из асфоделей тоже поглотил огонь. Асфодель будто впитал кровавую краскую из огня – круг тут же посветлел и стал молочно-белым. – Три волоса из гривы невидимых коней да лягут словно граница между живыми и мертвыми.       Это голос Эрни Макмиллана. Три черных волоса исчезли в огне. Круг пламени потемнел, потом снова вспыхнул холодным белым светом. – Пламя да обретет силу от наперстка зеленой крови чудовища.       Драконья кровь, которую вылил в огонь Уильямсон. В белом пламени возникли изумрудно-зеленые всполохи.       Теперь пришел и его черед. – Отдаст свою кровь тот, кто видел свет и тьму, знает жизнь и смерть, – хрипло проговорил Гарри, рассекая себе ладонь и протягивая руку над огнем.       По огненному кругу пробежала ослепительно-белая искра. И пламя снова стало золотым. – Пепел вернется к пеплу, земля возвратится к земле. Изгнан будет блуждающий дух, пьющий чужие жизни, и рассеются все его чары в мире живых.       Это снова Симус. Финальные слова. Все прошло хорошо.       Да, теперь все должно завершиться…       Мракоборцы одновременно отступили на несколько шагов и погрузились в молчаливое, напряженное ожидание. Гарри бесшумно опустился на землю. – Дай, – шепнул ему Рон, беря за порезанную руку. – Ерунда, – ответил Гарри, но Рон уже поднял палочку и шептал исцеляющее заклинание. Порез перестал кровоточить и затянулся тонкой темно-розовой пленкой, будто заживал уже пару дней. – Вот так лучше будет, – сказал он, убирая палочку. – Сколько еще ждать? – Не знаю, – откликнулся Гарри. – В рецепте сказано, что пепел должен остыть. – Лина, – позвал он.       Эльфиха тут же оказалась рядом. – Ты умница, Лина, – улыбнулся ей Гарри. – Я тобой горжусь. Теперь беги домой. Передай всем, что все прошло хорошо и что с нами все в порядке.       Лина, всхлипнув от переполняющего ее восторга, поклонилась, потом щелкнула пальцами и и исчезла.       Гарри закрыл глаза. Его качало от усталости, и одновременно душу грызло тягостное нетерпение. Люди в больнице ждали спасения, время уходило, и дорога была каждая минута. Что ж, он сделал все, что мог. Следующий ход в изнурительной гонке со смертью был за неведомым Мастером, который создавал ткань этого мира. В последние недели Гарри отдал в его руки все, что сумел. До последней капли. Теперь – очередь Мастера. Чьи нити будут обрезаны, а какие снова вплетутся в узор завтрашнего дня? Гарри не мог этого знать. Он просто неистово жаждал спасения. Для Бута, для Свифта. Ради Сью и их будущей дочки, которая через несколько недель должна появиться на свет. Ради золотоволосого мальчишки по прозвищу Снитч, который ждал, когда папа вернется домой. Ради всех остальных, у кого тоже были родные и близкие, друзья и дети. Отчаянная, безмолвная мольба горела у него в груди, как огонь в камине...       Ослепительная волна света настигла Гарри прямо там, где он сидел. Мгновенно поглотив с головой. Внезапно, как и всегда. Он успел лишь ухватиться за плечо Рона и замер.       Рон испуганно взял его за плечи, взглянул в лицо и тоже замер. Никогда еще он не видел Гарри таким. Душой он явно был где-то не здесь… У Рона возникло уже знакомое чувство, что он случайно вторгся в чужую, очень личную тайну. Осторожно оглядевшись, он понял, что никто ничего не заметил – остальные были в отдалении и негромко переговаривались между собой. Рон чуть-чуть подвинулся, закрывая Гарри от любых случайных взглядов…       Через минуту тот вздохнул и очнулся. Мгновенная вспышка зеленых глаз – Гарри бросил взгляд и, смутившись, тут же опустил голову. – Все нормально? – еле слышно спросил Рон. – Да, – так же тихо ответил Гарри. – Только пожалуйста, не спрашивай… – Хорошо, – кивнул Рон. – Когда