Часть 6: Близость

Через несколько дней Джинкс почти полностью пришла в себя. Сонливость и тремор исчезли. Она даже начала потихоньку работать в своей мастерской. Силко был резко против того, чтобы теперь она выбиралась на задания. И тем более на поставки шиммера. По крайней мере до того момента, пока он не будет уверен в её стабильности. Конечно, Джинкс это раздражало, но она понимала, что это было разумно. Впервые за долгое время голоса не преследовали её, не говорили гадости, а болезненные образы не старались разорвать тело на части. В голове было одурительно тихо и хорошо. Когда ей казалось, что какой-то из призраков прошлого пытался вылезти из тёмных уголков сознания, она видела тот огонь, который прогнал всех монстров. И темноту, обрамляющую его, что охраняла её покой. Будто теперь она была под защитой Силко не только снаружи, но и изнутри. По ночам она украдкой пробиралась в его комнату, не желая засыпать одной. А Силко очень переживал из-за этих перебежек. Он не хотел, чтобы по нижнему городу ещё обильнее текли грязные слухи. Его девочка и так слышала непозволительно много ненужных слов, и он готов был сделать что угодно, лишь бы отгородить её от этого. Даже сдерживать себя, чтобы не оставлять на её шее багряных следов. У него не всегда получалось, поэтому иногда он заплетал волосы Джинкс в одну тугую косу, которая начиналась на уровне лопаток. Это позволяло волосам скрывать отпечатки его трепетных чувств. Он не предлагал девушке одеться более закрыто, потому что понимал, что даже пытаться сделать этого не стоит. Однако единственной, кто, кажется, замечал что-то необычное в их поведении, была Севика. Она не говорила ничего Силко, но смотрела на него с двойной порцией осуждения, особенно, когда Джинкс с по-лисьи довольной улыбкой выбегала из его кабинета, а он немного растрепанный выходил следом. И если мужчина ещё старался держать себя в узде по многим причинам, Джинкс можно было всё. Ворот его рубашки всё равно был слишком высок. И единственным человеком, который мог видеть синеватые следы, была сама Джинкс. Иногда мужчине казалось, что она принимает участие в каком-то соревновании по засосом. Настолько её отпечатков, её манифеста – только моё, видите! – было много. Оставаться с ней наедине было невыносимо. У него сразу срывало крышу. Будто он ещё совсем молодой юноша, который не может насытиться своей прекрасной возлюбленной. Её губы, её руки, её запах. Они, словно намагниченные, не могли оторваться друг от друга. Силко не хотел спешить, он хотел, чтобы их сближение шло своим чередом. Но у Джинкс было своё мнение на этот счёт. Ей хотелось обладать и пробовать, и как можно быстрее. Он отчетливо понял это, когда ощутил её губы на своем члене. В этот момент он буквально был готов сдохнуть, потому что ничего лучше он уже не мог точно почувствовать и увидеть. Ощутить, как она неумело, но с огромным энтузиазмом проводит своим влажным языком по стволу, как мило целует его головку. Почувствовать тугую влажность её рта. Видеть раскрасневшееся лицо, мокрые от старания взять глубже, сделать ему приятнее, ещё, ещё, ещё, большие голубые глаза. Чувствовать её ладошки на своих бёдрах. Силко не просил её об этом. Он вообще не просил её ни о чем, кроме того, чтобы побольше отдыхать, не забывать есть и быть осторожнее в мастерской. У Джинкс было много сил и инициативы. В конце концов она была молодой, горячей и прекрасной. И он понимал это. На самом деле тогда, опустившись на колени в его кабинете, она делала всё, чтобы он взял её прямо там. Но Силко видел момент их первой действительно взрослой близости несколько иначе. Понимая, что Джинкс не сможет долго ждать, он договорился, что всё произойдёт сегодня ночью в его спальне. Ему нужно было немного времени, чтобы выбраться в Пилтовер и раздобыть там одну важную вещь. В Зауне это сложно найти, если только у Синджеда или в «АА» есть что-то подобное. Но наведываться ни к нему, ни в бордель мужчине не хотелось.

