❤️❤️❤️

Драко Малфой и Джинни Уизли находились в состоянии войны. Как только они получили известие о том, что глава Департамента магических игр и спорта был отстранён от должности за подкуп судей во время матчей лиги по квиддичу, они уставились друг на друга поверх перегородки, разделяющей их кабинки, и война началась. Они оба являлись старшими сотрудниками в штабе Британской и Ирландской лиг квиддича, оба были наняты в 2002 году после недолгой игры в профессиональный квиддич в разных командах. Если кто-то и должен был занять место главы департамента, то точно один из них. Они определённо не могли позволить придуркам из Бюро по выдаче патентов на волшебные шутки получить эту работу. Уизли первой объявила войну, когда министр Шеклболт провёл общее совещание с сотрудниками Отдела магических игр и спорта, чтобы сообщить, что он начинает поиск нового главы департамента и приветствует внутренние заявки. Она подняла руку и спросила при всех, будет ли считаться представление Великобритании на Чемпионате мира по квиддичу подходящим опытом для этой должности. (Очевидно, она намекала, что ей предоставили место в британской команде в 2002 году, тогда как Драко даже не рассматривался). Драко отомстил, заменив её любимую чайную кружку на кружку в виде головы ласки . К его раздражению, она лишь восторгалась, как это мило, расспрашивая всех в офисе, кто удивил её таким продуманным подарком. С этого момента Драко был полон решимости сбить с Уизли спесь и вывести её из игры, чтобы министр рассмотрел его кандидатуру на повышение. В понедельник, после заявления Шеклболта, Уизли пришла в офис и обнаружила, что весь её стол и стул обёрнуты газетами. Но это были не просто газеты, конечно же. Драко лично приобрёл пачку выпусков «Ежедневного пророка» за прошлые месяцы, где сообщалось о разрыве Поттера и Уизли. История была похоронена на передовицах прессы, но статьи сопровождались фотографиями многострадальных Поттера и Уизли, которые выглядели неожиданно бодро. Драко завернул стол и стул Уизли в страницы с этими фото, но она и глазом не моргнула, когда пришла на работу. Не говоря ни слова, Джинни освободила свой стол от газет, разгладила их и сложила стопкой, а в конце дня и вовсе забрала домой. Драко был сбит с толку и взбешён. Все попытки выбить Уизли из колеи и сделать её менее уверенной в себе провалились с треском. Либо она не замечала его трюков, либо они её не смущали. В пятницу, после провала газетного заговора, старшие сотрудники департамента провели контрольное совещание с министром Шеклболтом. Пока не был назначен новый глава департамента, отдел подчинялся министру, что давало Драко массу возможностей продемонстрировать свою компетентность и подчеркнуть некомпетентность Уизли. Ему в голову пришла блестящая идея, как заставить Уизли «споткнуться» перед министром и их коллегами. Когда она встала, чтобы представить свои прогнозы по посещаемости матчей по квиддичу и продажам билетов на предстоящий сезон, Драко тайком взмахнул палочкой под столом для совещаний, сосредоточившись на невербальном Исчезающем Заклинании. Он сразу понял, что чары сработали так, как и предполагалось, потому что лицо Уизли исказилось в замешательстве на середине предложения. Затем её щёки порозовели. Цвет стал глубже и распространился на её уши, пока она продолжала тараторить. Кончик её палочки, которой она указывала на определённые цифры в таблице, вывешенной в передней части конференц-зала, искрился, когда она тыкала в цифры с большей силой, чем было необходимо. Что-то явно было не так, но никто не мог сказать, что именно произошло. К раздражению Драко, она закончила свой отчёт, лишь несколько раз запнувшись. К концу речи её глаза были широко раскрыты и немного остекленели, и Драко задавался вопросом, не зашёл ли он слишком далеко и не собирается ли она плакать. Уизли извинилась и выбежала из конференц-зала, в то время как незнакомый укол вины скрутил желудок Драко. Он должен был выступить с докладом следующим, но помощник вызвал министра на внеочередную встречу с каким-то иностранным высокопоставленным лицом. Шеклболт пообещал выделить время для остальных презентаций в тот же день, но немного позже. Альтеда Скроггс из «Нелепых патентов» и Зефир Краторн из «Официального клуба плюй-камней» выглядели разочарованными преждевременным роспуском совещания, но Драко немедленно вернулся на своё рабочее место, радуясь возможности отвоевать у них время. Уизли сидела за столом, положив ногу на ногу, и юбка туго обтягивала ​​её бёдра. Она не отвела взгляд