Часть 8 Финал.

АйЕн стоял перед зеркалом, пытаясь привыкнуть к своей новой роли, когда его портной ловко накидывал на него тяжелую мантию. С каждым движением ткани АйЕн ощущал, как её вес словно тянет его вниз. Он едва не наклонился вбок, чуть не потеряв равновесие, и с раздражением выпрямился. — Как такое можно носить? — проворчал он, не скрывая своего недовольства. Портной, с безмятежным выражением на лице, чуть улыбнулся и поклонился. — Это всё из-за дорогой ткани, Ваше Величество, — сказал он, будто это объясняло всё. АйЕн взглянул на него, недовольно поднимая брови. — Я думал, что короны и мантии должны быть... удобными, а не сковывать движения, как наручники! Портной лишь покачал головой и продолжил работу, не замечая его недовольства. АйЕн снова попытался сдвинуть мантии, но она сидела так неудобно, что ему хотелось скинуть её прямо сейчас. — Я почти закончил, Ваше Величество, — сказал портной, аккуратно поправляя складки мантии. АйЕн вздохнул, понимая, что ему придётся еще немного потерпеть. — Хорошо, — только и произнёс он, наблюдая, как портной завершает свою работу. Наконец, примерка подошла к концу, и АйЕн, с облегчением сняв мантию, направился в свои покои. Он передвигался медленно, как будто тяжесть мантии все еще давила на него, несмотря на то, что он уже избавился от неё. В этом месяце он был особенно раздражён. После смерти отца всё навалилось на него разом. Бесконечные репетиции к коронации доводили его до изнеможения, и каждый раз, когда ему приходилось надевать эту тяжёлую мантию, у него увеличивалось чувство усталости и раздражения. Как только он вошёл в комнату, он сразу же опустился в кресло, прислушиваясь к тишине вокруг. Ещё одним ежедневным испытанием стали груды документов, которые необходимо было подписывать или ставить на них печати. Не успел он полностью расслабиться, как к нему подсел министр с очередной стопкой бумаг. — Ваше Величество, нужно урегулировать вот эти вопросы, — деловито сообщил он, подавая документы. АйЕн снова вздохнул, чувствуя, как всё новые и новые обязанности наваливаются на него, словно тяжёлые гири. Быть будущим королём оказалось совершенно не таким, как он себе представлял. Его дни были заполнены не только делами государственного управления, но и многочисленными встречами с жителями. Нужно было выслушивать их пожелания или жалобы, разбираться в проблемах и находить решения. АйЕн сидел в кресле, пытаясь сосредоточиться на документах, когда к нему подошёл Хёнджин. Он осторожно сел рядом и взглянул на стопку бумаг на столе. — Помочь чем-нибудь? — спросил он, с любопытством заглядывая в бумаги. АйЕн посмотрел на него с лёгким недоумением. — Ты понимаешь, что это такое? — его голос был полон скрытой усталости. Хёнджин наклонился ближе, внимательно изучая документ, но затем посмотрел на АйЕна с виноватой улыбкой. — Нет, — признался он. АйЕн раздражённо фыркнул, покачав головой. — Ну конечно, — пробормотал он, стараясь сдержать раздражение. — Но научи хоть. Его просьба прозвучала искренне, и АйЕн, несколько успокоившись, начал объяснять. — Ладно, вот. Это приказ о выделении средств на строительство нового моста в северной части городка, — пояснил он, указывая на ключевые строки документа. — Здесь нужно подписать и поставить печать, чтобы начать процесс. Хёнджин внимательно слушал, его лицо выражало полное сосредоточение. После объяснения АйЕн посмотрел на него, надеясь на хоть какое-то понимание. — Понял? — с лёгкой надеждой спросил он. Хёнджин снова виновато улыбнулся, слегка пожав плечами. — Не совсем... — признался он, опуская взгляд. АйЕн покачал головой, не зная, то ли смеяться, то ли сердиться. — Как ты управлял деревней?! — спросил он, не вполне уверенный, как Хёнджину удаётся справляться со своими обязанностями. — Но там без бумаг! — воскликнул он, улыбаясь шире. АйЕн не смог удержаться от лёгкой усмешки. В конце концов, быть правителем не означало разбираться во всех бюрократических тонкостях. Возможно, Хёнджин был прекрасным лидером для своей деревни, даже если бумаги и приказы вызывали у него затруднения. — Хорошо, давай попробуем ещё раз, — сказал АйЕн, передавая ему следующий документ. — В этом ты точно разберёшься. Юнси зашла в кабинет, её взгляд сразу нашёл АйЕна. Он сразу встал с кресла, оставив документы на столе. — Любовь моя, ты пришла пригласить меня на прогулку? — спросил он, подойдя ближе к ней, улыбка заиграла на его лице. — Нет, — ответила Юнси, улыбаясь в ответ, но её глаза светились каким-то особым огоньком. Хёнджин, наблюдая сцену, на мгновение отвлекся от документов и подвинул их в сторону. — Я должна сообщить тебе кое-что важное, — она нежно взяла руки АйЕна в свои. — Да? — У нас пополнение, — произнесла Юнси, её лицо светилось радостью. АйЕн сначала сначала потерял дар речи, но затем его лицо озарилось широким счастьем. Он обнял Юнси, его глаза наполнились