***

— Серебряная Цепь - теперь официально актив КММ. Ожидается, что прибыль в следующем цикле поднимется на 47%. За круглым столом роскошного конференц-зала сидели трое представителей Корпорации уровня P-46: Обсидиан, Опал и Яшма. Единственные, кто был в праве действительно решать межгалактические вопросы. Единственные, у кого власть была едва ли не наравне с Алмазом. — Проще было дать этому месту погибнуть в ионном шторме, — заявил Опал, стоя к окну лицом. Садист, самый настоящий, но как же прекрасно его понимала Обсидиан. Закат на Пир-Пойнте вновь окрасил небо в багровые цвета, украшая сиянием опаловые здания в округе. — У меня другое мнение. Что хорошего в добыче, которая умирает естественной смертью?... А как же веселье? — поспешила вставить и Обсидиан. Бокал кроваво-красного вина в ее руке изящно покачивался. Опал невольно задумался: "а точно ли там вино?". — В отличие от вас двоих, я всего лишь торговец, — улыбка Яшмы, столь светлая и невинная, абсолютно неподходящая ей, раздражала. Она поднялась с места, прерывая попытку обоих коллег возразить. Они трое никогда не придут к компромиссу. — В моей компетенции проворачивать сделки одну за другой и ждать, что какая-то из них станет отличной инвестицией. Эти несчастные готовы отдать всё, лишь бы воплотить собственные желания в жизнь. Именно желания придают им столько сил. Сами посмотрите: однажды отказав КММ, теперь Серебряная Цепь считает отдел стратегических инвестиций самым надёжным союзником. Просто подождите. Семена, что я посеяла сегодня, обязательно принесут плоды завтра. Не верить Яшме - подписать себе смертный приговор. Никогда прежде она не разочаровывала, да и Алмаз доверял ей больше всего. Опал часто шутил, что втайне они уже успели и обручиться, и детьми обзавестись, оттого и такое безоговорочное доверие. Обсидиан считала совершенно иначе - дело в ее удобности для главы отдела стратегических инвестиций. Их мнения, взгляды, идеология совпадали полностью и надобности в контроле над ней попросту не было. Чего не скажешь об Опале и Обсидиан: те с детства отличались особой непокорностью и принципиальностью. Даже в работе на Корпорацию, они попросту не научились прогибаться под общие правила и задавали свои. Два садиста, еще и мазохиста, чудом нашедшие общий язык. Яшма, как всегда, идеальная и элегантная, накручивая прядь волос на свой палец, разлила для себя и Опала еще по бокалу вина. Скоро к ним должен был подойти и Алмаз. Конечно же, как и всегда, он просто промолчит, не прокомментирует их шаг, лишь махнет рукой и позволит творить все, что душе угодно. Никогда эманатор Сохранения не влезал в дела подчиненных. "Он просто безоговорочно доверяет нам" — оправдывала его Яшма. "Наши действия не противоречат его идеалам" - считал Опал. "Ему просто плевать" - говорила Обсидиан. Даже здесь они не могли прийти к компромиссу. Никогда бы не смогли, слишком уж разные. — Как дела с Пенаконией, Опал? Слышала, ты отправляешься туда. Снова устроишь кровавое побоище? — риторический вопрос Яшмы. Каждый в конференц-зале знали ответ. Опал хороший дипломат лишь на языке боли и крови. Опал, перехватывая бокал вина, лишь усмехнулся. На этот раз, он не был в своей привычной форме ребенка, а наоборот - принял облик взрослого мужчины. Не худого, но и не накаченного, высокого, почти два метра ростом, но в остальных чертах почти не изменился. — Я передал миссию Авантюрину, — коротко ответил он. Яшма хмыкнула, а Обсидиан не сдержала смеха. — Авантюрину? Этому мальцу, у которого молоко на губах не обсохло? Шутишь?! — Слышу в твоем