от пергамента, на котором писала, когда Драко сел за свой стол. Она ничего не сказала, пока он смотрел на неё, намеренно пытаясь заставить отреагировать, сказать ему что-то, признать его присутствие. Уизли просто сильнее сжала губы, и её перо царапало бумагу громче. Её глаза не покраснели, а щёки не покрылись пятнами, так что, возможно, он всё-таки не довел её до слёз. — Всё нормально? Ты довольно быстро оттуда выскочила, — сказал Драко, прощупывая почву. — Отлично. — Что случилось? Какая-то проблема с одеждой? Он ухмылялся, когда она наконец повернула голову и посмотрела на него. Её лицо снова покраснело — румянец и блеск в глазах придали ей привлекательности. — У меня действительно кое-какие проблемы с одеждой. Как ты догадался? — спросила она неестественным голосом. Драко пожал плечами, изображая безразличие. Уизли резко встала. — Мы можем поговорить наедине минутку? — она замерла, ожидая его ответа. Её взгляд пронзил его насквозь. — Почему бы нет? — Драко последовал за ней по коридору и не мог не смотреть на её задницу, когда она слегка поправила свою юбку-карандаш. Затем он вспомнил, что сделал, и вгляделся ещё пристальнее. В горле стало сухо, поскольку воображение разыгралось не на шутку. Она повела его в конференц-зал, самый дальний от открытых офисных кабинок. Звук захлопнувшейся за ним двери громко отдался в ушах Драко, и когда он обернулся, Уизли прислонилась к двери, блокируя выход. Он не мог распознать выражение её лица. Он никогда раньше не видел её такой. — Это же ты заставил исчезнуть мои трусики, не так ли? — спросила она тихим голосом, словно кто-то мог услышать их через дверь в коридоре. Драко подумал о том, чтобы притвориться идиотом и убедить её, что это был кто-то другой, но понял, что не хочет, чтобы она думала о ком-то в связи со своими трусиками. — Я, — сказал он и снова ухмыльнулся. Глупышка Уизли думала, что может играть с ним в психологические игры, чтобы получить повышение. Как будто Драко не будет сопротивляться! — Ты стоишь за всеми этими маленькими розыгрышами, так? Подарил мне кружку с лаской. Газеты, чтобы напомнить мне, как я счастлива без Гарри. Э-э… Что? Кружка не была подарком, а газеты должны были напомнить ей, как неловко было публично расстаться с золотым мальчиком волшебного мира. Уизли приблизилась к нему на шаг, и её запах внезапно и тонко ударил в нос. Свежий и цветочный. Чистый и притягательный. Аромат вскружил голову. Драко кивнул, потому что не мог вспомнить её вопрос и был не в силах вымолвить ни слова. — Я догадывалась, что это ты, — продолжила она, и её голос ввёл его в транс. — И когда мои трусики исчезли посреди презентации, я надеялась, что это тоже сделал ты. Даже на каблуках она была такой маленькой по сравнению с ним — её макушка едва доставала ему до подбородка. Но близость Уизли и этот аромат делали её более значительной. Драко внезапно осознал, что если он думал, будто исчезновение нижнего белья заставит её растеряться, то он сильно ошибался. Вместо этого он сам смутился. Но не из-за страха, нервозности или вины. Его тело оживало, настраивалось на каждое её движение, каждый её вдох. Драко остро чувствовал её и, как следствие, остро чувствовал себя самого. Его тело возбуждалось, и он даже не был уверен, что Уизли что-то сделала для этого. Она привстала на носочки, опершись на его плечи. Склонив голову, она прошептала ему на ухо: — Скажи мне раз и навсегда: чего ты хочешь? Мурашки побежали по всему его телу, каскадом разошлись по спине и рукам. Драко повернул голову и захватил её рот своим, как будто именно это и должно было произойти. Её руки обвились вокруг его шеи, и Уизли тесно прижалась к нему. Она была такой миниатюрной, что ему пришлось наклониться, чтобы их губы соприкоснулись. Драко потянулся к ней, подхватил её бедра и приподнял. Узкая юбка скользнула вверх по её ногам, давая возможность обхватить коленями его тело. Лодыжки скрестились на его пояснице и зафиксировались. Затем Драко вспомнил, что под юбкой у неё ничего не было, потому что он заставил трусики Уизли исчезнуть. Он застонал ей в рот, и его поцелуй сделался отчаянно-небрежным. Она задыхалась, а его затвердевший член пульсировал от разрушительной эрекции. Она отстранилась, прервав поцелуй, но Драко просто продолжил скользить ртом по её подбородку и шее, пробуя на вкус сладость её кожи. — Опусти... Опусти меня, — выдохнула она. — На стол. Драко положил Уизли во главе стола для совещаний. Он схватил её ноги, поочерёдно целуя каждую лодыжку и двигаясь вверх по икрам. Она