слезами радости. — Это чудесно! — только и смог сказать он. Хёнджин, наблюдавший за этой сценой со стороны, вскочил со своего места. С его лица не сходила улыбка, и он не сдерживал радостного визга. — У меня будет племянник?! — радостно воскликнул он, подбегая и обнимая обоих. Юнси улыбнулась Хёнджину и подтвердила это кивком головы. Феликс стоял на кухне, аккуратно собирая посуду со стола на поднос. Он готовился принести чай с закусками для АйЕна. Когда он повернулся, то чуть не уронил поднос, увидев перед собой внезапно появившегося Хёнджина. — Ты чего пугаешь-то? — вырвалось у него вслух, стараясь удерживать поднос в равновесии. Хёнджин, сияющий от радости, едва ли заметил его испуг. — Я стану дядей! — воскликнул он, не скрывая своего счастья. Феликс отставил поднос в сторону, чтобы избежать новых инцидентов, и посмотрел на Хёнджина с улыбкой. — Я знаю, — ответил он спокойно. — Знаешь? — Хёнджин удивился, его глаза округлились от удивления. — Да, из прислуг, — пояснил Феликс, пожав плечами. — Говорили, что у неё задержки. — Что это значит? — не понял Хёнджин, посмотрев на него с вопросительным взглядом. — Неважно! Ты не должен быть здесь. Хёнджин огляделся вокруг, как будто только теперь осознал, что находится на кухне, где обычно не должен появлятся. — Дай, я помогу, — предложил он, протягивая руку к подносу. Феликс мягко, но решительно удержал его руку. — Нет, это моя обязанность! — сказал он с твёрдостью в голосе. Они вышли в коридор, и Хёнджин шагал рядом с Феликсом, который аккуратно нес поднос с чаем и закусками. Феликс, не отрывая взгляда от подноса, спросил: — Ну, попросил у брата, что хочешь вернуться в деревню? Хёнджин покачал головой. — Нет, — ответил он тихо. Феликс бросил на него быстрый взгляд, задумавшись. — Маму ты отправил, а сам? Почему не едешь? Хёнджин тяжело вздохнул. — Ты знаешь почему. Феликс остановился, обернувшись к нему, и встретился с его взглядом. — Из-за меня? — спросил он, стараясь понять. — Да, и не только, — подтвердил Хёнджин. — Я же принц. Феликс кивнул, понимая всю сложность положения Хёнджина. — Но ты поедешь со мной? Феликс посмотрел на него с лёгким сожалением. — Сколько раз я говорил тебе, что буду служить королю до конца своих дней, — тихо, но твёрдо произнес Феликс, дотягиваясь до ручки двери. Хёнджин внезапно схватил его за запястье, остановив его движение. — А ты не хочешь быть счастливым? — спросил он, его голос дрожал от искренности. Феликс чуть раздражённо ответил, ощутив, как его сердце сжалось от бурлящих эмоций. — Я счастлив! — произнёс он. На мгновение они замерли, глядя друг другу в глаза. Феликс чувствовал, что Хёнджин хочет, чтобы он ощутил свободу, которую сам не всегда может себе позволить. Хёнджин медленно отпустил его руку, позволяя Феликсу продолжить своё движение. Он сделал шаг назад, давая ему возможность войти внутрь. И остался стоять в коридоре, его взгляд был устремлён на закрывающуюся дверь. Феликс аккуратно поставил поднос на стол перед АйЕном, который был погружён в бумажную работу. АйЕн поднял взгляд, удивлённо взглянув на закуски и чай. — Я не просил, — произнёс он, бросая беглый взгляд на поднос. Феликс улыбнулся, слегка кивнув. — Ты слишком утруждаешь себя, вот и решил, что тебе это нужно, — ответил он с заботой в голосе. АйЕн кивнул, его лицо смягчилось в знак признательности. — Спасибо, — сказал он, возвращая внимание к своим бумагам. Феликс обернулся, и его лицо тут же нахмурилось, заметив отсутствие Хёнджина. Подсознательно он гадал: насколько сильно его слова могли задеть? Возможно, даже сейчас Хёнджин чувствует в душе осколки горечи или пустоту. Это чувство не давало ему покоя. Хёнджин действительно остался стоять в коридоре, не решаясь войти вслед за Феликсом. Его мысли были заняты чем-то иным, и он медленно обернулся, направляясь в другую сторону. На его лице играла решимость, будто он задумал нечто важное. В саду он собирал разные цветы, стараясь подобрать самые красивые и ароматные. Его взгляд остановился на великолепных розах. Он не мог устоять перед их красотой и потянулся к ним, не обращая внимания на острые шипы. Стебли роз поцарапали его руку, и маленькие капли крови выступили на коже. Но Хёнджин был решителен и, несмотря на боль, сжал розы в руках. В гостиной, где придворные девушки обычно проводили время, читая книжки, болтая или занимаясь вышиванием, находились Карина и Рюджин, которые сидели рядом с Юнси. Они оживлённо обсуждали будущее наследника. Хёнджин, увидев Карину, уверенно подошёл к ней. Он остановился перед ней и сделал лёгкий поклон, затем протянул букет цветов. Её глаза распахнулись в удивлении и восхищении. В этот момент с его поцарапанной руки капнула кровь. — Что с твоей рукой? — встревоженно спросила Карина, заметив кровь. Хёнджин передал букет ей. Она принимая цветы, осторожно избегала острых шипов, затем обернулась к