***

Под свод ночного неона в его комнате всё закрутилось как обычно слишком быстро. Руки. Губы. Полувздохи. Тихий скулёж. Дорожки влажных поцелуев по ключицах и клацанье пряжки ремня, на котором держался топ Джинкс. Он осторожно расстегнул его и развязал шнурок на тонкой шее, позволяя и без того небольшой по объёму ткани опуститься на пол. Джинкс выглядела немного смущённой, инстинктивно притянув руки к груди. Силко мягко положил свои пальцы на них и с едва ощутимым напором отвёл руки девушки вниз. – Ты прекрасна, – произнёс мужчина с тихим трепетом. – Ты идеальна, – он осторожно провел своими длинными пальцами по её груди, обхватывая небольшие полусферы ладонями. Джинкс сипло выдохнула, поддаваясь его ласкам. – Но если ты стесняешься, я могу надеть его обратно. – Нет! – она лишь сильнее прижалась грудью к его рукам, давая почувствовать затвердевшие соски, и впилась в губы Силко жадным поцелуем. Мужчина обхватил её за талию, крепко прижав к себе, и уложил на кровать. Раскрасневшаяся, расплавленная от желания, со сверкающими глазами – она, Джинкс, его, только для него. И снова сладкая пытка из поцелуев, поглаживаний, влажных пунктирных линий к шее, плечам, груди. Он старался прислушиваться к её ощущениям, когда Джинкс сильнее прижимала его голову к себе. Как стонала, когда он брал губами соски и немного втягивал их. Как запрокидывала голову и закатывала глаза, когда он властно ласкал её грудь массирующими движениями. Ей было так сладко и приятно, что Джинкс не сразу заметила, как позволила ему стянуть с себя штаны и нижнее бельё. – Я хочу, чтобы тебе было хорошо, – вдруг отчётливо ярко прорезался его голос. Силко осторожно раздвинул ноги девушки в стороны и устроился подле них, опустившись на колени. Он увидел затуманенные глаза Джинкс, и боже, как же она была восхитительно прекрасна. – Но мне и так хорошо, Силли, – девушка прикусила нижнюю губу, чувствуя его горячее дыхание там, где даже не могла представить в своих самых смелых фантазиях. Честно говоря, Джинкс никогда и не слышала, что взрослые делают что-то подобное. Она знала про секс как таковой. Но всё это было очень абстрактно и туманно. – Ты просто не знаешь, что может быть лучше. Или знаешь? – Силко поднял одну бровь, смотря на неё снизу-вверх, и на мгновение замер. – Ч-что? – процедила Джинкс сквозь стиснутые зубы. – Я не понимаю, о чём ты. В этот момент он еле заметно и с облегчением выдохнул. Озлобленное животное, которое на мгновение показалось из темноты, снова ушло под воду. Силко был диким собственником. Наверное, если бы она сказала, что кто-то уже делал с ней что-то подобное, он бы впал в ярость. Но показал бы это ей? Нет, конечно нет. Она не должна видеть это чудовище. Только догадываться, что где-то в глубине разума и грудной клетки оно есть, и так пронзительно мерзко скребёт когтями по стенкам. – Просто расслабься. Я не сделаю тебе больно, – он ласково провёл рукой от её пупка до выпирающей тазобедренной косточки. Её тело мгновенно отозвалось мурашками. – Если тебе что-то не понравится, скажи мне, – серьёзно произнёс он, глядя в голубые глаза девушки. Она нервно кивнула и Силко опустил голову. Провёл дорожку поцелуев до лобка Джинкс и аккуратно коснулся губами клитора. Девушка дёрнулась. Его дыхание обжигало. Тепло губ заставило на мгновение потеряться в реальности. Что это? Это сон? Если да, то она хочет досмотреть