рассмеялась, когда он коснулся её под коленками, и застонала, когда он не остановился на этом. Схватив подол юбки, Джинни потянула её вверх и приподняла бёдра, чтобы задрать ткань до талии. Вот тогда Драко надолго завис, осознавая, что происходит. Не потому, что решил, будто им следует остановиться, а потому, что он никогда не видел такую Джинни Уизли. Когда утром он пришёл на работу, то понятия не имел, куда заведёт его этот день. Но что-то в происходящем ощущалось правильным, как будто вся эта война за повышение вела в конференц-зал. Драко развёл её ноги в стороны. Промежность влажно блестела и манила. Одежда Уизли находилась в полном беспорядке — блузка выбивалась из-под складок юбки, задравшейся выше пупка. Её огненные волосы растрепались, а лицо всё ещё горело, даже ярче, чем раньше. Неровное дыхание вздымало и опускало её грудь. Драко захотелось расстегнуть её блузку и прижаться ртом к её соскам, но сначала… Он опустился на колени, и её ноги соскользнули с его плеч на спину. Он подтащил Уизли ближе к краю стола, а затем принялся пировать. Он лизал, словно это был его любимый сорт мороженого. Его рот ловил каждую каплю, не упуская ни унции. Драко раздвинул пальцами складки, чтобы удобнее было ласкать и сосать в свое удовольствие. Он чувствовал себя взрывоопасно твёрдым, и потребовалась вся сила воли, чтобы не потянуться к пряжке ремня и не поработать рукой, пока его лицо находилось между бёдер Уизли. Отрицание себя оказалось своего рода пыткой, но вместе с этим наградой. Лучшим вознаграждением были пошлые звуки, вырывающиеся изо рта Уизли, сосание и хлюпанье от пошлого траха языком. Её стоны усиливались, становились выше. Она всхлипывала так, будто отчаянно хотела кончить, и это было идеально, потому что Драко тоже отчаянно хотел этого. Чтобы занять свои руки, он засунул в неё два пальца, вдавливая их, облизывая, покусывая, снова вдавливая, посасывая и… Она кончила так громко, что Драко рывком поднялся на ноги, чтобы накрыть её рот влажной ладонью. Другой рукой он поглаживал клитор, спуская Уизли с вершины оргазма, возвращая её на землю. Она застонала в его ладонь и облизала его пальцы, облизала себя с него. Его сердце пульсировало, как и его член, но Драко помог ей сесть, откинул пряди волос с её лица. Его прикосновение было нежным, и её зрачки расширились, но затем она, казалось, вышла из своего оргазмического тумана, потому что трясущаяся рука потянулась к его ремню, расправляясь с пряжкой отточенным движением. Уизли расстегнула его ширинку и собиралась залезть к нему в брюки, когда кто-то постучал в дверь. …Таким образом вернув им здравый смысл. Или, по крайней мере, Драко. Он отскочил от стола, быстро выныривая из оргазмического тумана, хотя так и не кончил. Вид у Уизли был всклокоченный, как и у него самого. Её телесные жидкости покрывали его губы, подбородок и пальцы. Его брюки оказались почти расстёгнуты, а рубашка помялась. Но Уизли приводила себя в порядок с рекордной скоростью. Её палочка мелькала в воздухе, колдуя косметические заклинания, которые ведьмы использовали для наведения красоты. Менее чем за двадцать секунд волосы Уизли были уложены, блузка заправлена, а юбка разглажена. Её припухшие от поцелуев губы остались единственным свидетельством того, чем они занимались здесь. Уизли подошла к двери, а Драко шарахнулся за горшок с растением. Но она не пустила незваного гостя в комнату. — Извините, — сказала она громче обычного, словно хотела, чтобы Драко её слышал. — Я помогала Малфою подготовиться к докладу. Министр готов его выслушать? Пауза, пока кто-то робко отвечал. — Ладно, отлично. Мы сейчас подойдём. Наступила тишина, а через несколько мгновений дверь хлопнула. Драко осознал две вещи одновременно: во-первых, Уизли не вернулась в конференц-зал, она ушла вслед за нарушителем их уединения. А во-вторых, между его бушующей эрекцией и остальным миром стало на один тканевый барьер меньше. Вместе с ведьмой исчезли его боксеры. Каким-то образом Драко быстро взял себя в руки. Усмирил член. Привёл одежду в некое подобие порядка. Вымыл руки и лицо и провёл мокрыми (от воды…) пальцами по волосам, пытаясь уложить их. Добрался до другого конференц-зала с материалами для презентации. И, запинаясь, проговорил свой доклад. Когда неделю спустя Альтеда Скроггс из «Нелепых патентов» была назначена новым главой Департамента магических игр и спорта, Драко встретился с Уизли в том самом дальнем конференц-зале и посочувствовал ей, трахнув до беспамятства. В конце концов, это была лучшая месть (и награда).