Часть 14

Официант принёс счёт и три огромных букета цветов. Для Анны, Надежды Николаевны и Варвары. Женщины удивились, Александр Христофорович спрятал довольную улыбку в стакан сока. - Это вам подарки полагаются. - негромко заметила Надежда Николаевна. - Наши ждут своих хозяев в чемодане. - усмехнулся Бенкендорф. - Вы самые близкие для нас люди. Поэтому и вам тоже подарки. Но они тоже дома. Неспешно собрались и покинули ресторан. Было уже поздно, но вокруг заведения сияли фонари и маленькие лампочки под самой крышей. Бенкендорф нажал на брелок, его внедорожник радостно мигнул фарами, он с супругой шли чуть впереди, молодожены следом, замыкали шествие Григорий с Варварой. Но в какой-то момент молодежь замешкалась, Владимир поправлял на Анне воротник верхней одежды. - Что, радуетесь, да? Упекли меня в монастырь и рады? - раздался знакомый женский голос. Корф сделал незаметный шаг в сторону, закрывая собой жену. Она вцепилась ему в руки, глаза испуганные. Надежда Николаевна у машины супруга замерла и натянулась как тетива, не зря её внутренний голос весь день о чём-то предупреждал, не мог говорить чётче! Полковник подобрался и внимательно смотрел на происходящее: - Не двигайся. - прошептал любимой через плечо. Принялся незаметно приближаться к эпицентру проблемы. Варвара и Григорий замерли на полпути. Мария Алексеевна Долгорукая, а это была именно она, видимо заметила боковым зрением попытки Бенкендорфа, резко повернулась к нему, и все увидели у неё в руках маленький дамский "Браунинг". Надежда Николаевна судорожно сглотнула. Полковник замер. Долгорукая вернулась к Корфу. Он успел повернуться к ней лицом, прикрывая Анну. Мягко и внимательно смотрел на бывшую подругу матери и тётки. Сам пытался прикинуть, как вывести из-под удара своих женщин. Самому было бы легче разобраться, навыки есть и не растеряны, желательно минимизировать количество возможных пострадавших. - Мария Алексеевна? Что случилось? - Ты ещё спрашиваешь?! Ты знал о той комнате! И ты знал обо всём, что там творилось! Все знали! Все! И твой отец поощрял распутство моего мужа! - И поэтому Вы покончили и со своим мужем и моим отцом? - Ты встал на моём пути, щенок. Ты сам меня вынудил. Корф ощутил спиной, что Анна держится из последних сил. Чёрт, только не это, она никогда не падала в обморок, только не сейчас, пожалуйста, родная, соберись. Словно прочитав его мысли молодая девушка медленно вдохнула и положила ладонь ему на спину. - Вы правы, правы, Марья Алексеевна. - мягко, спокойно. - Моему отцу не следовало устраивать эти свидания. У него, оказывается, существовали свои понятия о чести и порядочности. С самого детства я страдал от его вольнодумств. Он лгал, лгал, Марья Алексеевна, и заставлял лгать меня. - делал мелкие шажки в сторону вооружённой женщины. То же самое делал и Бенкендорф с другой стороны. Охрану ресторана не было ни видно, ни слышно. - Если бы Вы знали, как я ненавидел его за эту ложь. Поверьте мне, я не меньше Вашего возмущён тем, что там происходило. Я был далеко от дома. Если бы я знал, я бы давным-давно положил конец этому безобразию. Отдайте мне оружие. Заключим мир? - протянул ей руку, стоял далековато, как бы приблизиться. - Представляю, как отчаянно можно желать смерти человеку, который так с Вами поступил. Скрывал, что каждую неделю, месяц за месяцем, Ваш муж приезжал к нам в дом, уединялся в одной из комнат с любовницей… А Вы наивно полагали, что Петр Михайлович с моим отцом в шахматы играли? Если бы я узнал, что мой друг пытается разрушить