say that they’re always gonna stay together

дилюк пробирается в кэину комнату среди ночи. теребит рукав его ночной рубашки, пока он не просыпается. кэйа поднимается с постели, трёт глаз рукой, недоумённо глядит на дилюка. — ты обещал пойти со мной смотреть на звёзды, — настойчиво шепчет дилюк, как бы отвечает на неозвученный вопрос кэйи. его глаза горят неутомимым озорством, ни капли не тронутым дремотой. — аделина будет ругаться, — тихо отзывается кэйа, но ноги с кровать спускает, ступает на пол босыми, игнорируя стоящие возле кровати туфли. — не будет, если не узнает. они проходят мимо комнаты аделины крадучись. кэйа прав — у них будут неприятности, если она узнает, что они не в постели в такое время. но чистый, высокий, прозрачный мондштадский небосвод, усеянный бесчисленными созвездиями, стоил того, чтобы пойти на риск. трава прохладная. дилюк ныряет в неё без раздумий. она едва колет ноги, оставляет на коже тонкие водяные полоски — свидетельство вечернего дождя. кэйа спускается с крыльца опасливо. прощупывает дорогу перед собой правой ногой, прежде чем ступить обеими. будто заходит в воду или идёт по тонкому весеннему льду — не по зелёной хрустящей безопасной траве. дилюк протягивает ему руку, и кэйа несмело берётся за неё. дилюк держит его крепко. и так идти становится куда менее страшно. следовать за дилюком всегда лучше, чем идти в одиночку. кэйе кажется, он может прожить так всю жизнь. они заходят в виноградник. ложатся прямо во влажную траву — макушка к макушке. над их головами порхают кристаллические бабочки. ночные рубашки быстро становятся влажными от сырости травы. высоко в небе сияют звёзды. они, подобно кристаллическим бабочкам, испускают холодное свечение. завораживают, притягивают взгляд. на их лучистый, льющийся беспрестанно свет в сердце что-то отзывается печальным счастьем, надежной. дилюку нравится рассказывать о созвездиях, которые он видел в книгах в отцовской библиотеке, искать их на небосводе. он восклицает радостно всякий раз, как ему удаётся разглядеть знакомые очертания. кэйе нравится молча слушать его. они читают одни и те же книги, ходят на одни и те же занятия. кэйа знает всё то, что и дилюк. хотя иногда ему кажется, будто он не знает ничего. идти за дилюком кэйе нравится больше, чем в одиночку. дилюк приподнимается в траве. шарит руками в виноградных листьях. в ночной тишине раздаётся неожиданно громкий треск срываемой ветки. в руках дилюка две грозди винограда. он протягивает кэйе одну. — мастер крепус не велел… — слабо возражает он, но гроздь принимает. — он наш папа, — с наивной уверенностью заверяет его дилюк, — он не станет нас ругать. на слове 'папа' маленькое детское сердце кэйи сжимается. он вспоминает родного отца. секрет, с которым он оставил его совсем одного. его последние, сказанные на прощание слова. прости меня, кэйа. кэйа кладёт ягоду в рот, раскусывает. она сладкая и немного кислая. он знает, что дилюк запихивает в рот по несколько за раз. они очень разные. весёлый, жизнерадостный, всегда готовый отправиться навстречу приключениям дилюк. и он. тихий, замкнутый, боязливый. но готовый последовать за дилюком, стоит только ему попросить. их растрепавшиеся, распушившиеся от влажности виноградника волосы почти путаются на траве, пока они едят спелые ягоды и любуются ночным мондштадским небом. что может быть более противоположным, чем синий и красный? смуглая кожа и бледная? ***в тот день, когда дилюку присваивают звание капитана, кэйа стоит в первом ряду среди рыцарей ордена. он рад, он счастлив. он горд. горд за своего брата, за его успехи, за то, что многолетние труды дилюка вознаграждены по заслугам. у кэйи не возникает вопроса, в каких войсках он будет