Часть 4

Каллен дочитывал последний на сегодня отчёт. Его усталость давала о себе знать — буквы начали расплываться перед глазами, и он несколько раз моргнул, стараясь сосредоточиться. В кабинете было бы проще — там было больше света, и шум снаружи не позволял заснуть. Но сейчас он сидел в ее спальне, где воздух был тёплым, а приглушённое пламя свечей играло на стенах, создавая ощущение уюта. Он всё же заставил себя дочитать документ до конца, проведя ладонью по лицу, чтобы окончательно прогнать сонливость. Закончив, он положил пергамент на стол и на мгновение прикрыл глаза, глубоко вздохнув. Работать пришлось в её спальне — на этом настояла Эллана. Она заявила, что слишком редко видит его в свободное время и что если он намерен засиживаться за бумагами допоздна, то пусть делает это рядом с ней. Каллен не стал спорить. Он знал, что она права — они оба были перегружены обязанностями, и порой дни проходили так, что они почти не пересекались. Он поднял голову и посмотрел в сторону кровати. Эллана лежала на боку, уткнувшись носом в раскрытую книгу. Судя по всему, она уже дремала — он давно не слышал шороха переворачиваемых страниц. Тёмно-синие глаза, которые обычно смотрели на него с озорством или непоколебимой решимостью, были закрыты. Белые волосы рассыпались по подушке мягкими прядями, контрастируя с тёмной тканью простыней. Дыхание её стало ровным и размеренным, а губы чуть приоткрылись. Каллен тихо поднялся со своего места, стараясь не издать ни звука, и подошёл к ней. Он осторожно взял книгу, выскользнувшую из её расслабленных пальцев, и взглянул на страницу, которую она читала. Что-то из истории Орлея — старинный переплёт, золотистые буквы на потрёпанных страницах. Эллана всё ещё пыталась разобраться во всех тонкостях придворных интриг. Неудивительно, что она заснула. Она что-то пробормотала во сне, едва заметно шевельнувшись, но не проснулась, только чуть глубже зарылась в подушку. Каллен не удержался и аккуратно провёл пальцами по её волосам, ощущая их шелковистую мягкость. Они пахли чем-то травяным, возможно, лавандой или шалфеем. Он замер на мгновение, вглядываясь в её лицо, расслабленное и мирное. Пламя свечей мерцало, отбрасывая мягкий свет на её кожу, играя бликами на высоких скулах и тонком изгибе бровей. Он чувствовал, как в груди разливается тепло. В такие моменты он особенно остро осознавал, насколько дорога ему Эллана. Без неё его жизнь была бы совсем другой — наполненной только тяжестью долга и прошлыми ошибками. Он вздохнул, наклонился, чтобы поправить на ней одеяло, и сам разделся, забираясь в постель. Осторожно притянул её ближе, позволяя ей устроиться рядом с ним. Эллана пошевелилась, её дыхание стало чуть глубже, а потом, словно узнав его даже во сне, прижалась к нему, её ладонь легла на его грудь, пальцы чуть согнулись, будто пытаясь удержать его рядом. Каллен закрыл глаза, наслаждаясь теплом её присутствия. Завтра снова будет долгий день, полный обязанностей, но сейчас, в этот короткий миг тишины и покоя, он мог просто быть рядом с ней. И он не променял бы это ни на что.