Часть 16

Александр Христофорович сидел в кабинете и внимательно изучал очередную внушительную стопку бумаг. Свадьба свадьбой, работу никто не отменял, сами его главным поставили. В дверь тихонько поскреблись, и на пороге в небольшой щёлочке появилась Надежда Николаевна. Говорила шепотом и мягко: - Можно? Или ты занят? Пролистывал бумаги и протянул руку в её сторону. Быстро нырнула ему на колени и свернулась калачиком. Прикрыла глаза. - Сейчас, я эти сравню ... - мужчина внимательно смотрел на одинаковые заголовки и совершенно разное наполнение. - Чего не спишь? Умаялась ведь за сегодня. Жена терпеливо молчала, прекрасно понимала, что отвлекать не стоит. Бенкендорф потёр глаза, достал ярко-красную папку с резинками на уголках и подсунул под эти резиночки нужные документы. Изучать внимательно он их будет завтра. Что-то здесь не сходится. Обнял любимую женщину. - Как ты смотришь на то, чтобы выпить чаю? Вместе? - С удовольствием. - захватил её губы в свой плен. Вошли в маленькую неприметную комнатку, которую Надежда Николаевна всегда закрывала на ключ. Единственное помещение, в которое могли войти только двое - она и её мужчина. На небольшом столике с вязанной салфеткой стоял малюсенький тортик, размером с блюдце, две чашечки в мелкие маки на блюдечках, вазочка с конфетами и два подсвечника. Женщина щёлкнула зажигалкой и обоих окутал приятный полумрак. Полковник притянул супругу к себе и обнял со спины. Переплели пальцы. - Это должен был сделать я. - Не начинай. Какая разница кто? Главное, для нас. Расселись. Бенкендорф взял ладони жены в свои руки и покрывал поцелуями каждый пальчик. Молча смотрели в глаза напротив. Надежда Николаевна не переставала удивляться тому, как в этом закрытом человеке, с его жизненным опытом, болью, кровью, грязью, потерями, умещаются такая хрупкая нежность, невероятно сильная любовь и практически собачья преданность. Он дал ей уверенность. В себе и завтрашнем дне. Они жили, как дышали. Дышали в унисон. Александра Христофоровича поражало сочетание непробиваемой замкнутости и закрытости с открытостью и откровенностью, которые, правда, были известны только ему. А ещё он в свою очередь не прекращал поражаться силе, смелости и решительности любимой женщины. Он неоднократно становился свидетелем принимаемых ею решений на работе. Когда трое врачей отговаривали её от операции, а она бралась и выходила победителем. Правда, он же первый умалчивал о том, что Надя после всего долго приходила в себя. Он не позволял ей заниматься домом, бытом, кухней, негласно разделил обязанности между собой и Варварой с Гришей. Ну, как разделил... После того, как он пресолил отбивные, Варя взяла всю готовку на себя. Следил за тем, чтобы любимая обязательно отдыхала, брала полноценные выходные, не перегружалась дежурствами. А сейчас ещё и стройка медкомплекса, ей было чем заняться. Нечасто, но старался регулярно устраивать подобные вечерние посиделки, побыть только вдвоем. Но сейчас всё его время поглощал попечительский фонд Корфа, надо было разобраться и расписать последовательность действий. Они с Аней окунулись в это с головой, сделали исключение только на сегодняшний день. И то, он ушёл в документы, а Надюшка тоже нуждается в его внимании. - Чем я могу тебе помочь? - спросила негромко. - Всё хорошо, не переживай. Прости, надо было сделать выходной, а я дорвался. - усмехнулся. Она гладила его лицо. - Всё правильно, я понимаю. - Как твои дела? Это я помогать должен. - Делами занимается Володя, а я медициной. Ты и так всё на себя взял. - Потанцуем? - С удовольствием. Мужчина включил на телефоне негромко музыку и обнял женскую фигуру. Свою родную, невозможно закрытую, приоткрывающуюся только для него, прекрасную женщину. Глаза в глаза. Губы медленно соприкасаются. *** Корф готовил завтрак, Анна сидела на стуле, подобрав одну ногу под себя и наблюдала за его движениями. Владимир поставил перед ней тарелку с овсяной и замер. Присел перед ней на корточки, она мгновенно взяла его руки в свои, на безымянных пальцах правых рук мерцали новенькие обручальные кольца. Оба улыбались. - Знаешь, я сейчас вспомнил.... -... тот завтрак, когда я вернулась. - негромко закончила за мужа. Он кивнул. - Знаю. И что ты до сих пор боишься, что я опять уйду... - Нет. Не боюсь. Не этого. За тебя. - Забудь. Долгорукая мертва. И никогда не сможет нам навредить. Мы вместе. Дважды женатые. - И