нести службу, отдавать мондштадту долг. в кавалерии. он будет идти за дилюком всегда. дилюк — не просто его брат, товарищ, на которого всегда можно положиться; теперь он — надёжный лидер. и не только для кэйи. кэйа подходит к дилюку после завершения церемонии вслед за отцом. — поздравляю, капитан рагнвиндр, — произносит он серьёзно с юношеской наивностью. дилюк ярко улыбается ему, скидывает официоз. — всё это формальности. для тебя я всегда буду просто дилюком. — рад слышать это, — кэйа улыбается в ответ, не удерживается от того, чтобы шутливо поклониться. они тренировались вместе. вместе учились. сражались плечом к плечу. кэйа ничем не уступал уже обладавшему глазом бога дилюку. в каждой дружеской дуэли они бились на равных. кэйа сопровождал дилюка на всех заданиях, был его правой рукой. тем, кто мог разглядеть выигрышные возможности там, где их не видел дилюк. тем, кто всегда был ему предан. ***в ту ночь, когда крепус рагнвиндр пал от мощи глаза порчи, дилюк обратил свой меч против кэйи. он обрушивал на него яростные атаки двуручного меча, сопровождаемые всполохами элемента пиро, а в его взгляде пылало куда более испепеляюще единственное слово: 'лжец, лжец, лжец. лжец.' кэйа парировал удары наспех выхваченным из ножен мечом. его сердце лихорадочно билось о грудную клетку. он не мог предвидеть, что его признание вызовет в брате такую ярость. он не понимал, чем заслужил её. ведь впервые в жизни он наконец был честен. в какой-то момент кэйа перестаёт сопротивляться. он совершает осечку, или намерено позволяет дилюку ранить себя. ведь его собственное сердце кричит о том, как он виноват перед ним. кэйа платит за годы лжи, за не вовремя открытую правду глазом, который всю жизнь скрывал под повязкой. после сокрушительного поражения в первой настоящей дуэли против дилюка кэйа бежит. бежит так долго, сколько ослабевшие ноги могут его держать. он скрывается там, где ему всё ещё есть место. так ему кажется. он сидит на полу штаб-квартиры ордена и дрожит от холода. по его щеке течёт кровь. она капает на камзол, который на груди был уже насквозь пропитан ею. стена, к которой кэйа привалился спиной, стремительно покрывалась инеем, разраставшимся на метры вокруг него. в его руке лежал глаз бога. кэйа не может сдержать болезненной усмешки. он остаётся один. совершенно один. гонимый, побеждённый. отвергнутый. один. один. один. один. что может быть более противоположным, чем огонь и лёд? ***дилюк покидает орден, отправляется странствовать. кэйа занимает его место. не с тем, чтобы защищать мондштадт ценой собственной жизни, но в надежде быть убитым, его защищая. ***дилюк возвращается другим человеком. странствия закалили его характер. за годы, прожитые врозь, кэйа изменился столь же разительно. вернувшись, дилюк на кэйю почти не глядит. годами они притворяются чужими. сердце кэйи разрывается от боли. дилюка — от чувства вины. ***орден бездны наступал. когда становится ясно: они будут биться за мондштадт не на жизнь — на смерть, кэйа и дилюк встречаются в рядах защитников столицы вновь. — почему ты с нами? — дилюк спрашивает сухо, бесстрастно. кэйа долго смотрит на него. печально, почти холодно. искренне. не так, как смотрел все последние годы — с притворством, напускным безразличием. в его зрачке крошечным огоньком горят преданность и любовь, которые были так явственно видны в детстве. в этом взгляде его единственного глаза дилюк читает всё прежде, чем кэйа успевает открыть рот. — мондштадт — не только твой дом. мой тоже, — произносит он. на мгновение дилюк замирает. ему кажется, что сердце, остановившееся много лет назад, начинает биться снова. он молча протягивает кэйе руку. кэйа её принимает. июнь — декабрь 2024