слуге и произнесла: — Поставьте, пожалуйста, эти цветы в вазу. Заметив кровь на его руке, она встревоженно сказала: — Нужно осмотреть рану. Но Хёнджин, стремясь отвлечь её от беспокойства, предложил: — Давай прогуляемся. Карина на мгновение задумалась, но, видя его настойчивость, кивнула в знак согласия. Юнси, сидевшая неподалёку, не смогла скрыть своего изумления. Она внимательно наблюдала за происходящим и не понимала, что именно происходит. Юнси знала, что сердце Хёнджина принадлежит Феликсу, и не могла понять, почему он решил показать внимание Карине. Она тихо встала и, испытывая беспокойство, направилась к мужу, чтобы сообщить ему об этом странном инциденте. АйЕн закончил с бумажной работой, которую проделывал весь день. Однако он так и не отведал чаёв, которые принес ему Феликс – они уже успели остыть. Он встал со своего места, потягиваясь и чувствуя необходимость отдохнуть. — У меня есть просьба... — произнёс Феликс, прерывая его раздумья. АйЕн повернулся к нему: — Да? Феликс выглядел задумчивым и решительным. — Отправь Хёнджина в деревню, — попросил он. — Почему? — с недоумением спросил АйЕн. — Ему здесь уже нечего делать, — объяснил Феликс, его лицо было серьёзным. — Он не может покинуть замок, — возразил АйЕн. — Хёнджин остаётся здесь как принц. Феликс нахмурился, испытывая внутреннее противоречие. — И что он будет делать? Бродить по замку без дела? — спросил он, пытаясь донести свою точку зрения. — Учиться... А ты ведь тоже здесь, разве тебе не хорошо быть с ним? Прежде чем Феликс успел ответить, в комнату вошла Юнси. При её появлении АйЕн мгновенно расцвёл в улыбке, его лицо осветилось радостью. — Феликс, можешь оставить нас? — мягко, но решительно обратился она к нему. Феликс понимал, что разговор окончен, и почтительно кивнул: — Да, ваше величество. Он покинул комнату, оставляя АйЕна и Юнси наедине. АйЕн нежно обнял Юнси за талию, её присутствие всегда приносило ему покой и тепло. — Хёнджин поссорился с Феликсом? — спросила она с легким беспокойством в голосе. — Нет, — ответил АйЕн, уверенный в их хороших отношениях. — Они всегда хорошо ладили. Юнси отвела взгляд, словно что-то вспоминая. — Но он подошёл к Карине и вручил ей букет, — сказала она, слегка нахмурившись. АйЕн удивился. — К Карине? Он что-то задумал? — произнёс он, чувствуя растерянность. Юнси кивнула. — Он и пригласил её прогуляться. АйЕн взглянул в окно, надеясь увидеть что-нибудь, но заметить ничего не удалось. — Сходим мы тоже прогуляться? Юнси улыбнулась, её глаза засветились радостью. — Конечно, — ответила она. Они вышли из комнаты, направляясь к саду. Феликс и подчинённые Юнси попытались последовать за ними. — Вы свободны, — спокойно, но твёрдо сказал АйЕн, искренне желая провести время наедине с Юнси. Феликс и её подчинённые отступили, уважительно кланяясь. АйЕн и Юнси продолжили свой путь, идя рука об руку. Они нашли их, которые сидели возле фонтана и оживлённо беседовали. Руку Хёнджина уже успели забинтовать. АйЕн и Юнси скрылись за кустами, наблюдая как шпионы — их головы чуть высовывались, чтобы не упустить ни детали. Однако шум воды фонтана делал разговор нечётким и непонятным. Все, что они могли услышать, были случайные слова и смех. Их любопытство росло, и они решили приблизиться немного ближе. Неожиданно в сад ворвался Уджин, размахивая руками и крича: — Ваше величество! Ваше величество! АйЕн и Юнси мгновенно сели на землю, пытаясь скрыться за кустами. АйЕн, пытаясь избежать обнаружения, быстро схватил Уджина, усадил его рядом и приложил палец к губам, жестом указывая на тишину. — Тихо! — шепнул он, с намеком. Но Уджин, игнорируя указания, всё же поднял вопрос, держа в руках тканевые салфетки: — У нас нет вот таких изысканных салфеток для предстоящего праздничного ужина, — обратился он к АйЕну, показывая тканевые образцы. АйЕн потерял терпение, его голос звучал нервно, хоть и шёпотом: — Господи, замените другими! — взмолился он. На другой стороне фонтана Хёнджин, конечно, услышал крики Уджина. Он слегка улыбнулся, догадываясь, что за ним следят, но это не помешало ему продолжить разговор с Кариной. Трое шпионов — АйЕн, Юнси и Уджин — осторожно выглянули из-за кустов, ожидая снова увидеть их у фонтана. Но к своему удивлению, они обнаружили, что их там уже нет. — Это всё из-за тебя! — воскликнул АйЕн, повернувшись к Уджину с раздражением на лице. Уджин, испуганный гневом АйЕна, сжал плечи, как будто стараясь сделаться меньше. — Я просто хотел узнать какие салфетки... можно заменить? Ночью Феликс ворочался в своей постели, не в силах выбросить из головы мысли о том, как он, возможно, обидел Хёнджина. Его переживания не давали ему покоя. Решив, что нужно сделать шаг к примирению, он собрался и тихо покинул свою комнату. По привычке, чтобы не привлекать лишнего внимания, Феликс тайком подкрался к замку и пробрался к покоям Хёнджина через потайную