Глава 12

      Она сердито уставилась на него.       — Честно говоря, мне наплевать, что вы там скажете. Вы вторглись в мою личную жизнь, не имея на это никакого права.       Он остановился перед ней.       — Да. Может, мне и не следовало этого делать, но сделанного не воротишь. Однако я читал его вовсе не для того, чтобы, как ты выразилась, посмеяться. Нашёл ли я некоторые подробности забавными? Не буду этого отрицать. На самом деле, когда ты спрашивала саму себя, нужно ли тебе подарить своему маггловскому любовнику книги о сексе, и размышляла, не сочтёт ли он это грубостью, это… действительно было очень забавно.       Гермиона смущённо опустила голову и почувствовала новый приступ бешенства. Она сделала глубокий успокаивающий вдох и снова подняла на него взгляд.       — Если ты читал его не для того, чтобы посмеяться, то зачем?       Он скрестил руки на груди.       — Во-первых, мне было любопытно. Я хотел узнать, что там такого чертовски важного, раз ты боролась за него изо всех сил. Хотя ты прекрасно знала, что Драко не справится с твоими чарами. Даже если бы ему каким-то чудом удалось разрушить первое или второе заклинания, чернила всё равно не позволили бы ему прочесть содержимое. Он сдался бы задолго до того, как прошёл последнюю защиту.       Она стиснула зубы.       — Я боролась, чтобы вернуть его, потому что этот идиот заставил бы всё, что я когда-либо написала там, исчезнуть навсегда, а мне не хотелось потерять свои записи!       Его брови поползли вверх.       — На самом деле я сразу об этом догадался. Я просмотрел большую часть самых ранних заметок, останавливаясь только на том, что привлекало моё внимание, и выяснил несколько интересных фактов, которых о тебе не знал.       Увидев её заинтересованный, но слегка недоверчивый взгляд, он вздохнул.       — Оставим этот разговор на другой день. Тем не менее я не смог удержаться от искушения и прочёл то, что случилось с тобой на рождественских каникулах на шестом курсе. Главным образом потому, что слышал об этом достаточно и не мог это проигнорировать.       Гермиона заострила на этом внимание.       — Откуда, чёрт возьми… — она вздрогнула и запнулась, удивлённо ахнув. — Ты подслушал мой разговор с Драко! Мне стоило догадаться, что ты наверняка крутился где-то поблизости! Ты ходил по тем коридорам почти каждую ночь. Просто отлично! — Она раздражённо провела рукой по лицу.       Северус мгновение изучающе рассматривал её, прежде чем продолжить:       — Я читал твои интимные записи главным образом потому, что твои переживания вызвали у меня беспокойство. Особенно когда ты сказала, что держала под рукой свою волшебную палочку. Драко пропустил это мимо ушей, но я задался целью выяснить, во что ты ввязалась, раз на то была необходимость. Излишне говорить, что прочитанное оказалось для меня неожиданностью.       Её щёки запылали, а глаза закрылись.       — Вот дерьмо! — прошептала она.       — У тебя нет причин стыдиться, — осторожно сказал он, всё ещё внимательно следя за её реакцией.       Её глаза распахнулись и снова загорелись огнём негодования.       — Вообще-то есть! По крайней мере потому, что теперь кто-то ещё об этом знает! Такие вещи — личное дело каждого! Я не из тех, кто целуется и рассказывает об этом подругам, и уж точно не из тех, кто хвастается тем, что сделал прошлой ночью. Всё, что может или не может произойти между мной и тобой, не имеет никакого отношения к тому, что написано на этих страницах о ком-либо из моего прошлого. Если бы я сама захотела поделиться с тобой такими подробностями, это было бы одно, но… распотрошить мой дневник с целью всё для себя выяснить — это совсем другое, это… неправильно! Вот почему я не стесняюсь, а злюсь! Ты бы хотел, чтобы твои воспоминания были выставлены на всеобщее обозрение?       Он пристыженно склонил голову.       — Нет. Тем не менее написанное имеет непосредственное отношение к нам обоим.       Она нахмурилась от непонимания.       — Ради всего святого, о чём ты?       Северус спешно обдумывал свой следующий шаг: это было рискованно, учитывая, что она всё ещё злилась на него, но обычно Гермиона не была склонна к насилию. Глядя ей в глаза, он сократил расстояние между ними, положил ладони на дверь по обе стороны от её головы и наклонился, пока их взгляды не оказались на одном уровне. Он заметил неуверенность, промелькнувшую в её глазах, и подавил ухмылку, увидев, как она нервно сглотнула.       — Потому что многое из того, что я прочитал в этом дневнике, я уже решил с тобой сделать. Раньше я сомневался, что ты будешь готова к некоторым… вещам, но теперь более чем в этом уверен.       Глаза Гермионы слегка расширились, но она быстро выскользнула из-под его рук. Ей не понравилось, что он поймал её в ловушку, это заставляло её волноваться, а его близость приводила её в замешательство и подавляла гнев.       — Только то, что я захотела попробовать кое-что новенькое с одним из тех парней, не значит, что я позволю тебе сделать со мной то же самое! — резко выпалила она.       Снейп повернулся и снова пошёл к ней, даже когда она попятилась назад, выглядя более неуверенной и испуганной, чем когда-либо, так как он, как ей показалось, пытался загнать её в угол. Это заставило его подавить ещё одну ухмылку, хотя он нашёл в себе силы спокойно ответить ей:       — Ты позволила малознакомому молодому человеку, которому не доверяла… связать тебя… но не позволишь… мне? Думаю, ты доверяешь мне куда больше, чем тому мужчине.       Гермиона налетела на парту позади неё и больно ударилась задницей о край стола.       — Он был магглом. Я знала, что у меня есть преимущество и гораздо больше возможностей, если я захочу сбежать!       Он иронично вскинул бровь, вновь остановившись перед ней.       — Ты считаешь, что тебе обязательно нужно быть сильнее своего партнёра? Хорошо, я позволю тебе оставить волшебную палочку, если ты чувствуешь, что действительно нуждаешься в ней. Однако… Не думаю, что ты на самом деле веришь, что она тебе понадобится. Если ты не можешь довериться мне, почему вообще собираешься подпустить меня к себе?       Гермиона воинственно нахохлилась.       — А кто сказал, что я собираюсь? — взвилась она и тут же вспомнила, что написала об этом в своём дневнике. Кривая ехидная ухмылка, которой одарил её Снейп, говорила о том, что он точно прочитал эту часть. «Чёрт! Вот сволочь!» — с досадой подумала она.       Она быстро обошла стол, о который упёрлась поясницей, и хотела опять отойти, но его рука метнулась вперёд и схватила её за запястье. Он притянул её к себе и посмотрел на неё сверху вниз.       — Ты собиралась, и мы оба это знаем. Некоторые вещи могут измениться, как я уже сказал сегодня на уроке. Можешь считать, что этот дневник всё изменил, — сказал он ей, и в его глазах появилось вожделение.       Она слегка сдвинула брови, но её голос был уже не таким уверенным, как раньше, стоило ей только увидеть жар в его взгляде и почувствовать, как её тело наполняется собственным.       — Ты сказал, что у тебя есть свои принципы.       Он кивнул.       — Да, но после прочитанного они разбились вдребезги. С этого момента я понял, что не позволю тебе сбежать в следующий раз, когда останусь с тобой наедине.       Гермиона сглотнула, когда желание начало наполнять её сильнее, а низ живота сжался от того, что подразумевали его слова.       — То есть ты задумал трахнуть меня ещё до того, как я сюда пришла?       Он пожал плечами.       — Да, я знал, что этим всё и закончится, что я не отпущу тебя отсюда, пока не отымею. Вот что я могу тебе сказать: если у тебя есть хоть малейшие сомнения, советую тебе убраться отсюда поскорее.       Внезапно она вспомнила, с чего всё началось.       — Я не собираюсь спать с тобой только для того, чтобы ты успокоился из-за Драко!       Уголки его губ приподнялись в хищной усмешке.       — Ты спросила, что для этого нужно, а не то, чего я от тебя ожидаю. Никогда не думал, что ты сделаешь это просто для того, чтобы я больше не задавал вопросов о тебе и Драко. Но я знаю, что ты не из тех, кто жульничает… так что это единственный способ быть по-настоящему уверенным.       Она нахмурилась ещё сильнее.       — Может, я и не из тех, кто жульничает, но не приемлю, чтобы кто-то мне изменял.       Он нагло ухмыльнулся.       — Не забывай, теперь я знаю о тебе всё, кроме того, что ты сломала Уизли челюсть, но мне нравится моя челюсть такой, какая она есть. Так ты остаёшься или уходишь?       