его до конца. Чуть помедлив, мужчина начал осторожно ласкать маленькую, но приносящая столько удовольствия точку языком. Джинкс застонала. И какой же чертовски сладкий это был звук. Если бы не железное самообладание Силко, он бы вошёл в неё прямо сейчас. Эти стоны, эти длинные ноготочки, впивающиеся в волосы, прекрасные ноги, которыми она сдавливала его голову от переполнивших её новых ощущений. Всё это было слишком. Но он бы не поступил так с ней. Никогда. Его маленькая безумная девочка заслуживает только всепоглощающую ласку и любовь. Тело Джинкс откликалось на каждое движение тёплого языка Силко. Ей буквально казалось, что ещё немного и её разорвёт. Слишком сладко. Слишком ярко. Её тело просто не сможет этого выдержать. Девушка громко застонала, впившись в его короткие чёрные волосы. – Это чересчур, – пробормотала она на полувздохе. – Мне кажется, меня сейчас разорвёт, – Силко едва заметно усмехнулся, дав почувствовать Джинкс холодный воздух в промежности, а затем снова припал к её лону. Мужчина протянул ей свою руку, потому что видел, ей некуда себя деть. И она вцепилась в его ладонь своими прекрасными длинными пальцами, как за спасательный круг. Второй рукой девушка судорожно перебирала его чёрные прядки. Иногда попадались седые. И даже это Джинкс не отрезвляло. На вкус она была терпкой и немного сладкой. На самом деле Силко не то, чтобы был большим мастером в любовных утехах, и тем более не часто лежал меж девичьих ног, пробуя ту, что осталась с ним на ночь, на вкус. Но он хорошо чувствовал Джинкс. Послушно отзывался, когда она чуть оттягивала его голову, и замедлял темп. Или наоборот, более настойчиво ласкал её языком, когда она почти вдавливала его в себя. – Да, так, ты можешь чуть быстрее, п-пожалуйста, Силли! – для неё он мог всё, что угодно. Язык стал вращать такое чувствительное место интенсивнее. Он нащупал какую-то точку прямо над капюшоном клитора, от воздействия на которую Джинкс почти выла. Ей действительно было сложно сдерживать себя. Её крики были слишком громкими. Силко даже не хотел думать о том, что кто-то из подчиненных или, не дай бог, Севика услышат это. Наверное, подумают, что терпение всевидящего ока Зауна треснуло, и он решил убить своё доставляющее проблемы детище, а затем поспешат на помощь. Хотя нет, Севика точно не придёт. Она ещё и заплатит боссу за такую услугу. – Я больше н-не могу… – девушка чувствовала как внизу живота нарастает напряжение. Становилось так невыносимо сладко. Ещё. Его язык снова касается там, где надо. Ещё. И делает несколько ритмичных и интенсивных движений, а затем клубок, что скопился внизу живота, резко расходится по всему телу. Джинкс сильно прогнулась в пояснице, судорожно хватая губами воздух. Она чувствовала, как пульсирует и сжимается что-то внутри. Силко тоже чувствовал это, не отстраняясь и на мгновение замерев. А затем продолжил свою сладкую пытку, заставляя девушку снова биться в конвульсиях. Она не понимала, как человеческое тело может испытывать такое удовольствие, и не знала, почему не пришла к Силко за этим раньше. Мужчина ловил каждый ей полувздох-полувсхлип. Голос становился похожим на скулёж. И под этот прекрасный аккомпанемент он аккуратно ввёл в неё фалангу одного пальца. Джинкс дернулась, ощущая его внутри себя. Это не неприятные ощущения, но новые, не похожие на то, что она испытала несколько мгновений назад. – Джинкс, – позвал он её по имени, замечая, что она не слышит его. В ушах сильно звенит. – Джинкс, – повторил Силко, вытягивая девушку из неведения. – Мне остановиться? – Нет! – безапелляционно заявила она, откидываясь с кровати и беря его влажное лицо в свои руки. – Только не