захочешь, тогда и расскажешь. – Я не хочу, чтобы кто-то видел… – прошептал Гарри. – Это… Это слишком личное… Никто не заметил? – Нет, я подвинулся так, чтоб никому не было видно, – буркнул Рон. – Ох, дружище. После всего, что мы уже пережили, ты все еще таишься от меня. – Нет, я не о тебе, – снова поднял глаза Гарри и улыбнулся. – Тебе я верю больше, чем себе, Ронни. Ты же знаешь. – Знаю…       Еще несколько минут они просто сидели молча. – Гарри, – снова заговорил Рон. – Ты можешь сказать мне, что это было? Ну, когда ты вызвал патронусов… – Честно говоря, я и сам не знаю, – вздохнул Гарри. – Я первый раз использовал новую палочку для этого заклинания. Не ожидал, что так выйдет. – Но что-то такое ты все-таки предполагал, – возразил Рон. – Ты сам сказал, что это наше преимущество… В чем же?       Гарри посмотрел на него и кивнул. – Просто, как выяснилось, это особенная палочка. После больницы, когда я вернулся домой, я как-то видел сон… Я видел маму. Она многое мне объяснила тогда. В том числе и про эту палочку. Что ее называют Защитницей, что она попала мне в руки не просто так. И что ей нет равных там, где нужно защищать других людей от зла. И собираясь сегодня сюда, я подумал, что лучше будет взять именно ее. И, как видишь, не ошибся. – Спятить можно, – выдохнул Рон потрясенно. – Это ведь… Олень, лань, собака и волк. Я ведь правильно понял? Это ведь они, да? – Да, – улыбнулся Гарри. – Это их патронусы. Мои мама и папа, Сириус и Люпин. Не спрашивай меня, как. Я не знаю, честно. Но это было так здорово… Словно маленькое свидание. – Интересно, они каждый раз будут появляться все вместе, если использовать эту палочку? – с любопытством спросил Рон. – Кто знает, – пожал плечами Гарри. – Потом буду экспериментировать. Главное – сегодня они помогли. И теперь нам просто нужно успеть… – Мне нужно знать еще кое-что, – тихо произнес Рон серьезно и даже хмуро. – Это твоё пари… Гарри, ты ведь обещал мне! Это было чистое безумие! – О, нет, – улыбнулся тот. – Никакого риска!       Он снова стал серьезным, вздохнул и произнес едва слышно, глядя куда-то вдаль, в вечернюю густую синеву: – Он не смог бы убить меня, Ронни, я точно знаю. – Почему это? – Потому что он не смог бы отнять у меня то, что мне не принадлежит, – ответил Гарри и снова взглянул на друга. – Потому что моя жизнь теперь не принадлежит мне. Она ваша. Он бы ничего не смог мне сделать без твоего согласия. А ты, как я понимаю, не расположен к каким-то компромиссам. – Абсолютно, – свирепо выдохнул Рон. И рассмеялся. – Ох, дружище… С тобой никогда не соскучишься. – Это точно, – хмыкнул Гарри. – Кажется, за 15 лет ты уже должен был к этому привыкнуть... – Гаснет! Кажется, гаснет!       Это голос Энтони.       Все повскакивали, устремились к едва заметной светлой полосе, которая опоясывала руины.       Гарри наклонился и сунул в пепел указательный палец, потом вынул и поднес к светящемуся кончику волшебной палочки, чтобы рассмотреть получше. Пепел был светло-серого, почти белого цвета. Он был еще теплый, но его уже можно было спокойно брать в руки.       Не говоря ни слова, они принялись аккуратно собирать пепел в круглые серебряные коробочки, с изумлением обнаружив, что пепел отделяется от земли, как белая бархатная лента. Под ним по-прежнему была зеленая трава и никаких следов горения…       Через четверть часа все было закончено. – Руинами займемся позже, – бросил Гарри. – Теперь в Мунго. Эй, ребята, у кого портал до Мунго? – У меня, – откликнулся Уильямсон. – Сигнал примерно через две минуты. Все сгрудились вокруг большого валуна. Мракоборец положил на него длинную обувную ложку. Через несколько мгновений она замерцала голубым светом...