Гермиона несколько мгновений смотрела ему в глаза, а про себя раздумывала. «Нам нужно поговорить о том, что это значит для нас обоих. Это всего лишь одноразовый секс? Неужели он ищет большего? Но… чёрт возьми… тот сон прошлой ночью, и то, как он прижимался ко мне на уроке, и всё остальное… Я тоже хочу его, и он это знает».       Её губы начали изгибаться, а кожу покалывало от предвкушения. «К чёрту всё! Сначала мы сделаем это, а потом поговорим».       — Я остаюсь. — Она бросила свои вещи на ближайший стол.       Как только эти слова слетели с её языка, он с тихим рычанием прижался губами к её губам. Его язык сражался с её язычком так же яростно, как раньше, и она встала на цыпочки, чтобы лучше дотянуться до него. Снейп был намного выше её, поэтому ей приходилось стоять на кончиках пальцев ног, а ему — наклоняться. Запустив руки в его волосы, она крепче прижала его к себе, пока он продолжал насиловать её рот. Его собственные руки скользнули вниз по её телу, крепче прижимая к себе, прежде чем остановиться прямо на её ягодицах.       Он прервал поцелуй, провёл губами по её шее, лизнул кожу прямо под ухом и царапнул зубами нежную плоть, тем самым заставив её дрожащее дыхание участиться. Его зубы впились в её ароматную кожу, в ответ на что она сжала в кулак его волосы и невольно ахнула от крошечного укуса. Когда он сделал так ещё раз, Гермиона тихонько всхлипнула от восхитительного покалывания, пробежавшего по её телу. Ей нравилось, когда её кусали. Независимо от того, был ли это мягкий укус или жёсткий, она любила это!       Он снова поцеловал её в губы, его руки сдвинулись ниже, обхватывая и сжимая ягодицы через преображённые шорты, прежде чем продолжить спускаться вниз по бёдрам. Она почувствовала, как он немного наклонился, подхватил её сзади под ягодицы, а затем резко приподнял, хотя, казалось, это не потребовало от него больших усилий. Её ноги обвились вокруг его талии, пока она продолжала ласкать его язык своим.       Одна рука лежала на её ягодице, поддерживая на весу, другая была на спине. Прижимая Гермиону к себе, пока она меняла угол поцелуя, он подошёл к своему столу. Усадив на него девушку, Северус оторвался от её губ.       — Это твой последний шанс покинуть мой кабинет. В противном случае я раздвину твои прелестные ножки и оттрахаю тебя до чёртиков, — прошептал он ей, тяжело дыша. По мановению его руки стол стал приподниматься в высоту, пока она не оказалась с ним на одном уровне, так что ему не пришлось наклоняться, а ей не нужно было подтягиваться.       Не сводя с него глаз, Грейнджер вытащила палочку и использовала заклинание, чтобы расстегнуть все пуговицы на его учительской мантии, а затем стянула её с мужских плеч. Это был единственный ответ, в котором он нуждался. Его губы снова прижались к её губам, пока он развязывал узел на алом гриффиндорском галстуке, а затем отбросил его в сторону. Прервав поцелуй только для того, чтобы снять с неё свитер, Северус снова с жадностью припал к её губам.       Вслепую найдя края рубашки, он просто разорвал её на ней, не заботясь о разлетающихся пуговицах. «Я починю её позже». Стянув ткань вниз по её рукам, он позволил той упасть на пол. Северус провёл губами вниз по её шее, по пути оставляя на ней маленькие укусы.       Гермиона тоже не бездействовала, но повела себя более рационально. Взяв в руку палочку, она послала невербальное заклинание, которое в мгновение ока оставило его без одежды. Запрокинув голову, чтобы дать ему больше доступа к своему горлу, она тихо застонала.       — Ты будешь сильно разочарован, если я воспользуюсь магией, чтобы раздеться?       Он пробормотал слово «нет», а затем вернулся к облизыванию её шеи с другой стороны. Её наряд мгновенно исчез, а противозачаточное заклинание было наколдовано как положено, так как она больше не принимала контрацептивное зелье.       Он тут же накрыл ладонью её обнажённую грудь и пришёл к мысли, что ему нравится её рациональное мышление. Это заметно облегчало и ускоряло процесс. Он не хотел церемониться, так как с момента их последней встречи всё время думал о том, как хорошо стенки её влагалища обволакивали его член.       