останавливайся, – в её глазах в диком танце плескались животные всплески. – Просто в ушах звенит. Будто рядом что-то взорвалось. – Всё в порядке, детка, – теперь это слово из его губ, на которых Джинкс видела свои следы, звучит невероятно пошло. – Такое может быть от перевозбуждения, скоро всё пройдёт. Силко встал с колен, заползая на кровать и нависая над ней. Девушка начала рвано расстегивать пуговицы на его красной рубашке, обнажая бледную грудь. Она жадно провела по ней ноготками, буквально вытряхивая Силко из этой ненужной тряпки. Его тело всё покрыто шрамами. Наверное, такое можно видеть на многих мужчинах в Зауне, но боже, как же это шло ему. Острые ключицы, впалый живот с неярким мышечным рисунком. Каждый раз, когда он прерывисто выдыхал, Джинкс ловила очертания его верхнего пресса. Жилистые руки, что расставлены по бокам от её головы. И эта темная дорожка, уходящая под его брюки. Она ласкала его грудь руками, быстро ведя ловкими пальчиками к месту, где так откровенно и предательски мокро выпирал член. Силко казалось, что если она дотронется до него, то он, как мальчишка, кончит через несколько секунд. Поэтому перехватил её руки, осторожно, но с ощутимым напором заводя их наверх. – Так нечестно! Я тоже хочу, чтобы тебе было приятно! – насупив брови, протянула Джинкс, пытаясь вырваться. На губах Силко красовалась усмешка. Он расставил свои колени возле ее бёдер, крепко обхватывая их. – Мне и так хорошо с тобой, – хрипловато выдохнул он. – Кажется, кто-то уже произносил эту фразу, – и впился в губы Джинкс властным поцелуем. Девушка в ответ обхватила его торс ногами и почувствовала, несколько же он возбуждён. Каждый раз, когда её влажная промежность соприкасается со стояком Силко, Джинкс постанывала сквозь поцелуй. Она вырвала свою руку из его хватки и быстро расстегнула брюки, приспуская их. Девушка прикусила губу, быстро обхватив член рукой и проведя ладонью по влажной головке. Силко шумно простонал. Он не ощущал в полной мере, насколько болезненным и сильным было его возбуждение. Всё внимание было сфокусировано на Джинкс. Её реакциях, её эмоциях. Её удовольствии. Мужской оргазм – дело нехитрое. И он знал, что чем бы это всё не закончилось, мог бы помочь себе сам. Вдруг Джинкс бы передумала или ей бы стало противно его трогать, противно от того, насколько он немощный. От его изуродованного лица, которое было так близко. От седых на висках волос. От россыпи шрамов на теле, которые оставила жестокая молодость. – Он точно в меня влезет? – Джинкс вывела его из колючих мыслей, проведя по стволу члена, обвела головку круговыми движениями. – Да, но не сейчас, – процедил Силко сквозь зубы. Он был уверен, что полностью залит краской. И даже глубокие шрамы на левой стороне лица не помогают скрыть это. – Что значит не сейчас?! – Тебя нужно растянуть. Иначе будет больно, – в этот момент Джинкс потянула бёдрами вверх, направляя его член в свою промежности, и задела его по касательной. Силко умер. Кажется, абсолютно трагично и бесповоротно, ощутив тепло и влагу её лона на своей плоти. – У тебя ведь никого раньше не было? – его возродила какая-то абсолютно дикая, первородная ревность. Он хотел услышать это ещё раз. Ещё. Ещё. Может быть, в первый раз она соврала, чтобы приблизить этот момент. Чтобы их тела были в такой непростительной близости друг от друга, и он, поддавшись животному желанию, уже никуда не смог уйти. – Нет, – качает она головой. – Кто мог быть рядом со мной, если единственным человеком, которого я хотела, всё это время был ты? – эти слова что-то больно зацепили в нём. Он широко распахнул здоровый глаз, пытаясь поверить в реальность. – Ну, знаешь, я пробовала что-то