дверь. В комнате было тихо, луна освещала помещение своим серебристым светом. Хёнджин мирно спал на своей кровати. Феликс подошёл к краю ложа, не желая его будить. Внимательно глядя на спящего, он ощущал, как его сердце сжимается от вины. Он тихо и осторожно лёг рядом с ним, стараясь не потревожить его сон. На рассвете Феликс почувствовал мягкое прикосновение к своей щеке. Он медленно открыл глаза и увидел Хёнджина, уже проснувшегося, который нежно гладил его по щеке. — Ты пришёл. Феликс почувствовал, как его сердце наполнилось теплотой. — Я хочу извиниться, — тихо произнёс он. — За что? — удивлённо спросил Хёнджин. — За то, что хотел отправить тебя на родину, — признался Феликс, глядя в глаза Хёнджина. — Я решил остаться здесь с тобой, чтобы мы могли продолжить тайком встречаться до конца своих дней, — сказал он и, склонившись, поцеловал Феликса в лоб. — Но... —Я женюсь. Феликс вздрогнул и сел, глаза его наполнились удивлением. — Что? — спросил он, не веря услышанному. Хёнджин спокойно ответил: — Королевство и ты хотели, чтобы я женился, верно? Феликс кивнул, немного растерянный. — Да, но ты... уверен? — проговорил он, взгляд его был полон сомнений. Хёнджин уверенно кивнул и взял Феликса за руку. — Да, — ответил он твердо. Эти слова отозвались в сердце Феликса уколом разочарования и ревности. Он почувствовал, как слезы начали стекать по его щекам. — Ты правильно поступаешь... — прошептал он, чувствуя, как его сердце сжимается. — Феликс... — произнёс Хёнджин, нежно обнимая его, стараясь успокоить. Феликс, даже ощущая внутреннюю боль, обнял Хёнджина в ответ. — Женись, это правильно, — повторил он, стараясь принять неизбежное и преодолеть свои чувства. Вечером состоялся скромный праздничный ужин в честь ожидания ребёнка у Юнси. Гости по очереди поздравляли её, и хотя Юнси улыбалась, в глубине души ей было уже утомительно. Она терпеливо скрывала свою усталость за натянутой улыбкой. АйЕн, присутствующий рядом, часто ловил её взгляд, посылая ей ободряющие и любящие улыбки. Но его внимание также привлекло настроение Феликса, который весь вечер держал голову опущенной. Хёнджин, между тем, всё время был занят с Кариной. АйЕн сел рядом с Юнси и, стараясь говорить как можно тише, сказал: — Ты заметила что-то между Феликсом и Хёнджином? — Да, что-то явно происходит, — кивнула Юнси, обеспокоенно следя за ними. — Хёнджин всё время проводит с Кариной. АйЕн вздохнул, понимая, что ситуация не совсем обычная. — Феликс выглядит так, словно ему действительно тяжело, — тихо добавил он, продолжая наблюдать за другом. В какой-то момент Хёнджин встал и привлёк внимание всех гостей, подняв бокал. — Друзья, — начал он, с улыбкой оглядывая присутствующих, — я рад сообщить, что мы с Кариной решили связать свои судьбы. Мы обручены и вскоре поженимся. Надеюсь, вы все разделите нашу радость в этот важный день. Зал наполнился аплодисментами и поздравлениями, но АйЕн не мог не заметить, как Феликс сидел неподвижно, никак не реагируя на новость. АйЕн взглянул на Феликса с беспокойством. Юнси делала вид, что радуется и аплодирует, в глубине души её беспокоило происходящее. — Почему он решил жениться? — задумчиво спросила она, стараясь сохранять видимость веселья. — Этого хотят, требуют советники и министры, — ответил АйЕн с легким вздохом. — Я подойду к нему. АйЕн осторожно подошёл к Феликсу и положил руку ему на плечо. — Ты в порядке? — спросил он тихо, волнуясь за друга. Феликс молчал, его взгляд был устремлён в пол, полон невысказанных эмоций. АйЕну было больно видеть его в таком состоянии, и он чувствовал беспомощность перед страданиями друга. Праздник продолжался, но для АйЕна и Юнси он казался уже более захолустным и безрадостным. Когда вечер подошёл к концу, они поднялись в свои покои. АйЕн готовился ко сну, как обычно, причёсывая волосы Юнси перед тем, как лечь. Когда он положил расческу на столик, его взгляд упал на письмо, которое отец оставил перед смертью. Письмо лежало здесь уже долгое время, запечатанное и полное загадок. Юнси, заметив его взгляд, спросила: — Не хочешь прочитать его? АйЕн посмотрел на письмо с тяжестью в груди. — Я не готов, — ответил он, в глазах его мелькнула грусть. Юнси нежно обняла его, понимая, что некоторые боли требуют времени, чтобы с ними справиться. — Ты прочитаешь его, когда почувствуешь, что готов, — сказала она, проводя рукой по его спине. — Я буду рядом. АйЕн кивнул, благодарный за её поддержку. Прошла неделя, и АйЕн стал замечать, что Хёнджин начинает избегать его вопросов. Он чувствовал растущее беспокойство и не мог понять, почему он вдруг стал таким отчуждённым. Но когда АйЕн пытался поговорить с Феликсом, тот просил его не вмешиваться. — Всё в порядке, АйЕн, — говорил Феликс, стараясь уверить его. — Мы с Хёнджином всё равно видимся, когда хотим. Хёнджин стоял в своём кабинете, напряжённо глядя в окно. Он