Будучи её учителем, он вообще не должен был знать, насколько плотно оно способно обхватить его пенис. Равно как не должен был знать, где находится её сладкое местечко и как восхитительно она вскрикивала, когда он касался его. Он также не должен был знать, насколько влажной она становилась, когда он кусал её в шею, или как быстро доходила до оргазма.       Но Северус знал, и это знание лишило его покоя! Мысли об этом подтолкнули его не сдерживаться и широко раздвинуть девичьи бёдра, чтобы снова погрузиться в это благословенное тепло. Единственное, что сдерживало его раньше, — это мысль, что Гермиона, возможно, не хочет его. Теперь, когда он убедился, что это не так, и узнал так много о её прошлом опыте, он мысленно снял с себя ответственность за то, что скорее всего оттрахает эту маленькую ведьму до полусмерти.       Его руки нашли складки половых губ, и у него вырвался стон от того, какой горячей и влажной она уже была. Гермиона была более чем готова, но на этот раз он решил не отказываться от возможности прикоснуться к ней. Будучи связанным, в тот вечер Северус упустил многое из того, что хотел с ней сделать.       Не потребовалось много усилий, чтобы заставить её извиваться на его столе, дыхание девушки стало сбивчивым и неровным, а с её губ срывались новые и новые стоны. Когда она закричала от оргазма, её пальцы впились в его широкие плечи, и он не мог больше ждать.       Северус притянул её к краю стола, а она обхватила его ногами. Он уставился на Гермиону остекленевшим взглядом и в тот момент, когда она смогла снова сфокусироваться на нём, вошёл в неё. Она ахнула и выгнулась под ним, когда он застонал от обжигающего тепла, окружившего его со всех сторон, и пульсации от предыдущего оргазма. Прерывисто дыша, он проговорил:       — Проклятая ведьма, ты определённо не сможешь ходить, когда я с тобой закончу!       Она встретилась с ним взглядом, а её губы изогнулись в улыбке.       — Очень на это надеюсь.       Он низко зарычал и подался назад, прежде чем врезаться в неё со всей силы. Гермиона откинула голову и резко вскрикнула от удовольствия, а он продолжил в том же духе. Её крики эхом разносились по классу, пока он трахал её быстро и сильно. Желание пульсировало в нём так же глубоко, как он входил в неё, одна рука лежала на её бедре, другая всё ещё прижималась к пояснице, притягивая так близко к себе, как только было возможно.       Бушевавшее в них пламя буквально сжигало изнутри: Северус неистово терзал её рот, пока они инстинктивно двигались в такт друг другу, и входил в неё снова и снова. Напряжение внутри неё всё усиливалось, подстёгиваемое скольжением члена туда и обратно, а когда достигло предела, Гермиона изогнулась дугой и завопила во весь голос, обезумев от наслаждения. Её ногти оцарапали его спину и вырвали из него стон, когда он прочувствовал её оргазм изнутри. Как только она спустилась с высоты, он мгновенно стащил её со стола, развернул и наклонил над столешницей.       Снова войдя в неё, Северус положил руку ей на бедро, удерживая на месте, и яростно толкнулся вперёд. Намотав её волосы на своё второе запястье, он заставил девушку сильнее прогнуть спину, что позволило ему намного легче найти ту заветную точку внутри неё.       Её громкие стоны отдавались от каменных стен. Он зарычал, когда она начала охотно подмахивать ему и вращать бёдрами в такт его толчкам. Единственная его мысль была о том, как она чертовски хороша! А слово «ещё» снова и снова крутилось у него на уме.       — О боже! — неожиданно выдохнула Гермиона, впиваясь пальцами в деревянную столешницу. — Северус… ещё… — Она застонала, повторяя это слово, которое эхом раздавалось в его голове.       Он застонал, услышав своё имя, сорвавшееся с её губ, и начал без устали вбиваться в неё своим членом. Северус был благодарен ей за то, что она ни разу не произнесла имени рыжеволосого придурка, когда трахалась с ним прошлый раз. Но услышав своё имя вместе с её желанием большего, он потерял контроль над собой и вспыхнул, как сухая ветка.       Он отпустил её волосы и обеими руками схватил её за бёдра, готовясь отдать ей каждую унцию всего, что было у него внутри. От его мощных толчков её рёбра, грудь и нижняя часть живота грубо тёрлись о жёсткую поверхность стола, но она только вскрикивала от восторга. Гермиона ни разу не попыталась отодвинуться от него и не просила его сбавить обороты.       — Чёртова ведьма… так туго… так мокро… — Он застонал, чувствуя, как его тело начинает напрягаться от приближающейся кульминации. — Так чертовски хорошо!       Северус обнял её рукой за талию, второй отыскивая на ощупь половые губы и спрятанное в них крохотное «сокровище». Его пальцы закружили вокруг клитора, когда он глубоко входил в неё, в то время как она вскрикивала с каждым толчком, а он чувствовал, как её стенки начинают пульсировать от надвигающегося оргазма. Это только заставило его работать усерднее, желая ещё раз услышать её крик, прежде чем он потеряет голову и взорвётся.       Гермиона задыхалась, зажмурившись от чудесного блаженства, которое он ей дарил. Ни один парень, с которым она когда-либо встречалась, не уделял ей столько внимания и не доводил до такого всепоглощающего экстаза. Даже Ланс.       Она закричала, когда перелетела через край, а комнату огласил протяжный вопль, начавшийся с его имени, но закончившийся звуками чистого наслаждения. Стенки влагалища трепетали и крепко сжимались вокруг него, и Северус знал, что больше этого не выдержит. Врезавшись в неё ещё несколько раз, он взревел, когда излился внутри неё с последним жёстким толчком, а потом обессиленно упал на неё сверху.       Оба судорожно хватали воздух ртом, он положил голову ей на спину, в то время как она прислонилась щекой к прохладной столешнице. Ни он, ни она не пытались пошевелиться или сдвинуться, оба просто хотели позволить посткоитальному блаженству проплыть через них, пока он оставался внутри неё.       Когда к нему вновь вернулись мыслительные способности, он вышел из неё, заставив грустно вздохнуть от потери. Северус помог ей встать и повернул её лицом к себе. Её лицо раскраснелось, припухшие губы приоткрылись, Гермиона всё ещё пыталась жадно втянуть ими воздух, и он подумал, что она выглядит удовлетворённой и совершенно очаровательной.       Он наклонился и коснулся девичьих губ. Его рука обвилась вокруг талии Гермионы, поддерживая её, так как она сразу обмякла и слегка пошатнулась на дрожащих ногах. Он сразу завладел её губами и увлёк в долгий нежный поцелуй. Сознание обоих всё ещё немного плавало от интенсивного освобождения.       Как только он отстранился, на её губах появилась слабая улыбка, и она смогла стоять самостоятельно.       — Не подумай, что я жалуюсь, но… я совершенно уверена, что всё ещё могу ходить.       Северус многозначительно усмехнулся.       — Я с тобой ещё не закончил, ведьма.       Её улыбка стала шире.       — Я надеялась, что ты это скажешь.       Продолжая посмеиваться, он потянул Гермиону за собой в свои личные покои. Впереди у них была целая ночь, и он планировал воспользоваться ею по полной. Завтра она, может быть, и сможет ходить, но однозначно будет хромать. Он это гарантировал.       Он провёл девушку в свою спальню и, не дав ей возможности толком оглядеться, повернул к себе и снова прижался к её губам. Он подтолкнул её назад к своей кровати и последовал за ней, не прерывая поцелуя. Ночи, наполненные мыслями и воспоминаниями о ней, не давали ему уснуть, иногда прерывая его сон, и сейчас он собирался осуществить все свои фантазии. Ну, во всяком случае, некоторые из них.       Он решил не связывать её сегодня вечером, во всяком случае, пока… Северус понимал, что для более смелых игр Гермиона должна полностью доверять ему, и не был уверен, что она была готова к этому прямо сейчас. Поэтому сосредоточил всё своё внимание на том, чтобы просто обладать ею, хотя пришёл к выводу, что не будет очень долго с этим тянуть и свяжет её в одну из следующих встреч.       Он скользнул губами по её подбородку, шее, плечам и груди. Его руки были повсюду, прежде чем длинные бледные пальцы скользнули между складок. Он ещё больше дразнил её бутон, теребя его, потирая и лаская, усиливая её возбуждение, когда увеличивал темп. Она начала терять самообладание, лёжа под ним: отчаянно извивалась, беспрерывно стонала и задыхалась, жалобно прося, чтобы он не останавливался.       