ни разу не были в свадебном путешествии. - Зато побывали в больнице. Владимир вытер непрошенные слёзки и поцеловал Анну: - Ничего, мы всё успеем. После завтрака устроились в библиотеке, разбирались с документами, Анна делилась с мужем, как основным спонсором детдомов, своими мечтами и идеями. В какой-то момент Корф понял, что не вслушивается и не вдумывается в смысл её слов, сколько наслаждается любимым голосом, манерой говорить, её горящими глазами, женственностью, красотой и наивностью. - Володька! - Анна шутливо стукнула его по здоровому плечу. - Ты меня не слышишь! Тебе не интересно? Перехватил её ладошку и поцеловал: - Интересно. Действительно интересно, Анечка. Давай набросаем всё на бумажке и будем постепенно реализовывать. - Там есть ещё одна проблема... - в родных серо-голубых глазах появились слёзы. - Все вещи и технику, которые вы привозили детям в некоторых домах либо выдают перед визитом спонсоров, либо продают, а деньги в карман себе, либо забирают для своих родных детей. Владимир завис. Пытался осознать услышанное. Дрожащими пальцами достал из пачки сигарету и глубоко затянулся. В окне рассматривал соседний участок. - У тебя есть мысли? - затушил, буквально расплющил окурок в пепельнице. Голос был хриплый. - Как это решить? Кроме увольнения? - Поставить каждому ребёнку, в комнату, где они живут, вместительные шкафы, где бы они могли хранить свои вещи. Все, их, к сожалению, не так уж много. Чтобы шкафы закрывались на ключ. Ключ от личного шкафа у каждого ребёнка. - А младенцы? - Там мы бессильны. Полагаться на человеческий фактор. - Анна вытерла слёзы, проклиная себя за них, муж плохо на них реагировал. Проговорила тихо - Иди ко мне, родной. Владимир вновь присел на корточки, переплели пальцы, поцеловал. Вежливое негромкое постукивание заставило встрепенуться. На пороге стоял Бенкендорф, за его спиной Надежда Николаевна. - Можно? Доброе утро. - Доброе утро, - кивнула парочка. Владимир продолжил - заходите, конечно. - Я тут поработал немного... - негромко заговорил Бенкендорф. Надежда Николаевна сидела в кресле, муж рядом на подлокотнике с внушительным количеством бумаг. Нейрохирург внимательно посмотрела на невестку, слёзы ей не понравились, но вмешиваться не будет, её племяш не из тех, кто может обидеть женщину, тем более любимую. - Ребят, у вас тут конечно... - покачал головой. - Если у нас вся полнота власти, - Корф кивнул. - я заказываю аудит. Подробнейший. - Анечка тоже рассказала. - молодой человек в свою очередь покачал головой. - Получается, нам надо менять всё руководство. А где их взять, чтобы все были и нормальные и честные? - Если доверяешь, - Корф и Надежда Николаевна возмущённо уставились на говорившего. - я поговорю со своими ребятами. Они в отставке, офицеры, честь не пустой звук. - Раз, я Вам доверил самое дорогое - собственную тётю. Поэтому в работе доверяю заранее. Два, я согласен. Но есть вопрос: если офицер, то перекоса не будет? Человек не перепутает детей и армию? Чтобы не было муштры и прочих негативов, этим детишкам и так по жизни не сильно повезло. Понятно, что всех жаль, что жизнь не конфетка... - Я понял. Нет. Нормальные. Я говорю с людьми? Не факт ещё, что согласятся. - Конечно. Спасибо. Ещё что-то "хорошее" есть? - Да. В бюджетах практически всех детдомов дыры. Вне моего подозрения только три дома. - Я понял. Подробнейший комплексный аудит. Без предупреждений. *** Александр Романов пробежал глазами по тексту, глубоко вдохнул, медленно выдохнул и нажал кнопку "отправить". От этого письма теперь многое зависит. Если ответа не будет, ладно, хоть попробовал. А если будет, то вопрос какой. Выключил и закрыл ноутбук. Через пару минут может проснуться Саша-маленький. Его сын, его радость, его гордость. Наташа наотрез отказалась сообщать своим родителям об изменении их статуса. О свадьбе Репнины тоже не знали. По крайней мере ни Саша ни Наташа их не уведомляли. Михаил тем более. Он, почему-то, люто возненавидел Александра Николаевича, когда узнал об отношениях с его сестрёнкой. Несмотря на то, что ранее они крепко дружили. А может это и не дружба вовсе, если из-за женщины распадается? Михаил оказался не таким чистым и наивным, каким был в юности. Стоило ему узнать, что Анна - сирота, сразу порвал с ней. Зато не постеснялся вновь замаячить на её горизонте, когда выяснилось, что отец девушки - Долгорукий, который владеет