наблюдал, как кареты медленно подкатываются к замку, привозя гостей на торжество. Ему казалось, что каждая минута тянется вечно, оттягивая неизбежное. Внутри него разгоралась тревога, хотя внешне он держался спокойно. Вошёл Хан. — Ваше высочество, скоро ваш выход, — сказал он с уважением, взглянув на принца. Хёнджин глубоко вздохнул и кивнул, его взгляд по-прежнему был устремлён в окно. — Да, — ответил он, стараясь придать голосу твердость. Хан оставил его одного, понимая, что Хёнджину нужно немного времени, чтобы собраться с мыслями. Когда кареты дополняли картину торжественного приёма, Хёнджин ещё раз взглянул в зеркало. Он старался настроить себя на предстоящее событие, несмотря на внутренние противоречия, которые рвали его на части. Хёнджин вышел из кабинета и направился в зал, но по пути неожиданно столкнулся с Феликсом. Взгляд Феликса сразу упал на пуговицы на мундире Хёнджина, которые оказались неправильно застёгнуты. — Подожди, — быстро сказал Феликс и, не теряя времени, подошёл к нему, чтобы поправить пуговицы. — Кто это тебя одевал? — Я сам, — смущённо ответил Хёнджин. Феликс быстро справился с пуговицами, а когда закончил, Хёнджин неожиданно схватил его за запястье. — Что ты делаешь? — недоумённо спросил Феликс, чувствуя напряжение этого момента. — Поцелуй, — тихо, почти шёпотом, ответил Хёнджин. — Но кто-нибудь нас увидит... — начал возражать Феликс, оглядываясь по сторонам. — По быстрому, — настаивал Хёнджин, и Феликс сдался, мягко коснувшись его губ своими. Этот короткий чмок был для Хёнджина недостаточным: переполняемый эмоциями, он моментально углубил поцелуй, притягивая Феликса ближе. Карина забыла свой букет, и её мама подошла к ней с беспокойством в глазах. — Нашла? — спросила Карина, взглядом обыскивая комнату. — Нет, куда ты его положила? — кивнула мама, оглядываясь по сторонам в поисках потерянного. — Я сама найду! — уверенно заявила Карина, стараясь сохранить спокойствие. — Скоро Хёнджин придёт, — напомнила её мать, добавляя ещё немного тревоги в голос. — Придёт и подождёт, я никуда не денусь, — ответила Карина с попыткой улыбнуться, заверяя, что она справится. — Только побыстрей, — настаивала мать, вздохнув с лёгким волнением. — Да, мама, — сказала Карина, аккуратно поднимая подол свадебного платья, чтобы не запнуться о него. Она направилась в тот угол замка, где, по её воспоминаниям, оставила букет. Когда Карина шагала по коридору, её взгляд случайно упал на уголок, где стояли Хёнджин и Феликс. Сцена, открывшаяся перед ней, застала её врасплох: они были погружены в страстный поцелуй. Она стояла неподвижно, словно громом поражённая. Сердце защемило, словно тысяча осколков разлетелась внутри неё. Феликс первым почувствовал её присутствие, отделив свои губы от губ Хёнджина и оглянувшись. Взгляд изумления и страх перед увиденным застыл на его лице. Он быстро отстранился, но было слишком поздно — их секрет был раскрыт. — Карина... — прошептал Хёнджин, повернувшись и заметив её. Глаза Карины наполнились слезами. — Как ты мог? — прошептала она, едва удерживаясь на ногах. Хёнджин протянул руку, пытаясь объяснить, но слова не находились. Карина, не выдержав их взглядов, повернулась и побежала прочь. Хёнджин посмотрел на Феликса, его глаза были полны внутреннего смятения. — Спрячься! — быстро произнёс он. — А ты? — беспокоился Феликс, его лицо выражало полное замешательство и страх. — Я должен поговорить с ней, — ответил Хёнджин, и, не теряя ни минуты, побежал в ту сторону, куда ушла Карина. Карина, едва сдерживаясь от слёз, вернулась в свою комнату. Она сквозь мутную пелену от слёз едва замечала дорогу, её сердце билося неровно и больно. Взломанная предательством, она попыталась вернуть себе хоть какую-то видимость спокойствия. Её мама сразу заметила её расстроенное состояние и подошла ближе, тревога читалась в каждом её движении. — Почему ты плачешь? — спросила она, хотя уже начинала подозревать, что произошло что-то очень серьёзное. Карина задыхалась от слёз, её тело дрожало. Она посмотрела на мать, и в её глазах отразился весь ужас и боль от увиденного. Собрав остатки силы, она попыталась говорить. В зале ждали гости, собравшись на торжественное событие. Музыка мягко играла на заднем плане, создавая подходящее настроение для важного дня. Феликс осторожно пробирался среди гостей, его сердце колотилось от беспокойства. Он искал АйЕна, чьи глаза следили за происходящим с величественным спокойствием. — Ваше величество, у нас проблема, — произнёс Феликс, с трудом удерживая свой голос от дрожи. АйЕн сразу заметил беспокойство Феликса и посмотрел на него с серьёзностью. — Что случилось? — спросил он, подойдя ближе. Феликс глубоко вздохнул, собираясь с мыслями, прежде чем ответить: — Думаю, свадьба отменяется. В глазах АйЕна промелькнуло беспокойство. — Почему? Феликс посмотрел по сторонам, удостоверившись, что никто не