Внезапно она выгнулась на кровати, когда он скользнул двумя пальцами в её влажные глубины. Его чёрные глаза были прикованы к ней, Северус неотрывно наблюдал, как она медленно распадалась на части, когда он довёл её желание до пика. Её прикрытые веки затрепетали в экстазе, рот приоткрылся, чтобы издать громкий стон, пока она двигала бёдрами навстречу каждому движению его пальцев, поглощённая жгучей потребностью, которая текла по её венам и наполняла её тело. Даже после бурного секса на его письменном столе ни один из них не утолил свою жажду полностью.       Его глаза блестели от похоти, пока он показывал ей, насколько умелыми были его руки на самом деле. Руки, о которых она думала уже довольно давно. Он использовал все свои навыки до тех пор, пока она не смогла больше терпеть, стала кричать и умолять его войти в неё.       Северус издал приглушённое рычание, подтянувшись вверх, чтобы поцеловать её в губы, и устроился между её раздвинутых ног. Она приподняла бёдра в молчаливом приглашении, и одним быстрым, удовлетворяющим толчком он заполнил её бархатистое лоно.       Её влажный жаркий канал так плотно смыкался вокруг его члена, что Северус застонал от удовольствия, а когда она начала подмахивать ему бёдрами и тереться клитором о его лобок, он не смог удержаться от более активных действий. Его толчки были глубокими и сильными, но она поднимала бёдра навстречу каждому скользящему погружению.       Он взял в рот её левый сосок, нежно посасывая и обводя его языком, а другую грудь ласкал рукой. Ощущение, как он входит и выходит из неё, было неописуемо! Её тело стало таким чертовски чувствительным после всего, что он уже с ней сделал, и она не могла этим насытиться. Он наполнял её снова и снова, его таз с каждым движением тёрся о её сверхчувствительный бугорок.       Всё это заставляло её сладко стонать, дыхание девушки стало прерывистым, и вскоре она опять начала умолять его. Грейнджер горячо умоляла его о большем, а Северус упивался этими звуками, так как уже не помнил, когда женщина реагировала на него так в последний раз. Ему потребовалась вся сила воли, чтобы не прижать её к матрасу и не затрахать до потери пульса.       «Хотя почему бы и нет?» Вспомнив, что он прочитал в её дневнике, Северус решил, что именно так и поступит. Его руки мгновенно нашли её запястья, он положил их на кровать по обе стороны от её головы. Навалившись на них всем своим весом, чтобы она не могла сбежать, он со страшной силой задвигал бёдрами, остервенело вгоняя в неё член до самых яиц, заработав одобрительный крик, когда она выгнулась ему навстречу. Это был восхитительный звук; он должен был непременно ещё раз его услышать! И Грейнджер его не разочаровала — откинув голову назад, она закричала в исступлении.       — Да, ведьма, прими меня всего! — прорычал он, с особой жестокостью врезавшись в неё в третий раз, вызвав новый протяжный ликующий крик, от которого по его спине пробежала лёгкая дрожь. Её запястья сгибались и изгибались, когда она пыталась освободиться, чтобы прикоснуться к нему, и ему пришлось использовать немного больше силы, чтобы держать их прижатыми к кровати. Он знал, насколько это сводило её с ума, а неспособность что-либо сделать увеличивала возбуждение в стократном размере.       Он крепко прижался к её губам, глубоко целуя, поглощая все экстатические стоны, так что единственным звуком в спальне были глухие быстрые шлепки влажной плоти о плоть. Её тело гудело, а нервные окончания внутри трепетали от удовольствия.       — Боже, Северус… — прошептала она, прервав поцелуй, — пожалуйста…       Он снова зарычал, услышав своё имя на её губах.       — Пожалуйста — что, Гермиона? — Стенки влагалища сократились вокруг него при упоминании её имени, он никогда не произносил его раньше. — Чего ты хочешь, ведьма? — переспросил он несколько мгновений спустя, когда она не ответила, готовый дать ей всё, что она пожелает, если её лоно останется восхитительно сжатым вокруг него, как сейчас.       Она задыхалась от каждого нового толчка, её взгляд с трудом фокусировался на нём, настолько хорошо ей было чувствовать его внутри себя; он явно старался дать ей всё, что обещал.       — Сильнее… пожалуйста… сильнее!       