голове ревность. Неужели завидно, что он свою крупную миссию получил так быстро, а ты лишь спустя янтарную эру работы? — съязвил Опал. Ему было плевать на сигонийского раба, больше его волновало выражение лица коллеги: уж больно "мило" она злилась. Ее взгляд, готовый убить - почти смысл его жизни. Бокал с оставшимся кроваво-красным вином едва ли не полетел в него. Не успела Обсидиан ответить, в конференц-зал вошел Алмаз: как всегда, статный и холодный. Через его каменную маску, что-либо прочесть было невозможно. Хотя, Яшма прекрасно с этим справлялась. — Видимо, я пришел рано. Стоило постоять у двери лишний системный час, чтобы вы убили друг друга, — сарказм так и сочился с губ эманатора. — Очень смешно. Такие шутки актуальны с Аритой, но не с нами, — ответил Опал. Тот по-дружески похлопал его по спине. Яшма и Обсидиан переглянулись и одновременно закатили глаза. И у кого тут еще брак, дети и счастливая жизнь? — Раздражаете. Может еще поцелуетесь? Ну, знаете, "по-дружески", — даже от Обсидиан такие колкости слышать было удивительно. — Ревнуешь, вампиренок? — с усмешкой спросил коллега, будто назло приобняв Алмаза. Тот, тяжело вздохнув, отстранился и отошел к Яшме. — Не вписывайте меня в свои игры, хорошо? На просьбу эманатора ответили молчанием. Допив вино из бокала, Яшма завела непринужденную беседу. Обсудить работу они успеют всегда, а обычные диалоги, без скандалов и попыток надавить друг на друга - редкость. Когда Алмаз с Яшмой ушли, закатное солнце давно скрылось за горизонтом. На часах пробило около трех часов ночи. Роскошный конференц-зал остался почти пустым, остались лишь Опал с Обсидиан, даже споры прекратились. Тишина и покой, прерываемые лишь редким шумом автомобилей и космических кораблей за окнами. — Домой дойдешь или тебя подвезти? — спросил Опал, накидывая на себя пальто. Вот это джентльмен в нем проснулся! — Подвезешь и вытянешь выгоду? Нет уж, сама доберусь. Мало ли, чего потом потребуешь, — в Корпорации иначе не выжить: либо ты сдираешь выгоду за любой шаг коллег, либо уходишь в минус. — Угомонись, кредиты за услуги такси не сдеру. — Потому что сразу опорный камень потребуешь? — Спасибо за идею, я над ней подумаю, — Опал перехватил вино Обсидиан и вылил в цветок рядом. Хватит ей уже, снова начинает клыки показывать. А его это, между прочим, заводит. — Без истерик, пошли. — Я, кажется, отказалась. Дойду самостоятельно, не умру, — смешно слышать это от вампира. — Опасно девушке по ночам в одиночестве ходить. Засунь свою гордость куда подальше и просто молча иди. — Сейчас любая девушка может силами поравняться на мужчин! Даже тебя я за пару действий одолею, можем даже проверить, — да уж, пусть алкоголь вампиров и берет крайне слабо, но для Обсидиан даже этого уже достаточно, чтобы вернуться к состоянию истерички с нелогическими принципами. — Обязательно проверим, но позже. Не мотай нервы. Я хотя бы буду уверен, что добралась ты в целости и сохранности... — продолжить Опалу не дали, а перебили: — А что, беспокоишься? Или как ты там говорил..."