подслушивает, и продолжил: — Нас увидели... АйЕн нахмурился, не понимая. — Что ты имеешь в виду? Феликс взял ещё один глубокий вздох, прежде чем произнести: — Карина увидела меня с Хёнджином... АйЕн был поражён этим откровением. На его лице отразились удивление и смятение. Он знал, что скандал такого масштаба может иметь катастрофические последствия для всех. Приняв быстрое решение, АйЕн обратился к стражам, стоящим у входа в зал, и строгим голосом велел: — Никого не впускать в зал. Стражи тут же взяли под контроль вход, выполняя его приказ. АйЕн же, обращаясь к Феликсу, посмотрел ему прямо в глаза и сказал: — Ты немедленно иди в свою комнату и не выходи, пока я не разрешу! Феликс кивнул, почувствовав всю серьёзность ситуации, и поспешил скрыться среди гостей. Если АйЕн отменит свадьбу, начнутся расспросы, слухи быстро распространятся, и это может привести к скандалу. Он нервно шагал по комнате, пока в его мысли не закралась идея, как выйти из этой запутанной ситуации. Хёнджин, дрожа от волнения и страха, подошёл к двери комнаты, где находилась Карина. Он тихо постучал и, никого не дождавшись ответа, робко открыл дверь. Там он увидел Карину, плачущую на коленях своей матери, которая пыталась её утешить. Хёнджин стоял, не решаясь начать говорить, но зная, что должен это сделать. Он собрал всю свою храбрость и сделал шаг вперёд. — Ты мразь! — вдруг вскрикнула мать Карины, её голос был полон ярости и негодования. — Как посмел ты жениться на мою дочь, чтобы скрыть свою истинную натуру? Как ты мог так с ней поступить? Её слова прозвучали словно удар, каждый из них был пропитан гневом и разочарованием. Хёнджин чувствовал себя виноватым и потерянным, но он не мог уйти, не попытавшись объяснить. — Карина, пожалуйста, послушай меня, — чуть слышно начал он, но его слова прозвучали как болезненный шёпот в разломанной тишине. Но тут дверь снова открылась, и в комнату вошли АйЕн и Уджин. — Хёнджин, выходи, — строго произнёс АйЕн. — Прошу, послушайте меня, — попытался вмешаться Хёнджин, отчаяние звучало в его голосе. — Карина, прошу... АйЕн не сдвинулся с места, его приказ прозвучал решительно и бесповоротно: — Хёнджин, выйди из комнаты сейчас же. Хёнджин неохотно подчинился и спокойно вышел из комнаты, оглядываясь на Карину с печалью и чувством вины. АйЕн сел на диван, его лицо выражало строгость и серьёзность. Он посмотрел на Уджина, тот мгновенно понял жест и бросил мешок монет на стол перед ними. — Что это? — с недоумением спросила мать Карины, её глаза расширились от удивления. — Это что, выкуп? — Храните молчание, — спокойно, но твёрдо произнёс АйЕн, не отводя глаз от матери Карины. Карине не понравилось предложение, полное отчёта инфантилизма и унижения. — Это уж слишком... — начала она, её голос был полон возмущения и горечи. АйЕн тихо вздохнул и, глядя на мать и дочь, произнёс: — Я слышал, ваш отец болен. Разве не потому вы соглашались на этот брак? Чтобы получить деньги для его лечения? Оба застыли, поражённые его словами. Они не ожидали, что он будет знать об их личных обстоятельствах. — Что, не достаточно? — АйЕн жестом велел Уджину удвоить сумму. Уджин без лишних слов ещё разу бросил на стол второй мешок монет. Карина, проклиная себя за свои слабости и беды, не находила слов. АйЕн продолжил, его голос был тих, но решителен: — Отмена свадьбы будет объяснена тем, что ты сбежала, Карина, — твёрдо сказал он, собрав все свои силы. — Так будет лучше для всех нас. Мать Карины вспыхнула от гнева. — Ах, ты прикрываешь своего брата, каким он является?! — её голос дрожал от ярости и разочарования. АйЕн строго, но умоляюще уставился на неё, его глаза напоминали сталь. Мать Карины осеклась в полуслове, осознав, кто перед ней. — Я могу найти вашей дочери богатого и достойного жениха, — продолжил АйЕн, его тон был решителен и убедителен. — Вы знаете, что могу выполнить обещанное. Все замерли на мгновение, обдумывая его слова. Мать Карины мельком взглянула на дочь, её глаза были полны боли и вины. АйЕн задал ключевой вопрос: — Кто-нибудь ещё знает об этом? Карина, явно потрясённая случившимся, пыталась собраться с мыслями. Она не могла вспомнить лиц прислуг, которые могли её видеть в таком состоянии. — Нет, — наконец, выдавила она из себя, солгав и одновременно надеясь, что никто не видел её в тот момент. АйЕн недоверчиво посмотрел на Карину. Ему показалось, что она врёт, но он решил не углубляться в эту тему сейчас. Слишком много всего нужно было уладить. — Так и быть, — сказал он, отводя взгляд. Он поднялся и направился к двери, оставив Карину с её матерью одних. Оказавшись в коридоре, АйЕн столкнулся с Хёнджином, который нетерпеливо ждал его снаружи. — Ты должен быть осторожным, — строго сказал АйЕн, его голос звучал сдержанно, но явно передавал озабоченность. — Запрещаю тебе видеться с Феликсом на некоторое время! Хёнджин был потрясён словами