Глава 6. Тени прошлого и искусство манипуляции

Айрис всегда знала, что её родня была особенной. Не в смысле добродетели или чести, а в плане того, что каждый из них был мастер в игре на слабостях других. Те странные ужины с родителями и далекими родственниками Ларквудов, их холодные взгляды и язвительные шутки, над которыми никто не смеялся, — всё это оставило свой след на Айрис. В её памяти не было ни одного мгновения, которое бы не наполнялось запахом дорогого вина, звоном серебряных вилок и напряжённой тишиной, которая всегда предшествовала их очередному жестокому спектаклю. Когда она вернулась домой на каникулы после четвёртого курса, её мать Лавиния устроила приём, на который были приглашены самые «влиятельные» представители её семейства. Ларквуды всегда прятали свои истинные мотивы под маской воспитанности и аристократической утончённости. Но Айрис знала: за каждым словом, за каждым взглядом стояла не доброта, а тщательная манипуляция и холодный расчет. И, конечно, их особое чувство юмора, которое всегда звучало как шёпот в ночи, наполняя её душу тревогой. Мать встретила её как всегда — с холодной улыбкой и с лёгким поцелуем в щёку, который мог бы показаться материнским жестом заботы, но Айрис знала, что это было не что иное, как запечённая метка для всех остальных, что она — принадлежность этого семейства. — Айрис, — произнесла Лавиния, взглянув на неё сквозь веки с невидимой усмешкой, — твой успех в Хогвартсе впечатляет. Но ты должна понимать, что это ещё не конец. Мы всё ещё наблюдаем. Айрис лишь кивнула. Она не нуждалась в напоминаниях. Она уже была готова контролировать Тома Реддла, но её мать любила напоминать ей о её «месте». Айрис знала, что это было не просто пожелание успеха. Это был сигнал — «играй по нашим правилам». Тем временем, в другом конце комнаты её дядя Эдгар, пьяный и с выражением постоянной насмешки на лице, говорил что-то нечленораздельное. Он всегда был тем, кто держал в руках информацию, но был слишком пьян, чтобы это осознавать. Айрис знала, что дядя Эдгар был мастером манипуляций, но он всегда делал это с таким издевательским чувством юмора, что все воспринимали его слова как шутки. Но в этих «шутках» всегда была доля правды. — Да что вы все тут прикидываетесь, благородными и умными? — выговорил он в очередной раз, поднимая стакан. — Мы все тут в игре, и не всегда выигрывает тот, кто острит языком. На самом деле, все мы — просто пешки на доске. Айрис, не говоря ни слова, покачала головой. Дядя Эдгар не знал, что его слова были именно тем, что она всегда думала, но никому не позволяла произнести вслух. Айрис поняла, что её родня не просто манипулировала, они наслаждались этим. Это было их искусство. И она решила стать их мастером. Но был ещё один момент, который никогда не выходил из её памяти, — это беседы с её двоюродным братом Орионом, чья репутация была на грани. Орион был одной из тех личностей, которые обожали играть с огнём, но не боялись обжечься. Он был забавным, харизматичным, но также извращённо умным. Когда он смеялся, его смех всегда звучал как предвестие чего-то неестественного, неукротимого. Он мог бы стать королём манипуляций, но ему не хватало терпения, чтобы дожить до победы. — Ты, кажется, смело шагаешь по пути, Айрис, — сказал он как-то на семейном ужине, его глаза блеснули, и он ухмыльнулся. — Не забывай, что в этом доме главное — не цель, а путь. Путь всегда имеет своих свидетелей, а они могут оказаться твоими врагами. Знаешь, я бы с удовольствием посмотрел, как ты разрушишь этого Реддла. Его, наверное, можно будет заманить в ловушку с его же гордостью. Айрис почувствовала странное возбуждение в этих словах. Она знала, что Орион не всегда был хорошим советчиком, но его слова были как яд, впитывавшийся в её сознание. «Путь, не цель». Это стало её девизом. Айрис решила, что её игра с Томом Реддлом не закончится просто захватом его сердца или разума. Это будет нечто большее — это будет игра, где каждый ход будет важен, и никто, включая её, не будет в безопасности. --- Когда она вернулась в Хогвартс, после этого злополучного семейного ужина, ей было ясно, что она уже на пороге своей победы. Она наблюдала, как Том продолжает бороться с собой, его взгляд становился всё более нервным, а попытки сохранить дистанцию между ними всё более отчаянными. Он не мог понять, что происходило, но Айрис знала, что время пришло. — Ты никогда не любил того, кто любит тебя, Том, — сказала она однажды на уроке, когда он, как всегда, пытался оставить её без внимания. Но она знала, что он всё больше и больше её замечал. Даже если он не осознавал этого, она была для него невыносимо важной. И это было её оружие. Том ответил ей с холодной насмешкой. — Ты не понимаешь, Айрис. Я всегда контролировал свои чувства, и ты не будешь исключением. Но Айрис просто улыбнулась. — Ты ещё не понял, Том, — сказала она, — это ты будешь тем, кто окажется в моей ловушке. Ты — не исключение. --- Айрис знала, что с каждым её шагом она приближалась к своей цели. Она стала тем, кто был не только рядом, но и незаметно присутствовал в жизни Тома Реддла. И эта ловушка всё больше замыкалась. Она наблюдала, как он постепенно теряет уверенность, как его глаза ищут её присутствие, даже когда он не осознаёт этого. В конце концов, Айрис понимала, что её родня была правой. В этой игре не было места для слабых. И она была готова стать мастером манипуляций, не осознавая.