делать сама, представляя, что это ты, но у меня никогда не получалось. Ха-ха, наверное, это звучит нелепо, и ты будешь смеяться надо мной… – её глаза начали бегать. Лишь бы он не отверг её за такие неправильные желания. За её испорченность. – Вовсе нет, – он резко схватил её лицо и вжал в подушку. Фиксация. Чтобы она видела его, чтобы не убегала в отчуждение. Силко знал, к чему это может провести. Джинкс поймала его взгляд, который на секунду стал слишком серьёзным, будто она сделала что-то не так. –Ты молодец, что рассказала мне, – произнёс он и припал к её губам, не ослабляя хватки. – Я рад, что сейчас у тебя получилось. Боже, она ещё и думала о нем, когда ласкала себя. О нём. О НЁМ. Силко умер ещё раз. Из экзистенциального оцепенения его снова пробудил собственный гортанный стон прямо в её пухлые губы и ловкие пальчики Джинкс, спускающиеся по его члену и поднимающиеся наверх. «Все, пора с этим заканчивать. А то единственное, что она будет помнить про свой первый раз, – мои 5 минут позора», – неодобрительно пронеслось в голове мужчины. Он быстро схватил свою рубашку и привязал руки Джинкс к одной и колонн у изголовья кровати. – Силли, а мне нравится твоя фантазия! – неугомонная девчонка провела ногой по его влажному члену с несвойственной ей осторожностью. – Если ты будешь так делать, мне придётся связать и твои ноги, – строго произнёс он сквозь зубы и твёрдо зафиксировал её колени своими бёдрами. – Уверена, мне понравится, – на её губах заиграла бесстыдная улыбка. «Боже, что ты со мной делаешь?», – Силко снова покрыл её тонкую шею жаркими поцелуями, оставляя на ней синеватые следы. Прикусывал мочку уха, чувствуя, как девушка трётся о его член и выгибается в пояснице. Его тонкие губы вновь касались бусинок её сосков. От этого Джинкс переходила под ним на щенячий скулёж. Он накрыл её промежность своей рукой, снова лаская клитор и раздвигая нежные складочки указательным пальцем. Боже, какая она мокрая. Какая горячая. Её вкус всё ещё стоял во рту. Её судороги перед глазами. Палец вошёл беспрепятственно и легко, а затем вышел. И всё повторилось вновь. Джинкс чувствовала, как он задевает какой-то бугорок внутри неё. Силко везде. Он обволакивал её существо полностью. Он давно захватил её разум и единственный, кто мог его контролировать. Его губы на её груди, его язык обводил ореолы сосков. Его пальцы внизу её живота. После оргазма всё воспринимается так остро. Джинкс одарила Силко сладкими стонами, снова впиваясь в его волосы. А затем он двинулся в ней пальцем, специально задевая этот незнакомый ей доселе бугорок. Она вновь выгнулась и почти уже перешла на сип, как вдруг он ввёл в неё второй палец. Это не вызвало особого дискомфорта, и сладкая пытка с мокрыми поцелуями по всем участкам тела, до которых Силко только мог дотянуться, продолжилась. Девушка вышла из этого транса и открыла глаза только тогда, когда он уткнулся головкой члена в её половые губы, параллельно освобождая её связанные руки. – Я постараюсь сделать всё, чтобы у тебя остались приятные воспоминания от этого вечера, – словно дразня, он провёл головкой по мокрым складочкам. – Но тебе может быть больно. Сразу говори мне, если что-то будет не так или захочешь прекратить, – она кивнула, но всё её тело говорило о том, что девчонка не остановится. Он доверительно посмотрел Джинкс в глаза и медленно вошёл, вводя внутрь только головку. Силко ловил каждый вздох, каждое появление домика из морщинок над бровями. Это не больно, но неприятно. Всё же пальцы и член сильно отличались по диаметру. Немного помедлив, он резче привычного продвинулся вглубь. Теперь это было больно, но действуй он иначе, это бы только продлило