АйЕна, но решил не спорить. — А как же свадьба? — не удержался он от вопроса. — Она не состоится, — спокойно ответил АйЕн. — Ты сделаешь вид, что невеста сбежала. Хёнджин вылупился на него, его лицо выражало удивление и некоторую растерянность. — И ещё, — продолжил АйЕн, добавив в голос нотки предостережения, — никаких сюрпризов насчёт женитьбы. Прежде чем что-то делать, сперва попроси у меня разрешение. Мне нужно знать о каждом твоем шаге. Его голос не допускал возражений. Хёнджин понимал, что АйЕн делает это из-за его заботы и ответственности за происходящее. — А теперь ступай в свои покои, — приказал АйЕн, смягчив тон, пытаясь показать брату, что всё будет в порядке, если он будет слушаться. Хёнджин кивнул и направился в свои покои. Утром, когда АйЕн наслаждался своим завтраком в озарённой мягким солнечным светом столовой, тишину нарушил громкий звук открывающейся двери. Внезапно ворвались стражи, и один из них сразу же схватил Феликса, который был рядом. — Какого черта вы его схватили?! — воскликнул АйЕн, вскочив с места. Но стражи не обратили внимания на его возмущение и увели Феликса. Тот бросил на АйЕна растерянный взгляд. Один из стражей, оставшийся в комнате, попытался объясниться, смущённо опустив глаза: — Ваше Величество, ходят слухи, что он вчера был с неким мужчиной… как бы сказать… — он запнулся, не зная, как корректно выразиться. — Целовался. АйЕн почувствовал, как внутри у него всё обрывается. Он был уверен, что вчера все уладил. Значит, кто-то ещё стал свидетелем? Он сделал шаг вперёд, его глаза полыхали гневом. — Я приказываю отпустить его! — крикнул он, его слова эхом отозвались в помещении. Но главный стражник, стоящий перед ним, не дрогнул. Он твёрдо, но с уважением ответил: — Ваше величество, монархия не позволить. Законы строгие, и подобные действия не могут быть оставлены без наказания, независимо от статуса. АйЕн смотрел на стражника, чувствуя, как в груди нарастает беспомощность и ярость. Слухи о том, что Феликса судят, стремительно разнеслись по дворцу, и вскоре достигли ушей Хёнджина. Услышав это, он моментально бросился в сторону зала суда, намереваясь вмешаться во что бы то ни стало. АйЕн, тем временем, сидел в своих покоях, погружённый в глубокую печаль и раздумья. Он чувствовал себя безнадёжно потерянным в этой сложной ситуации. Его разум лихорадочно искал выход, но каждый вариант казался ему слишком рискованным или невозможным. В этот момент Юнси подошла и нежно обняла его, прижимая к себе. — Я должен что-то сделать, — тихо произнёс АйЕн, уткнувшись лицом в её шею. Его голос был слабым и подавленным, но в нём слышалась решимость. Он искал поддержки у Юнси. — Ты сильный, АйЕн, — тихо сказала она, целуя его в темя. — Мы вместе справимся с этим. Помни, твой отец что бы хотел? Слова Юнси внезапно напомнили ему о письме от отца. Он вспомнил конверт, который хранил, и внезапно ощущение, что в нём может быть ключ к решению этой головоломки, просочилось в его мысли. Решив, что это может быть его последней надеждой, он решительно поднялся и направился к столику, на котором лежало письмо. С дрожью в руках АйЕн взял конверт и осторожно разорвал его. Внутри оказался лист бумаги, на котором был написан почерк его отца. Он развёрнул письмо и начал читать. Хан и Уджин отчаянно пытались удержать взволнованного Хёнджина, который отчаянно рвался в зал суда, где проходил суд над Феликсом. Их силы были на пределе, но они знали, что не могут допустить, чтобы Хёнджин вмешался. — Ваше Высочество, не стоит вам туда! — с отчаянием сказал Уджин, изо всех сил удерживая Хёнджина за плечо. — Феликс! — кричал Хёнджин, его голос был полон страха и гнева. К ним подошёл АйЕн. Он выглядел решительно, но на лице читалась беспокойство. — АйЕн, что будет с ним? — с тревогой в голосе спросил Хёнджин, надеясь услышать обнадеживающий ответ. АйЕн хмурился, не в силах сразу ответить. Взвесив все возможные варианты, он наконец принял решение. — В камеру, — холодно произнёс он. — Что? — изумлённо спросил Хёнджин, его глаза расширились от неожиданности. — Это лучшее решение, чтобы ты не мешал, — объяснил АйЕн. — Ты можешь раскрыть себя и нанести вред себе. — Да плевать! Отпустите! — гневно крикнул Хёнджин. Напряжение достигло предела, и в ярости он резко освободился от захвата, ударив Уджина в лицо. Уджин пошатнулся от удара, но стражи немедленно схватили Хёнджина за руки и повели его в сторону камеры. Хёнджин всё ещё пытался вырваться, его крики и протесты эхом отдавались в коридорах замка. АйЕн вошёл в зал, и все взгляды мгновенно устремились на него. В центре зала, на каменном полу, на коленях с цепями на руках, сидел Феликс. Его лицо было белым от страха, а глаза полны отчаяния. На возвышении сидели министры и старшие советники королевства. Один из министров, человек с седыми волосами и суровым выражением лица, первым нарушил тишину: — Согласно законам и традициям нашего королевства, такие действия караются смертью. Мы должны сохранить порядок и моральные устои. АйЕн чувствовал, как внутри него клокочет гнев и боль, но он знал, что любое противостояние может только усугубить ситуацию. Он должен был действовать осторожно и продуманно, чтобы не навредить еще больше своему королевству. — Феликс мой друг с детства и верно служил мне, — громко и отчетливо произнёс АйЕн, чтобы все могли услышать его слова. На эти слова Феликс поднял голову, его глаза встретились с глазами АйЕна. На мгновение его сердце ожило надеждой, он хотел верить, что АйЕн найдет способ спасти его. Но следующие слова АйЕна обрушились на него как гром среди ясного неба: — Но я не прошу милости для того, кем он оказался. Феликс замер, его лицо стало ещё более бледным. В глазах отразилось непонимание и боль. — Я согласен на смертную казнь, — подтвердил АйЕн, стараясь говорить твёрдо и уверенно, но его сердце буквально разрывалось на части. Слезы предательски скатились по щекам Феликса. Он не мог поверить, что его друг с детства и человек, которому он служил и которого любил, мог вынести такой приговор. Министры одобрительно кивнули, видя, что АйЕн поддерживает их решение. Они понимали, что это позволило бы избежать беспорядков и сохранить неизменность законов. Но для АйЕна это был самый трудный и болезненный выбор в его жизни. — Мне очень жаль, — прошептал АйЕн тихо, так что только Феликс мог услышать его слова. Феликс продолжал плакать, его тело тряслось от рыданий. Он чувствовал бесконечную боль и предательство. Стражи подошли и осторожно подняли его на ноги, готовясь увести. Прошло несколько тяжёлых и томительных дней. Ранним утром, когда солнце только начинало освещать горизонт, стражи разбудили Хёнджина и выпустили его из камеры. Но Хёнджин был убит горем. Он тяжело дышал, его сердце было переполнено болью и яростью. Несмотря на то, что его выпустили, чувство утраты Феликса оставалось невыносимым. Стражи вели его не к замку или покоям, как он ожидал, а за пределы дворца. Хёнджина это мало волновало. Он чувствовал, что жизнь потеряла смысл без Феликса. Его сопровождали среди утреннего тумана, идущего через узкие тропинки до удалённого места. Когда его привели к АйЕну, Хёнджин ощутил, как внутри него закипает гнев. — Ты думаешь, что можешь просто так все решить за других?! — крикнул Хёнджин, едва удерживаясь на ногах. — Как ты мог это сделать, чертов предатель! Но на лице АйЕна была странная смесь спокойствия и радости. Прежде чем Хёнджин успел добавить еще больше ругательств, за спиной АйЕна кто-то появился. — Феликс? — удивленно выдохнул Хёнджин. Феликс теперь выглядел по-другому: у него были перекрашены волосы в черный цвет. Его глаза встретились с глазами Хёнджина. Не сдерживая больше своих чувств, Хёнджин бросился вперед и крепко обнял Феликса. Он чувствовал, как слёзы текут по его щекам, но это были слёзы облегчения и радости. — Я думал, что потерял тебя навсегда, — прошептал Хёнджин, его голос дрожал. — Я здесь, — тихо ответил Феликс, обнимая его в ответ. АйЕн стоял рядом и улыбался, глядя на счастливую встречу. Он знал, что принял трудное решение, инсценировав казнь Феликса и спрятав его на несколько дней. Но теперь он видел, что их надежда на светлое будущее вновь возродилась. АйЕн подошел к Хёнджину с сочувствием и обнял его. — Предупредил бы, — шепнул Хёнджин, всё ещё дрожа от нахлынувших эмоций. АйЕн вздохнул. — Прости. Это была необходимая мера. В это время к ним подошел Чанбин, ведя лошадь Хёнджина. — Вам пора уезжать, — сказал Чанбин, протягивая поводья. Хёнджин нахмурился. — Уезжать? Куда? АйЕн посмотрел на Хёнджина с серьёзным выражением лица. — В вашу деревню. Вместе с Феликсом. Это было последнее желание отца, о котором он написал в письме. Феликс, стоящий рядом, грустно посмотрел на АйЕна, понимая тяжесть этого решения. — А как же замок? Меня не станут искать? — спросил Хёнджин, не скрывая своего беспокойства. АйЕн положил руку на плечо брата и спокойно ответил: — Я что-нибудь придумаю. Главное, чтобы вы были в безопасности и могли жить спокойно. Ну давайте, уезжайте. Отец хотел этого. Хёнджин посмотрел на Феликса, и их взгляды встретились, полные надежды и решимости начинать новую жизнь. — Мы еще увидимся? — спросил Феликс с ноткой отчаяния в голосе. АйЕн кивнул. — Обязательно. Но вам лучше не возвращаться. Феликс подошел ближе и крепко обнял АйЕна, выражая свою благодарность. — Спасибо тебе за всё, — прошептал Феликс. После прощальных слов и объятий Хёнджин и Феликс сели на лошадь. Они обменялись последними взглядами с АйЕном. С лёгким ударом по бокам лошади, Хёнджин дал команду ехать. Лошадь начала двигаться, постепенно набирая скорость. АйЕн остался стоять на месте, наблюдая за исчезающими фигурами на горизонте, и глубоко вздохнул. Теперь он знал, что сделал правильный выбор.