мою семью, сомневаюсь, смог бы ли я сдержаться. - Красиво говоришь. Только я не верю тебе. Ты знал, все знали. - коротко повернулась назад и вновь вернулась к Владимиру. На два маленьких шага ближе - Все смеялись надо мной! Ничего, теперь я посмеюсь над вами, над каждым в отдельности! - И надо мной тоже? - Анна выступила из-за спины мужа и открыто смотрела на обезумевшую Долгорукую. Стало её даже жаль. - Анна, беги! - властно бросил Корф. - Тогда и в меня стреляй! - сухо произнесла Надежда Николаевна со спины Долгорукой. - Я ведь тоже знала! Мария Алексеевна резко повернулась к ней и нацелилась в бывшую подругу. Владимир успел оттолкнуть Анну на Григория, уповая, что он проявит расторопность и поймает её. Сам бросился на Долгорукую, но та, заметив его телодвижения, повернулась к нему и неожиданно для себя выстрелила. Корфа слегка откинуло назад, раздался пронзительный вопль Ани: "Володя!!!", одновременно с этим сама стрелявшая рухнула на землю без сознания. Надежда Николаевна бросилась к племяннику, срывая с шеи шарф. Бенкендорф, который смог в прыжке достать ребром ладони до солнечного сплетения угрожавшей его семье, защелкнул на женских руках наручники. Пижонская привычка помогла когда не ждали. Пистолет завернул в свой чистый носовой платок и дёрнулся к лежащему на земле Владимиру. Пуля попала в между плечом и ключицей, кровь фонтанировала, нейрохирург крепко зажала рану шарфом, но он быстро впитывал, и придерживала голову племянника. Александр Христофорович мгновенно принёс аптечку из машины и помогал жене делать перевязку. Про смокинг и рубашку можно забыть, ладно, было бы о чём думать, ещё купит, если надо будет. Анна пыталась вырваться из захвата Григория, но тщетно, по щекам текли слёзы. Надежда Николаевна чуть подрагивающими руками набирала номер собственной клиники, Бенкендорф звонил знакомым в полиции. Корф попробовал сесть, но дядя, сидя на корточках, уложил его голову себе на колени. Анна всё же оказалась рядом с мужем. - Тише, девочки, тише. Всё нормально, я жив. Анют, - мягко улыбнулся, лицо бледное, явно задета артерия, - продырявленный слегка муж годится? Анна молча глотала слёзы и гладила Владимира. Послышались звуки сирены. Приближалась скорая помощь. *** Надежда Николаевна невозмутимо разбирала завал документов на столе, только чуть подрагивающая рука, которая брала со стопки бумаги или откладывала их в другую сторону, говорила Александру Христофоровичу, что жена на пределе сил. Странно, стол большой, массивный, кучи документов, сама женщина не низкого роста, а кажется, что её практически нет, вся словно сжалась. Анна на диване напротив свекрови обняла себя руками и сложилась пополам, уткнулась лбом в собственные колени и ждала результаты, Варвара, словно сдувшийся шарик, боялась пошевелиться, Григорий на подлокотнике рядом был серого цвета. Бенкендорф у окна перебирал в уме имеющуюся информацию, он только вернулся с места событий. В звенящей тишине громко щёлкнул выключившийся чайник. Мужчина молча сделал всем чай, только себе кофе. Поставил обе чашки, свою и жены, ей на стол, присел и принялся очищать от налипшей грязи подол её красивейшего платья. Услышал всхлипывания Анны. Встал, сделал глоток кофе. Варвара притянула молодую женщину к себе и гладила. Надежда Николаевна была похожа на робота. В коридоре послышались шаги нескольких человек, Анна выровнялась и напряглась. Постучали и возникли на пороге Седой, Хворостов и братья Романовы. Надежда Николаевна кивком головы предложила войти, говорить сил