ревнуешь" к таксистам? — У нас миссия совместная не закончена, конечно, беспокоюсь. Не хотелось бы проект в одиночестве. Обсидиан с детства отличалась особой истеричностью: рожденная в семье графов, на чьих богатствах держалась экономика половины их мелкой планеты, она привыкла к роскоши и поклонению. Практически каждый падал к ней в ноги лишь из-за родства с Великим графом Дьёрдом - наиболее влиятельным экономистом сейчас уже павшей планеты. Наследница целого состояния, прекрасная графиня, которой не повезло столкнуться с вампирами в совсем юном возрасте. Столкновение с нечистью вернуло ее к жизни, не позволило умереть в тяжелых муках, но также и создало новую проблему: теперь она была монстром для всех. Собственный отец отказался от нее, наплевав на то, что она - его единственная наследница. Тогда еще юную Элизабет заперли в собственном дворце, обвешали серебром и чесноком. Конечно, ее не убивали эти "атрибуты", более того, на ней они никак не отразились, но вот голод и отсутствие крови действительно чуть не погубили. Она могла бы умереть, не появись на планете деятель из Корпорации. До сих пор Обсидиан помнила его имя - герцог Вильсон - Р-46 и прошлый обладатель опорного камня обсидиана, наставник Агата. Он вытащил ее из заключения и привел в КММ, помог продвинуться по карьерной лестнице и перед смертью оставил рекомендательное письмо Алмазу, завещая свое место преемнице. Элизабет было плевать на его смерть: никогда Вильсон не был для нее семьей и другом - лишь строгий тиран, пытавший прогнуть ее под себя и сделать верной подчиненной - однако именно благодаря ему, она достигла огромных высот. За это она действительно поблагодарила его на могиле. — Обсидиан, ау. Пир-Пойнт вызывает, — Опал пощелкал пальцами перед ее лицом. Закатив глаза, она все же сдалась и пошла за ним. Опал с детства приучен к ответственности: излишней и временами ненужной. Бедная жизнь на Пир-Пойнте вынудила его устроиться в Корпорацию нелегально. Тогда он даже трудоспособного уровня не достиг, просто выполнял мелкую работу за ленивых сотрудников и получал от них подачки. На жизнь практически не хватало, приходилось экономить на всем. За счет упорства и связей, он быстро продвинулся до Р-40. Огромную роль сыграло и везение: тогда впервые Алмаз оказался в отделе и увидел Опала. Совсем юный, едва ли окончивший внутреннее обучение в Корпорации, но уже такой ответственный и переживший тяжкие времена. Эманатор передал ему опорный камень, повысил ранг и заставил проговорить клятву, а он и не был против. Его билет в счастливую жизнь был ухвачен лишь спустя тысячу проигрышей. — Выпендривалась бы поменьше, проблемы в отделе бы сократились, — Опал приглядывал за коллегой всю дорогу. Даже сейчас в нем осталось это чувство долга. Он должен убедиться в безопасности коллеги. Тем более, когда от нее зависит их общая миссия. Кое-как уговорив Обсидиан сесть в машину, он наконец занял место за рулем и понесся по ночным полупустым дорогам Пир-Пойнта. Временами, она безумно раздражала его: истеричная, избалованная и пыталась набить себе цену. Будто и без этого никто не увидит ее достоинств. А ведь их было сотни. Половина дороги прошло в молчании. Опал и вовсе подумал, что она наконец уснула, но не тут-то было: ближе к концу поездки, она все же решила отвлечь от дороги бессмысленными разговорами. То об Агате, то об Алмазе с Яшмой, то о неудачном выборе руководителя миссии на Пенаконии Опала. О чем угодно, лишь бы не себе. — Помолчишь когда-нибудь? — не выдержал Опал. — Раз уж вызвался - терпи, — фыркнула Обсидиан и продолжила. Лучше бы рассказала что-то о себе - это обладатель камня опала выслушал бы с удовольствием, но слышать эти сплетни и осуждение уже утомило. — Мне тебя заткнуть? — Неужели все же решил согласиться на предложение о борьбе? — Через мой труп. Опал резко затормозил на пустом шоссе. Обсидиан даже не вздрогнула. Ей бояться нечего: у нее и опорный камень, и повышенная физическая сила, и клыки есть. Все, что может защитить в случае опасности. А вот у коллеги были другие планы. Он притянул ее к себе и