приличным бизнесом. На удивление быстро понял, что ему ничего со стороны Ани не светит, она любит, по-настоящему любит, только Володьку. Своих родителей Миша довольно быстро настроил против сестры. Ладно, Саша сам сделал первый шаг. Может, единственный внук растопит родительский лёд? В конце концов, он - тёзка своего деда и очень на него похож. Хоть Наташка и утверждает, а он ей непререкаемо верит, что сынишку она назвала в честь него, Сашки Романова. Но вдруг. В письме он признался, что очень любит их дочь. Они официально женаты, а значит, он не унижает её званием ни сожительницы, ни тем более любовницы. Возлюбленной она не перестаёт быть ни на секунду. Бесшумно вошёл в свою спальню, где у изголовья родительской кровати в своей кроватке посапывал Александр Александрович Романов. Обаятельный молодой человек трёх с половиной месяцев от роду, любимчик родителей, бабушки и дяди. У дедушки просто не хватало времени на общение с внуком, но подарки передавал регулярно. Рассматривал спящую жену. Какое чудо, что они вместе. Какое счастье, что Наташа вернулась. Какое невероятное волшебство их крохотный сынишка. Такой малыш, а уже соединение их двоих. Устроился рядом с Натальей рядом на боку, бережно убрал волосы с женской шеи и принялся покрывать её лёгкими поцелуями. Супруга под ним зашевелилась и пробормотала сонно: - Я уже не сплю. Встаю ... Звонко захныкал Сан Саныч. Вся дрёма мгновенно слетела с молодой матери. Она взяла малыша на руки, он довольно закряхтел, слабо хлопая ручками мамочку по подбородку. Наташа расстегнула пуговицы на ночнушке и приложила крохотный ротик к груди. Саша осторожно обнял обоих. Жена положила голову ему на плечо и спрятала лицо в ароматной макушке младенца. - Доброе утро, любимые. - обволакивающе бархатно проговорил Романов. - Доброе утро, любимые. - эхо. *** Наташа плавно везла коляску с сыном и рассказывала, куда и что они будут делать: - Сейчас, Шурик, мы встретим папу с тренировки. И погуляем все вместе, да, сладкий? Малыш улыбался крохотным беззубым ротиком и тянул к ней ручки. Оказался в надёжных руках матери. Наташа была полностью поглощена сынишкой. Саша легко спустился по ступенькам спортклуба, забросил сумку на плечо и увидел родных людей. Бесшумно подбежал и осторожно обнял обоих. Саша-маленький звонко засмеялся, родители быстро поцеловались, поцеловали карапуза и неспеша повернули в сторону дома. Малыш лежал в кроватке, но папа, теперь рулил он, регулярно к нему заглядывал и корчил рожицы. Молодые люди обсуждали планы на лето. Подойдя к подъезду, Наташа заметила внедорожник и ссутулившегося мужчину на лавочке. Что-то смутно знакомое было в его облике, но голова опущена, сложно сказать, она и рассматривала, ей есть на кого смотреть. Мужчина, видимо заметил их приближение, встал и направился к ним. Наташа судорожно сглотнула и крепко сжала пальцы мужа. К ним шёл Александр Михайлович Репнин собственной персоной. - Привет. - остановился в нескольких шагах, понимал, что дочь ему не очень рада. - Здравствуйте, Александр Михайлович. - негромко произнесла Наталья, боясь разбудить только задремавшего сынишку. Саша успокаивающе гладил её спину. - Наташ... Я извиниться хочу. Я был категорически не прав. - Ну что Вы. Вы высказали своё мнение, я своё. Выбор у каждого свой. - холодно, и лишь Саша слышал лёгкую дрожь. - Ребят, простите нас, пожалуйста. - непонятно откуда появилась и Маргарита Николаевна Репнина. - Мы не имели права вас осуждать. Александр Михайлович протянул руку Саше, тот спокойно и чуть властно её пожал. Падать в обморок перед тестем и тёщей он не собирался, сам был Романовым. Плюс, холод его жены в адрес родителей тоже многое сказал. Она выбрала его, Сашку Романова, и такой выбор изменить сложно. Практически невозможно. Он это оценил. Молчание затягивалось. - Можно? - Репнин-старший кивнул на коляску. - Мальчик, правильно? - Коляска белая, чтобы не припекало солнце. - Внук. - улыбнулся. Но молодая мама отодвинула коляску в сторону: - За внуками обращайтесь к сыну. - сухо. - Здесь же Ва́ших внуков нет. Как и детей. - короткий кивок и она направилась к дому. Саша опешил. Не выдавая своих эмоций сдержанно кивнул новоявленным родственникам и в два шага догнал супругу. Забрал у неё коляску, завёз по пандусу, Наталья придерживала ему дверь, заехал в подъезд. Сама Романова не оборачиваясь зашла следом. *** В квартире занялись