Часть 1

      Первый их поцелуй случился на съёмках. Пять лет назад, когда снимали «Невыносимую», они не решились на это, но ни Марк, ни Юля не могли назвать чётких причин: тогда обоим было сложно, и бросаться в омут с головой было бы не самым лучшим решением. А сейчас предложение оказалось настолько заманчивым, что оба дали согласие сразу же, не раздумывая ни секунды.       Марк лежал на траве, положив одну руку под голову, а Юля сидела рядом, обхватив руками его лицо. Она чувствовала его ладонь на своём оголённом бедре, знала, что сценарий клипа этого не требует, но Марк будто неосознанно прикоснулся к ней так. Несколько раз невесомо провёл пальцами по коже, вызывая мурашки, которые были замечены им почти сразу, а на Юлю был направлен вопросительный взгляд.       — Не думаю, что ты замёрзла. Больше тридцати градусов здесь, Юль, — Марк ухмыльнулся, а девушка, видя, что отошедший на минуту оператор возвращается, наклонилась к его уху.       — Ещё пара таких касаний, и я превращусь в одну большую мурашку.       Съёмки продолжились, а Марк так и не успел ничего ответить, хотя в голове клубился рой мыслей. Их пришлось разогнать, чтобы выслушать оператора: парень объяснял, как им с Юлей лучше устроиться под объективом.       Когда камеры включились, Юля снова переместила ладони на лицо Марка, а мужчина так и не убрал свою с её бедра. Через несколько секунд, которые казались обоим вечностью, Паршута наклонилась и поцеловала Тишмана. Тот лежал, никак не двигаясь, а девушка целовала аккуратно, опасаясь превращать это во что-то большее, чем простое касание губ.       — Стоп! — парень-оператор крикнул, и Паршута сразу же отстранилась от Марка, не успев даже заглянуть в его глаза. — Юля, целуйте по-другому! Не видно той страсти, которая должна быть.       Девушка хотела возмутиться, но как только её лицо слегка нахмурилось, она почувствовала, как ладонь Марка осторожно сжала её бедро. Она перевела глаза на него, всё ещё не прекращая хмуриться, а он, разжав пальцы, снова провёл ими по оголённой коже.       — Молю, сделай ещё раз так же, попозже разрулим, — девушка не смогла скрыть удивления от Тишмана, но тот лишь улыбнулся, прекращая быстро шептать, а Юля вернулась в начальную позицию.       Снова всё повторилось. Камера, ладони на лице Марка, сближение двух лиц, касание губ. В этот раз Юля, раздумывая между просьбой оператора и странной мольбой Марка, повторила первый поцелуй, но уже с большим напором. Обычное касание губ теперь украсилось ещё и движением со стороны Юли: Марк всё так же был «обездвижен». Когда девушка случайно заметила открытые глаза Тишмана, она зачем-то отстранилась, открывая глаза и замечая его снова удивлённый взгляд.       — Юля, слишком рано! Переснимем ещё раз, — в этот раз парень не сказал никаких дополнительных замечаний, но Юля снова чуть ли не вспылила. Если бы она не сидела сейчас практически верхом на своём друге, она точно совершила бы глупость. Но Марк, лежащий внизу, одним прикосновением к ней все эти мысли растворял. Это было необъяснимо, но оставалось фактом, и, складывая все эти реакции на него, Юля постепенно понимала, что с ней происходит.       Оставалось секретом только то, почему именно сейчас. Они с Марком с самого января почти каждый день в компании друг друга: в кафе, у кого-то из них дома, в спортзале, в репетиционной — везде. Они столько всего сотворили вместе, что, сложив всё это, можно было бы снять фильм, достойный Оскара, но чувства решили накрыть её с головой только сейчас.       Каким-то образом девушка смогла услышать голос оператора и настроилась на повторение поцелуя. Паршута снова коснулась его губ своими, повторяя то же самое, но теперь не стала открывать глаза, чтобы вновь не отстраниться раньше времени.       — Стоп, — вымученный голос парня-оператора заставил обоих повернуться на него. — Я даю Вам пять минут, Юля, соберитесь, пожалуйста!       Он сразу же ретировался, а Паршута издала какой-то звук, похожий на рык, и резко подскочила с места. Но Марк неожиданно схватил её за руку и потянул на себя, возвращая её в то же самое положение.       — Что с тобой вообще такое? — он смотрел в её глаза серьёзно, но с теплотой. — Я бы мог подумать, что…       — Думай, что хочешь! А лучше вспомни, что ты сказал несколько минут назад, потом объяснишь, — Юля вырвала свою руку из его хватки и удалилась с места съёмок, направляясь за холодной водой.       Прохлада никак не помогла ей разобраться в себе и своих мыслях. Она определённо чувствует к Марку что-то большее, чем дружба. Она целует его уже третий раз за десять минут, но не может разобраться до конца. Тишман своей странной просьбой сначала удивил её, а теперь, когда всё постепенно расставлялось на свои места, Юля понимала, что он хотел этим сказать.       Вернувшись на площадку, она заметила, что глаза каждого были обращены на неё, но сама смотрела только на Марка, так и лежащего под камерой.       — Продолжаем? — девушка только кивнула на вопрос оператора и села к Марку так же, как и до своего ухода.       Камера включилась, и Юля, собрав все мысли в одно целое, снова наклонилась к мужчине. Она решила, что в этот раз всё будет по-настоящему. Если она поняла всё неправильно, а Марк имел в виду что-то другое, Юле будет тяжко. Страшно осознавать, что снова ошиблась, что снова плюс один в пользу неудачного опыта. Но сейчас она поцеловала его и почувствовала ответное движение губ, а после на своих щеках его пальцы, которые постепенно перемещались и запутались в волосах. Этот поцелуй, казалось, длился вечность. Инициатива в какой-то момент перешла к Марку, а Юля и не жалела об этом. Она лишь переместила ладони с его лица на затылок, придерживая голову, так как ему было не совсем удобно.       — Снято! Наконец-то, Юля! Марк, Вы правильно сделали, взяв всё в свои руки! Пятиминутный перерыв и продолжаем.       Паршута оторвалась от его губ, но руки так и не убрала, как и мужчина. Он лежал так ещё несколько секунд, смотря в её глаза, а девушка вскоре встала, разрывая эту связь, так как заметила подходящих к ним людей, которые должны были переместить аппаратуру. ***       — Это шикарные кадры! Вместе с тем, что мы сняли в прошлый раз… Ребят, это шедевр! — Голубев был по-настоящему поражён тем, что показала ему Паршута. Марк сидел рядом, изредка посматривая в её телефон, и потягивал свой кофе. Когда у Артёма свободное время приблизилось к концу, он собрался уезжать. — Вы какие-то смурные сейчас. Что-то случилось? — Девушка посмотрела на него прожигающим взглядом, а Тишман в свою очередь перевёл глаза на неё. — Поговорите, между вами явно недопонимание какое-то, это очень заметно. Я пойду оплачу… И возражения не принимаются! — он добавил последнее, увидев, как синхронно оба подняли на него возмущённые взгляды, и ушёл, оставляя их наедине.       Артём их покинул, и за столом воцарилось молчание. Марк заметил, что Юля скоро пробьёт дыру ложкой в пустой тарелке от десерта, и тоже решил закругляться.       — Я тебя отвезу, — Паршута никак не отреагировала на его слова, а молча встала и пошла к выходу. Пока она ожидала Марка около машины, открыла инстаграм и увидела историю Голубева. Фотография, на которой они с Марком, а вокруг нарисованное Артёмом зелёное сердечко. Юля улыбнулась: это точно в его стиле. В ответ на увиденное отправила сообщение с просьбой поделиться фотографией. Она не знает, как давно она стала собирать все их с Марком фотографии, но была уверена, что такое увлечение ей нравится. От друга она получила то самое фото и ещё одну просьбу. artgol_ Юль, вам нужно поговорить, правда. Можешь говорить, что я лезу не в своё дело, но пойми, мне вы нужны бодрые, весёлые и жизнерадостные, а не погружённые куда-то в себя из-за каких-то недомолвок с поцелуями. parshoota С чего ты взял, что это из-за поцелуя? artgol_ Я с тобой не первый год знаком, Паршута! Как и с Марком. Да и не обращала бы ты на это внимание, если бы это не было правдой) parshoota Жук))) Спасибо за фото)       — С кем такая увлечённая беседа? — Марк подошёл незаметно, но личные границы не переходил и в телефон не смотрел, соблюдая дистанцию. Паршута, вздрогнув от неожиданности, убрала гаджет в сумку.       — С мужчиной, — она не понимала, что хотела вызвать таким ответом, но получила задумчивый взгляд Тишмана, а после серьёзный и вопросительный, направленный на неё. — Ревнуешь?       — Может быть, — своим уклончивым ответом Марк только разжёг пожар в ней ещё сильнее, но девушка постаралась унять его, не желая устраивать разборки здесь.       Всю дорогу до дома Юли мысли Марка занимала девушка. Сегодняшний день стал переломным в их отношениях, и оба это понимали. Когда Марк соглашался на поцелуй в клипе, знал, на что идёт и для чего — давно всё понял и расставил по полочкам свои чувства. Так же быстро раскусил и Юлю, которая, видимо, сама в себе ещё не до конца разобралась, но по их взглядам, касаниям, по этим нескольким поцелуям, которые случились на съёмочной площадке, можно было судить только об одном. Тишман не торопился и не отвлекал её какими-то разговорами сейчас, давая ей время подумать и собраться с мыслями. Поэтому дорогу они провели в полном молчании.       — Юль, давай поговорим, — после нескольких минут молчания, сидя в машине у её подъезда, Марк всё-таки дал о себе знать.       — Хочешь прямо здесь?       — Есть альтернатива?       — Если у нас возникло недопонимание, это не значит, что двери в мою квартиру для тебя закрыты, — Юля вышла из автомобиля, направляясь к подъезду, но дождалась Марка, не желая больше убегать от него. Когда они оказались внутри, Паршута бросила сумку где-то в прихожей и пошла в гостиную, где уже ждал Марк. В белой рубашке и светлых брюках он смотрелся в её квартире очень органично. От этой мысли она усмехнулась, но быстро всё отмела и вернулась к предстоящему разговору.       — Юля, а нам надо вообще говорить? – он знал, какие эмоции вызовет у неё своим вопросом. За эти несколько минут он всё продумал.       — В смысле? — его серьёзный тон звучал вразрез с взглядом, в котором, Юля была уверена, сквозь теплоту и нежную любовь она видела пляшущих чёртиков.       — Я люблю тебя, — он нисколько не удивился, что признание слетело с его губ так легко. Наоборот, давно думал о том, что если это не случится в ближайшее время, то о любви ему придётся закричать. — А ты любишь меня, Юль. Я вижу.       Девушка не могла с ним поспорить. Подтверждение всех её чувств нашлось в один момент, выражаясь в словах Марка. Услышав его, она вмиг стала уверена в этом. А мужчина, не теряя времени, подошёл к ней ближе — так, что между их телами остались какие-то считанные сантиметры.       — Ты такая красивая, — он говорит это шёпотом, но в тишине комнаты это звучит очень громко, от чего её сердце стало биться ещё чаще, пытаясь вырваться из груди. — Целый день на тебя смотрел и боролся с желанием прекратить съёмки и закрыться подальше от всех. Юль, ты меня с ума свела.       Паршута, не привыкшая видеть на мужчине рубашки, которые полностью застёгнуты, расстегнула верхние пуговицы, после чего обратила свой взгляд к его глазам. Больше она ничего не говорила, а лишь коснулась его губ уже четвёртый раз за сегодня, после которого считать они перестали.       Марк целовал нежно и аккуратно, крепко сжимая её в объятиях, а Юля устроила свои руки на его груди. Когда вся нежность постепенно стала уступать место безумной страсти, девушка начала осторожно толкать Марка назад, по направлению к её комнате. Они, не прекращая поцелуев, достигли цели, и тогда Паршута толкнула мужчину уже сильнее, чтобы он упал на кровать.       — Всё по сценарию? — Марк улыбнулся, наблюдая за тем, как Юля сама забирается на кровать следом за ним и садится сверху на его бёдра.       — Плохо выучил, Тишман. Там таких сцен нет, — Марк привстаёт на локтях, тянется к лицу Юли и припадает к её губам, целуя страстно и с напором. Девушка углубляет поцелуй так, как может, после чего отстраняется и слегка толкает его руками в грудь, заставляя лечь обратно. Теперь уже Паршута тянется к нему, оставляя линию коротких поцелуев от подбородка до уха, а следом и до виска, нетерпеливо расстёгивая пуговицы его рубашки и путаясь в них пальцами. Марк в долгу не остаётся: сжимает руками её бёдра, прижимая ближе к себе, и ведёт ладонями вверх по её телу, к плечам, освобождая их от ткани платья.       