её страдания. Силко остановился, покрывая шею девушки мягкими поцелуями, иногда натыкаясь на мокрые от пота синие прядки. Вёл губами выше – по линии челюсти, подбородку, мочке уха. Он шептал ей какие-то нежности, которые лились из него бесконтрольным потоком. Что-то о том, что она прекрасна, идеальна, как сильно он любит её. И она отвечала ему такими же трепетными и важными словами. Словами, которых, как казалось мужчине в глубине души, он не заслуживал. Силко хотел, чтобы она смогла привыкнуть к чувству наполненности внутри и расслабиться. Когда мужчина почувствовал, что поцелуи Джинкс стали требовательнее, то начал двигаться. Настолько плавно и осторожно, насколько это позволяла безумно-приятная узость её лона. Первые минуты от этих движений внутри неприятно ссадило. Но, несмотря на боль, девушка наигранно постанывала. Она хотела, чтобы Силко чувствовал, что ей хорошо с ним и был доволен всем, что видит и чувствует. – Джинкс, мы, кажется, договорились, что ты скажешь, если тебе больно, – её обман слишком быстро вскрылся. Всё же Силко был довольно опытным, чтобы отличить наигранные звуки от искренних. – Вс-с-ё~ё в полном порядке! – Детка, я не люблю враньё. Я же вижу твоё лицо. Мне не нужно, чтобы ты притворялась. – Простипростипрости, – протараторила Джинкс, впиваясь в его волосы и резко притянула его лицо к себе, прямо нос к носу. Лишь бы он не ушёл. – Просто я хотела, чтобы тебе было приятно. Ну типо, ух! Всё супер! Стоны, крики, так же всё обычно происходит, да? – Я хочу, чтобы ты была честной со мной. Я не чувствую то, что чувствуешь ты. Поэтому мне нужно понимать твоё состояние, чтобы контролировать ситуацию. – Пока что мне больно… – он понимающе кивнул и осторожно вышел из девушки. Это вызвало у Джинкс невероятную панику. Это всё? Только из-за того, что она повелась на мужское желание контроля, а не отыграла тотальное наслаждение близостью, всё закончилось? Всё, о чём она так долго мечтала? Силко слишком быстро схватил из прикроватного шкафа какой-то тюбик и обильно выдавил его на член. Будто перед сексом он решил кольнуться шиммером. Иначе объяснить скорость его реакции девушка не могла. Только из-за неё она не успела выразить свой протест и желание продолжить начатое. Джинкс тут же почувствовала приятный холодок. Он снова вошёл, но из-за гелеобразной жидкости проникновение было неболезненным. Остался только дискомфорт. Силко снова немного подождал, а затем начал двигаться. Теперь дело пошло куда лучше. С каждым плавным толчком девушка подрагивала, пытаясь привыкнуть к новым ощущениям. Пока что размеры мужчины казались ей великоватыми, но эта влага позволяла по-другому ощутить его изгибы. – Так лучше? – прошептал Силко, прикусывая её мочку уха. – Да, Силли, намного, – девушка выгнулась от очередного толчка, почувствовав приятные волны. Из-за влаги место, которое было недалеко от входа во влагалище, будто снова проснулось, одаривая Джинкс теми же ощущениями, когда мужчина стимулировал его пальцами. Она начала постанывать. Её реакция безумно нравилась королю Зауна. Он был рад дарить ей не только нежность, защиту и поддержку, но и телесные наслаждения. – Сейчас я разверну тебя, и ты будешь сверху, – Джинкс понравилась перспектива смены позы, но она не поняла, зачем это всё. – Так ты сможешь сама контролировать процесс и… глубину проникновения, – пояснил мужчина. Он подхватил её худенькое тело на руки и плавно перевернул, не выходя. Теперь чертовка оказалось сверху. И тот вид, что открылся перед ней сейчас, нравился просто безумно. Она видела разгорячённого Силко, Силко с неидеальной причёской, Силко, смотрящего на неё с нескрываемым собачьим обожанием. Таким она видела его впервые. – Ты такой красивый, – девушка потянулась к его лицу, стараясь рассмотреть каждую чёрточку, каждый шрам. И, найдя его ушко, прошептала с хрипотцой. – Мне так понравилось, как ты комментировал всё это. Расскажи мне что-нибудь ещё, – Джинкс сначала нежно облизала мочку его уха, а затем внезапно прикусила её. – Что ты хочешь со мной сделать? – в глазах с новыми силами запрыгали бесята.  