Часть 23

Бенкендорф не нашёл жену в кабинете и направился в палату Корфа, всё утро Надя нервничала и спешила к сыну. Это и понятно, ситуация та ещё, она не спит, переживает. Первым, что увидел было тело супруги. Присел перед ней на корточки, осторожно ощупал голову. Цела. Бережно поднял, и нажал на кнопку вызова врача. Прибежала медсестра, и поднялась суматоха. Александр Христофорович заметил листок бумаги, положил его на живот Наде и вышел с ней на руках в коридор. Одна из медсестёр помогла открыть дверь в кабинет начальницы, где полковник положил жену на диванчик. Попросил вызвать сюда кардиолога. Держал её за руку, паралельно читая предсмертную записку парня. Ну не идиот?! Подумаешь, парализовало его. О близких подумал?! Обузой он быть не хочет! А матери с этим как жить? Да и жене, которая на него едва ли не молится? Надежда Николаевна зашевелилась и открыла глаза. Бенкендорф принялся её гладить, врач обколол женщину чем мог, в том числе и успокоительным, но мало ли что. Попробовала сесть, супруг не позволил. - Как ты? - на нее смотрели его напряжённо-взволнованные глаза. Крепко держали друг друга за руку. - Нормально, а чего я здесь? - Обморок, сердце, плюс гипертонический криз. Сейчас посмотрю по твоему состоянию и домой. Не обсуждается даже! Все твои операции перенесены на через неделю. И не пытайся мне что-то сказать! Хватит! Домой! - Что с Володей? - под глазами на белоснежном лице чёрные круги. Голос механический. - Жив, сейчас им занимаются врачи. Завтра утром напишут, что и как. А ты домой! - принялся мягко переодевать жену. - Саш... Мужчина не отреагировал, на руках вынес из клиники. *** Утром Бенкендорф проснулся от сообщения. В первом старый знакомый настаивал на встрече, обещал информацию по ДТП Корфа, во втором Соколова сообщала, что Корфа вымыли, стабилизировали, но сутки в реанимации пробудет. Пришлось собираться, встреча нужна была в первую очередь ему. Склонился над спящей Надей. Даже во сне она не отдыхала, брови сведены у переносицы, дыхание тяжёлое. Невесомо гладил её плечо и спину. Дыхание чуть выровнялось. Оставил ей записку, поцеловал и отправился собираться. На кухне обнаружил Варвару. В её компании выпил кофе, проинструктировал относительно Анны и Надежды Николаевны, попросил от последней не отходить ни на шаг, ходить за ней вплоть до туалета. Учитывая, что у неё в жизни уже была попытка суицида, не хватает повторения. *** За столиком неприметного затрапезного кафе сидел неприметный человек. Александр Христофорович пожал ему руку: - Привет, спасибо, что быстро сработал. - Привет. Я твой должник. - Бенкендорф поморщился. - Значит смотри, у Бугатти подрезаны тормозные шланги и слита тормозная жидкость. Не до конца, но существенно. - Это и стало причиной? - По сути да, но тут всё вместе. И сзади не зря машинка была, а целью, скорее всего, было загнать Бугатти под фуру. Водитель, почему-то, сбежал, не оказал помощь, не вызвал никого. - Каким боком там оказались Репнины? - Скорее всего совпадение. Но у Паджеро заложено взрывное устройство. Оно негромко хлопнуло и машина загорелась как факел. Все, кто был в салоне, вряд ли даже поняли, что и как. А водитель ещё пытался ехать. Но убрать хотели и Корфа и Репнину, точнее Долгорукую. - Ясно. Это всё? - Основное. - собеседник кивнул. - Спасибо. - Бенкендорф встал и пожал ему руку. - Я уехал, жена дома ждёт. - Не расслабляйся. - Я понял. В машине полковник списался со свахой - Надя спала. Значит, у него ещё есть время. Решительно вошёл в палату к Корфу. Парень был в нормальном состоянии и откровенно скучал. Увидел мужа матери и оживился. - Жив? - холодно поинтересовался Бенкендорф, опёрся согнутыми руками на спинку койки у ног пациента. - Жив. - прохрипел Владимир. - Как Аня и мама? Бровь мужчина подпрыгнула вверх: - И как давно тебя они волнуют?! Ты же сам за всех всё решил. О них ты не думал вчера, только о себе. Ты же не подумал, что Аня могла потерять ребёнка, как бы ей после всего было? Что с матерью - это вообще не для тебя. - Корф метнул на него злой взгляд, но Бенкендорф даже не поморщился. - О том, что именно мать и найдёт твоё тело с писулькой вместе и как она это переживёт, если переживёт, ты совершенно не думал. Их не пожалел. А себя да, сколько угодно... Обузой, видите ли, быть не хочет он! Да кто тебе сказал, что это навсегда?! Кто тебе сказал, что ты - обуза?! Да ты для них обеих если не смысл жизни, то её свет! А как живут люди без рук и без ног? Слепые? Ещё и на работу ходят, и детей рожают, и ничего, никто таблетки не глотает. Тоже мне, опора для слабой женщины. - фыркнул и отошёл к окну. Стоял к Владимиру спиной. Ладонью растирал сердце, он тоже не железный. И тоже вчера перенервничал. - Что с девчонками? - А оно тебе надо? - негромко и как-то равнодушно поинтересовался Бенкендорф. Проверил телефон - тихо. - Надо. - Владимир помолчал. - Знаю, дядь Саш, и согласен со всем. Накрыло меня вчера. Ещё ребята сказали, что во второй машине Репнины были, оба погибли. Плюс, реально представил себе, как девочки из-под меня памперс меняют... - И что?! Да кто тебе сказал, что это навсегда? У меня тоже ноги последний раз отказали, три дня не ходил и не шевелился, ничего, отпустило, бегаю. Подговорил врачей, и Надежде Николаевне никто ничего не сказал. - Да знаю я, натупил. - Это ты мягко. Корф вздохнул. - Что с мамой? - Сердце. Пока дома, но, зная её, вечером примчится к тебе. Операции пришлось перенести, никто же не знал, что с тобой и как. - Ясно. - парень был невесел. - Не пускайте её сегодня сюда. Желательно и завтра. Мужчина насмешливо хмыкнул. - Она мама, понимаешь? Ма-ма. Она имеет право на всё. Я могу только высказать свои пожелания. И она не будет меня даже спрашивать в этом вопросе. У неё есть ребёнок. Только ты этого так и не понял. Надеюсь, поймёшь, когда свой появится. Ладно, я пошёл, выздоравливай и не чуди. - Вы у Ани были? - Спала. Врачи говорят, что нормально, но лежать ей и лежать. - короткая пауза, мягче. - К гибели Репниных ты никаким боком. Там всё спланированно. У Никиты номер тот же? - Да, а что? - Я с ним поговорю. Что привезти завтра? Или к вечеру? - Ничего. И девчонок успокойте, маму, желательно, отговорить. - Мг. Дома командовать будешь. *** Анна свернулась калачиком насколько это возможно и вытирала слёзы. Ни тёти Нади, ни звонка от мужа. Что-то там происходит, только никто ничего не говорит. Ночью спать не могла, не помог даже укол. Вторые сутки сердце не на месте.