Когда девушка остаётся в одном лишь нижнем белье, крышу срывает полностью и бесповоротно, но он находит в себе силы для того, чтобы приподняться и скинуть рубашку, мешающую ему прикасаться к Юле так, как он хочет. Предмет одежды оказывается где-то на полу — завтра они найдут его вместе с платьем. Тишман, сгорая от желания и любви к девушке, одним рывком переворачивается так, чтобы она оказалась на его месте — теперь он сверху, его рука, согнутая в локте, служит опорой для всего тела, пока второй он неспешно обводит грудь, пересчитывает рёбра и поглаживает талию.       Его колено упирается в кровать где-то между её ног, и касаниям его кожи с её мешают только его брюки. Теперь он оставляет поцелуи на её шее, где, вероятнее всего, завтра будет красоваться несколько отметин, которые они заметят только утром. Теперь он слышит её стоны, которые она пытается заглушить, но не справляется с этой задачей и наполняет громким звуком комнату. Он дрожит от этого и теряет равновесие, почти падая на девушку, но вовремя подставляет вторую руку и оказывается буквально в миллиметре от её лица, и тогда она снова целует его так, что крышу сносит уже второй раз за последние несколько минут.       Юля терпеть больше не может и, вдоволь насладившись ощущением проходящих сквозь её пальцы его волос, убирает руки и опускает их вниз — тянется к ремню на его брюках. Марк издаёт звук, чем-то напоминающий смешение рыка и тихого стона, когда чувствует ладонь девушки в районе живота. Спустя какие-то секунды — Марк неподдельно удивляется ловкости Юли — ремень оказывается пройденным этапом, и девушка приступает уже к пуговицам и молнии. Пока она проделывает все эти махинации, Тишман покрывает поцелуями её лицо: прикрытые глаза, лоб, щёки, нос, губы — ничего не ускользает от его внимания.       — Ты просила объяснить ту фразу… — Марк зачем-то вспоминает сейчас свою просьбу на съёмочной площадке и слова срываются с губ быстрее, чем он успевает подумать. — Я хотел…       — Марк, молчи, прошу, — трёх слов хватило для того, чтобы он забыл обо всём, что хотел сказать.       Когда брюки оказываются где-то там, на полу, рядом с откинутыми платьем и рубашкой, они наконец-то прикасаются друг к другу разгорячёнными телами так, как требует обстановка. Юля охватывает руками его плечи, после чего перемещает их так, чтобы удобнее было ладонями водить по его спине, и покрывается мурашками. Он настолько близко, что чувствуется и бешеное биение сердца, и жар, и возбуждение. Хочется как можно скорее сорвать оставшуюся ткань с него и почувствовать его полностью. Мужчина будто читает её мысли и ведёт рукой по спине, ближе к застёжке её бюстгальтера, а Юля, ощутив это действие, срывается и снова тянется руками вниз по его телу.        ***       — Так что ты там хотел? — они лежали на кровати и тяжело дышали, сцепив руки в замок.       — А? А, понял. Я был в эйфории от первого поцелуя, не смог сдержаться и ляпнул, не подумав. Ты же не специально делала не так, как хотел Карим? — Марк посмотрел на девушку с неподдельным весельем, уже предвкушая реакцию на её положительный ответ.       — Вообще-то нет. Я бы не стала тормозить всю съёмочную группу только из-за ненасытного тебя, — Юля посмотрела на него с напускной серьёзностью, но увидев его реакцию, рассмеялась. — Шучу я! Но я на самом деле не специально.       — Я тебя понял, — Марк хитро улыбнулся, за что получил удар в плечо от девушки. — Мы спать будем? Или уже совсем не к чему? — Паршута посмотрела на часы и увидела, что стрелки приближаются к семи утра.       — Мне на съёмку сегодня, в девять выезжаю. Если хочешь, спи, я пойду собираться, — в подтверждение своих слов Юля совершила попытку встать с кровати, но была остановлена Марком.       — Я тебя отвезу, но ты мне должна поцелуй, — улыбка всё никак не сходила с его лица и прорывалась даже сквозь чувственное касание губ.