впился в губы, кусая их едва ли не в кровь. Опешив, Обсидиан первые секунды даже не осознавала происходящего. Во-первых: эффект неожиданности, во-вторых: помутнение разума из-за вина. Она с силой укусила его, оставляя на губе след от клыков. Опала это сильнее раззадорило. — Идиот. Машину веди, а не к девушкам приставай, — отстранившись, пробубнила она, слизывая чужую, или все же свою кровь с губы. Как же это напоминало дешевый роман. Не проговоря ни слова, мужчина вновь взялся за руль. Теперь уже ехали действительно молча. — Как же легко тебя заткнуть. Буду пользоваться чаще, — уже паркуясь у особняка Обсидиан, пошутил Опал. Та кинула осуждающий взгляд, но оставила без комментариев. Только она хотела выйти, даже не попрощавшись, как ее притормозил коллега. — Оплатить поездку не хочешь? — Да ты же говорил... — Говорил. Кредиты за услуги не возьму, но сейчас я не о них и говорю. — Мне, может, еще и телом расплачиваться?! — Обсидиан резко вспылила. И без того уставшая была, еще и Опал на мозг капает. — Заманчиво, как и с опорным камнем, впрочем, но нет. Оставим этот вариант на будущее. Сейчас...укуси мне шею. — Чего?! Любой в Десяти каменных сердцах знал, что фетиши у Опала временами...странные, но чтобы настолько? Тут даже Обсидиан удивилась. Никогда больше она с ним не сядет даже просто рядом. — Мне повторить? Обсидиан в повторение не нуждалась. Хочет выйти - придется делать. Знала же, что ему только выгода и нужна, но даже не представляла, какую цену платить придется. Вроде не такая уж и крупная, но унизительная! — Ну? Минуты три молчания так ни к чему не привели. Опал ждал, а Обсидиан проигрывать не хотелось: если откажется, то это будет самым настоящим аргументом "против" ее благородности. Сама графиня и отказалась платить. Она была словно меж двух огней: с одной стороны - отказ отрицает ее благородство и показывает ее, как не готовую нести ответственность. С другой стороны - это унижение для нее, играть на фетишах коллеги. Тем более, если коллега Опал. И все же, репутация оказалась дороже моральных принципов. Скорчив недовольное лицо, она наклонилась к коллеге и впилась клыками в его шею. Может, его вообще убить? Высосать кровь и бросить куда-то, где его точно не найдут? Освободит как минимум Десять каменных сердец и отдел стратегических инвестиций от вечной нервотрепки из-за него. Жаль, что реализовать не получится. Опал откинул голову назад, явно наслаждаясь ощущениями. Чертов мазохист. Отстранившись, она демонстративно вытерла губы рукавом пиджака. Будто ей отвратно, хотя на деле - совершенно наоборот. — Выпускай, придурок, — с недовольством потребовала Обсидиан. Как же она ненавидела, когда все шло не так, как хочет она. — А волшебное слово? — Я твой фетиш на укусы удовлетворила? Удовлетворила. Выпусти теперь. Закатив глаза, Опал все же разблокировал прежде заблокированную дверь автомобиля. Стирая кровь на шее, он усмехнулся. Как вообще подобное может нравиться? Прошлые жертвы Обсидиан от боли кричали, когда она с них кровь высасывала, а этот добровольно потребовал! — Иди, свободна. — Да пошел ты, — грубое слово - последнее, что сказала Обсидиан, прежде чем уйти. Опал же, в состоянии эйфории, вновь завел автомобиль. Миг был столь коротким, но каким же прекрасным. Хотелось повторить и неоднократно, но, скорее всего, Обсидиан после этого начнет избегать. Не из-за страха - у нее попросту не бывает его - но из-за отвращения к коллеге. Как же он ошибался, ведь и сама Обсидиан оказалась удовлетворенной моментом. Два садиста и мазохиста в команде - то еще веселье.