Эти прикосновения. Оглушительно громкое дыхание. Её ноготки, которые проходили по его груди, оставляя еле заметные следы. Она буквально сводила его с ума. Он думал, что будет железно держать себя в руках и контролировать всё от и до. Что Джинкс будет чувствовать себя неловко и потеряется. Но она довольно быстро освоилась и всеми силами старалась ослабить стальную хватку самообладания Силко. – Что я хочу с тобой сделать? – мужской голос от возбуждения больше походил на гортанный рык. Он запустил свою руку в синее море и опустил его ниже. Так, чтобы тонкие губы оказались уже возле её уха, и она слышала всё, что они будут произносить. – Я хочу довести тебя ещё как минимум раз. Когда ты привыкнешь, я заведу твои руки за спину и буду ласкать тебя везде. Буду срывать твои стоны. Буду любоваться тобой. Я хочу, чтобы тебе было хорошо со мной. Не сдерживай себя. Если хочешь – кусай, хочешь – царапай. Хочешь кричать – кричи. Я приму всё. Но начну с тебя. Он погрузился в её влагу ещё глубже, пока не увидел на лице Джинкс сдвинутые брови. И этой влаги от его слов и купленной смазки стало так много, что Силко немного удивился. Он не слишком часто практиковал дирти толк во время секса. Но он знал, что его хриплый голос производит на женщин некоторый эффект. И он точно производил его на Джинкс. Девушка с замиранием слушала его. А картинки описанного сменялись перед глазами. Она и сама не заметила, как намокла так сильно. Влаги было достаточно, чтобы она смогла пропустить член Силко достаточно глубоко и привыкнуть к нему. А после Джинкс начала двигаться сама. Сначала осторожно, не давая Силко входить больше чем на половину длины. С каждым толчком Джинкс тихо постанывала, лаская его соски. Он задевал такое сладкое место внутри. И двигался именно так, как нужно. С такой скоростью и амплитудой, чтобы она постепенно успела привыкнуть к этой сладкой пытке. Но это ведь был Силко – разве могло быть иначе? В какой-то момент Джинкс инстинктивно подвинула свои коленки ближе к груди мужчины. И сама не понимая, как так вышло, смогла принять его почти полностью. Силко действительно был прав, так стало значительно лучше. Боль прошла давно, а дискомфорт практически покинул её тело уже сейчас. – Ты такая хорошая девочка, – на выдохе произнёс Силко, снова не успев подумать, что срывается с его губ. – Идеальная девочка. Мужчина властно притянул её лицо к себе и впился в распухшие девичьи губы. Кажется, она тоже окончательно потеряла голову, и теперь он мог входить в неё почти полностью. Она стонала всё громче и чаще, впивалась в острые, но выносливые мужские плечи. Целовала его шею, скулы, снова и снова возвращалась к губам, а затем с них сорвалось такое щенячье-искреннее: – Я люблю тебя. – И я тебя, – и снова губы, скулы, шея. Только теперь весь этот путь проделывал Силко. Он с первородным восхищением смотрел, как она подмахивает бёдрами в такт его движениям, как закусывает губы, закидывает голову назад. Как пытается найти своим рукам место на его теле. Так сложно ей справиться со всеми ощущениями. Мужчина перехватил её запястья своей левой рукой и завёл их за девичью спину, крепко удерживая. А правой потянулся к клитору, начиная ласкать его. Джинкс то стонала, то будто смеялась, то переходила на