не было. Александр Христофорович подошёл к ней и положил руки на плечи: - Мысли есть? - Единственное, что чётко известно, она сбежала из закрытого монастыря. - хмыкнул Саша. - Я же говорил Вовке, что он слишком мягко с ней обходится! - Отставить! - гаркнул полковник. - Что по делу? - Её увезли в СИЗО. - вздохнул Седой. - Была без сознания. - Я её вырубил. Поздновато, но что есть. Впервые за всё время Надежда Николаевна откинулась ему на плечи и посмотрела в любимые глаза, отрицательное движение головой, положила руку поверх его. Чуть сжал женские плечи. Никита всё время проводил в планшете. У Бенкендорфа зазвонил телефон, короткая беседа и мужчина тоже побледнел: - Долгорукая скончалась, не приходя в сознание. - Надежда Николаевна выровнялась, Седой уставился на бывшего начальника. Теперь и ему грозили неприятности. Превышение самообороны, если не нападение с летальным. - Спокойно, сейчас главное Вовка, остальное мелочи. Сердце Надежды Николаевны вновь затрепыхалось. Варвара перестала всхлипывать и внимательно следила за сватьей. - Ну и денёк... - негромко сказал Саша. На пороге кабинета появился травматолог, заметил бывшего клиента, чуть усмехнулся и пожал протянутую руку: - Пациент уже в палате, всё в порядке, с ним анест. Дня через три выпишу домой. На руку наложили лангет, чтобы не дёргал. Он мне всё попытался объяснить, что ему обязательно надо домой, у него первая брачная ночь. - участливо посмотрел на Анну. - Придётся потерпеть. - предварил всё вопросы - Он в пятой палате, скоро придет в себя от наркоза, пойдёмте, я Вас провожу. Надежда Николаевна выдохнула. - Я смотрю, у нас появился свой ангел-хранитель. - вздохнул полковник. - Я хочу с Вовкой тоже побеседовать, надо подготовиться, явно менты заявятся. - подал голос Костя. Словно по заказу в дверь вновь постучали, вошёл высокий худой парень с орлиным носом. Увидел Александра Христофоровича, выровнялся и отдал честь. - Писарев.... - выдохнул полковник. - Хоть тут слава богу. - Мне нужно опросить всех свидетелей по делу. *** В палате Анна в два шага оказалась рядом с приходящим в сознание мужем и обеими руками взялась за его широкую ладонь. Такой сильный, высокий, смелый, мужественный, закрытый, очень любимый человек сейчас был белого цвета, сзади на шее широкий квадрат лейкопластыря, плечо и грудная клетка по диагонали в бинтовой повязке и какой-то чёрной штуке, наверное это и есть лангет. Белый халат приставил к Анне стул и буквально посадил её. Анна смотрела на него и не верила, что происходит это с ними. Странно, дома он похож на взрослого человека, а здесь - на мальчишку. Заболевшего мальчишку. Осторожно провела пальцами по его лбу. Прижалась щекой к его руке. Ресницы вздрогнули и разлепились. Анестезиолог провела свои манипуляции, и Владимир повернул голову к жене. - Как ты? - она гладила его лицо. - Нормально, надеюсь, выпишут. Анна отрицательно покачала головой: - Нет. Три дня ты здесь. Потерял много крови. - Ничего, гранатовый сок нам в помощь. А который час? Анна посмотрела на часы: - Три часа. Ночи. - Чёрт. Первая брачная ночь... Женился, блин. Это меня не устраивает. - Поспи. Тебе надо отдохнуть. - Тебе тоже. Как вы все? Все целы? - Да. Всё хорошо. Корф заснул. Когда Надежда Николаевна заглянула к нему в палату, то увидала, как Анна, словно маленький котёнок, свернулась калачиком возле мужа на краю койки. Подставила ей под спину два стула и накрыла казённым пледом. Не так явно должна начинаться семейная жизнь. Эти дети не должны расплачиваться за её ошибки.