ребёнком. После сытного обеда малыш крепко заснул, а Наташа в домашнем платье обняла руками чашку молоком и села в кресло, поджала коленки под себя. Саша устроился на подлокотнике и обнял её. - Ума не приложу, откуда они узнали. Михаил постарался? Так зачем? Должен же понимать. - говорила негромко. Саша покачал головой: - Это я. Я написал твои родителям, что мы поженились, и что они - бабушка и дедушка. И что внука назвали в честь деда. Наташа огромными глазами смотрела на мужа: - Зачем?! Сына я назвала в честь любимого человека - тебя! Я не собираюсь с ними общаться! Не хватало ещё, чтобы они потом нашего ребёнка против нас же и настроили! Отказались от дочери? Так и к Шуре никакого отношения не имеют! Романов встал и подошёл к окну. Репнины так и сидели на лавочке. Потухшие и расстроенные. - Ты у меня спросил?! Зачем ты это сделал, Саша? - Это ненормально. - покачал головой - У тебя есть родители, они переживают за тебя. Вы все с характером, вот и скрестились. Я могу их понять. Они не пришли в восторг от наших отношений. Они с самого начала были оскорбительны для тебя. Для дочери, которую они любят и которой гордятся. Умница, красавица, искренняя, открытая, честная, готова помогать всем и всегда, часто в ущерб себе. Находчивая, весёлая, шебутная. - Закрыли тему! - Хорошо. - повернулся к любимой лицом, руки в карманах. - Тогда почему вам не помириться? У каждого ребёнка должны быть родители. - У нашего сына родители есть. - А у моей жены? - Тоже. Мама Шура и папа Коля. Точка. - Они сами приехали, Наташ. К внуку и тебе. - Я их видеть не хочу! - Подумай. - подошёл и крепко обнял. - Они меня поняли. Я, опять повторяю, что верно никогда не решился бы жениться на той, которая мне точно не понравилась бы и которую я истинно не полюбил. Пока грелся обед Саша вновь выглянул в окно - Репнины так и сидели на лавочке, оба курили. Решение принял молниеносно. *** Наташа проснулась и обнаружила отсутствие сына и мужа рядом, зато услышала негромкий смех Сашки за стеной. Причесалась, вошла на кухню и замерла: мать держала на руках Сан Саныча и болтала с малышом, отец стоил внуку различные мордочки, вызывая смех у крохи, Саша смеялся со смеха сынишки. Романов ощутил на себе взгляд супруги, встал, улыбнулся ей своей колдовской улыбкой от которой Наташа была готова на всё, но вот это - родители на её кухне - явный перебор. Слишком хорошо она помнила тот скандал, слишком больно было от их слов в тот момент, когда нужнее всего была их поддержка. Маргарита Николаевна замерла, повернула голову в сторону дочери, грустно подмигнула Сан Санычу, встала и передала младенца матери. При прикосновении рук обеих женщин словно ударило током, но обе проигнорировали его. Александр Михайлович засобирался на выход, но Саша подлил горячего чаю и вышел, оставив семью наедине. Плотно прикрыл за собой дверь. Заглянул через час и увидел, как его Наташка хлюпает носом на плече матери, а тесть играл с младшим Романовым. С облегчением выдохнул - удалось. Правда, Наталья потом настучит ему по голове сугубо из вредности. Улыбнулся, но он согласен. Главное, что они помирились. Остальное он придумает, как исправить. Хотя, он знает, как действует он сам на свою половинку. Вот Наташка - точно богом данная. *** После семейного ужина старшие Репнины остались ночевать у Романовых. Наташа расчёсывала свои длинные тяжёлые волосы перед трюмо, Саша лежал на боку, подперев голову рукой и любовался своей женщиной. Она положила расчёску на место и смотрела на любимого человека: - Спасибо большое, Сань. Ты был совершенно прав. Протянул к ней руку и нежно обнял. Со спины целовал её шею и висок: - Не за что. Главное, что вы помирились и поговорили. - Мне их не хватало, оказывается. Казалось, что я отрезала этот ломоть, ан нет. - Они рядом, за стенкой. - Спасибо. Благодаря тебе. - прижалась щекой к его ладони. - Спасибо, любимый. - повернулась к мужу. Из глаз исчезло напряжение.- Я - твой должник. - Мадемуазель, только один поцелуй! -Я безмерно счастлива, Александр, и готова ответить Вам двумя! -Ну, знаете, я не предполагал, что Вы меня так страстно любите! -Безмерно! Наташа была ему искренне благодарна. Злилась сначала, а потом была благодарна. За то, что у неё есть её "после". С её "до". Он стёр её "до" без него, оставил лишь ."после" с ним и их ребёнком. Помог избавиться от обиды на родителей в "до" и обрести семью "после".