скулёж, когда движения в ней и на месте, которое приносит столько удовольствия, полностью совпадали. Она не могла снова хвататься за него, чтобы справиться с этим. Поэтому девушка буквально обрушилась на его грудь всем телом, утыкаясь головой в шею. – Силли, пожалуйста, п-пожалуйста, я больше так не могу! – Ты хочешь, чтобы я прекратил? – будто издеваясь, произнёс мужчина куда-то в сторону её макушки, при этом не отстраняясь и не переставая двигать ни рукой, ни тазом. – Я хочу, чтобы ты позволил мне закончить… – Позволил? – он хмыкнул. Просить Силко долго было не надо. Ещё несколько прекрасных толчков. Ещё несколько круговых движений пальцами, и он почувствовал, как она сжимает его член своими мышцами. Как внутри неё всё до одури сладко пульсирует. Не выдержав этого, мужчина громко простонал, прикрывая здоровый глаз. Джинкс буквально задыхалась, снова чувствую распространяющиеся внизу живота волны и спазмы. Ей так хорошо, что хочет сдохнуть. Это была бы идеальная смерть. Она укусила его за плечо, скуля от переполняющих её чувств. Силко замер лишь на мгновение, быстро придя в себя от укуса, а затем снова продолжил свою сладкую пытку, двигаясь внутри и нежно лаская пальцами клитор, заставляя девушку хныкать и извиваться на нём всё сильнее. Теснота её пульсирующего лона, которая так сладко сжимала член, подрагивающие руки и живот, губы и зубы, терзающие его тело. Стоны, скулёж, мольбы. Всё это было просто невыносимо и мучительно приятно. Силко запрокинул голову назад, вытаскивая из неё член, и обильно кончил на свой живот. Он тяжело дышал, чувствуя приятную негу, волнами раскатывающуюся по телу. А затем девичьи губы на своих. Словно она хотела разделить этот момент вместе с ним. Джинкс бессильно обрушилась на него. – Я не чувствую ног, – еле слышно произнесла девушка. – Я точно смогу ходить или ты затрахал меня до недееспособности? Силко довольно хмыкнул, произнеся на выдохе: – Не переживай, детка. Конечно сможешь, иногда такое бывает, – он немного отдышался и спросил. – Получается, у меня есть новый повод носить тебя на руках? – Если ты ещё раз назовёшь меня деткой, я тебя придушу. – Если в этот момент я буду в тебе, я не против. Думаю, мне даже понравится. – Мы попробуем это в следующий раз, - её лицо залила краска. Девушка потянулась к глазам, чтобы вытереть проступившую влагу. Силко действовал на опережение и стёр слезинки с её ресниц подушечками пальцев. – Я сделал что-то не так? – Нет-нет-нет-нет-нет, – затараторила девушка. – Всё было прекрасно. Даже слишком. – Хорошо, – он по-собственнически притянул её к себе, чувствуя, как она подрагивает на его груди. Силко любовался распухшими губами, румянцем на щеках, затянутой пеленой наслаждения голубами глазами. Без этого ебучего розоватого блеска. В комнате воцарилась блаженная тишина. – Ахуеть, – с нервным смешком выдохнула Севика, стоящая в оцепенении за дверью последние минут десять с важными письмами в руках. – Просто ахуеть… – женщина ищейкой оглянулась по сторонам, надеясь, что никто, кроме неё, больше не слышал ЭТОГО. Хотя, господи, они ебались так громко, что Севика всерьёз засомневалась в этом. Скольких тогда ей нужно будет грохнуть? Она потянулась за флягой, быстро отпивая коньяк. Терпкая жидкость хлынула в горло, и ещё глоток, и ещё. Ноги быстро понесли её вниз, к стойке, чтобы бармен набухал её вусмерть как можно скорее. – Этот герой-любовник должен мне прибавку к зарплате за молчание. И возмещение за моральный ущерб. Завтра потребую пиздецки неприличную сумму, – пробурчала она, топая по лестнице. После этих слов в её голове снова пронеслись стоны Джинкс и скрип кровати Силко. – Вдвойне пиздецки неприличную сумму.