Он отпустил запястья и закинул её ножки себе на плечи, как до этого представлял себе десятки раз. Несмотря на то, что у неё были не длинные ноги, они были безупречно стройными и прекрасно расположились на его широких, сухощавых плечах. Ногтями свободной руки она впилась в его бледную плоть, тогда ему пришлось вновь схватить её за запястья и прижать их к кровати. Вонзаясь в её упругое гибкое тело, в этой новой позиции он быстро нашёл то волшебное место внутри неё, заставляя её снова и снова кричать, визжать и извиваться.       Вскоре её тело начало вибрировать, стенки пульсировали вокруг него, а крики становились всё сильнее. Северус безжалостно впился зубами в её шею, она выкрикнула его имя, сжавшись вокруг него, а её тело запело в неистовом восторге от мощного освобождения.       Застонав, когда она крепко обхватила его пенис, он стиснул зубы от наслаждения, прокатившегося по его телу от того, насколько греховно изысканной она была в своём оргазме. Он хотел снова услышать её крик, прежде чем позволить себе последовать за ней.       Он продолжал трахать её всё резче и резче и почувствовал, как влагалище снова затрепетало вокруг него, стремясь к новой разрядке, и это только побудило его толкаться сильнее. Гермиона хныкала между каждым новым криком, и сочетание этих двух звуков заставляло его тело напрягаться от собственного приближающегося взрыва.       Он входил в неё с почти насильственной яростью, его бёдра превратились в размытое пятно, а пальцы до синяков сжимали её тонкие запястья. Она выла и вопила под ним, то и дело сжимая руки в кулаки, пока он держал её неподвижно, но ни разу не сказала ему остановиться. Сила, с которой он удерживал её запястья, удивила бы его, если бы он вообще стал задумываться об этом.       Гермиона не выдержала и сорвалась за грань: божественный, умопомрачительный всплеск блаженства пронёсся по её телу, как лесной пожар. Её ногти вонзились в его руки, которые держали запястья в плену, спина выгнулась дугой, пальцы ног поджались. Она подняла голову ровно настолько, чтобы дотянуться до его тела, её зубы глубоко погрузились в кожу на его шее, как будто это было ей жизненно необходимо, чтобы не сойти с ума.       Её укус и сжимающееся влагалище заставили его потерять и без того ускользающий самоконтроль, с хриплым криком боли и удовольствия он врезался в неё в последний раз, прежде чем извергнуться в её глубины. Он рухнул на неё, стараясь не придавливать собой, хотя понятия не имел, откуда брал на это силы.       Оба задыхались и жадно ловили воздух ртом; Северус сразу отпустил её запястья. Перекатившись на спину и увлекая Гермиону за собой, он позволил ей отдохнуть у себя на груди, пока они пытались привести в норму своё неровное, порывистое дыхание. Его руки лежали по швам: он никогда не любил обниматься, но это не значило, что он хотел, чтобы она побыстрее ушла.       Прошло несколько минут, прежде чем Гермиона наконец-то заговорила слабым и хрипловатым голосом:       — Чёрт побери! Возможно, я больше никогда не смогу ходить, — пробормотала она. — Кажется… мои ноги отделились от тела, так как я их совсем не чувствую.       Северус поймал себя на том, что тихонько посмеивается, хотя это был максимум, на что в данный момент он был способен. Они продолжали отдыхать, их разум освобождался от дурмана предыдущих блаженных ощущений.       Непонятно, как долго они так пролежали, но в конце концов Гермиона поняла, что пришло время уходить. У неё было преимущество в виде отдельной спальни, но Драко всё равно не мог не задаться вопросом, куда она запропастилась. Она понятия не имела, сколько сейчас времени, и знала, что если не вернётся в общежитие, это вызовет подозрения.       Ей потребовалось некоторое время, чтобы совладать с собой; она неоднократно мысленно приказывала себе взять себя за задницу и вытащить с кровати, прежде чем её тело в итоге подчинилось. Слабо пошевелившись, она медленно соскользнула с груди профессора.       — Куда это ты собралась? — спросил он более расслабленным и довольным тоном, чем она когда-либо слышала. Умиротворение добавило больше шелковистости в его голос, делая его ещё более сексуальным.       Гермиона посмотрела в его сторону, лениво потягиваясь.       — Я не могу остаться на ночь, даже если ты не против. Драко заметит моё отсутствие и начнёт задавать вопросы, на которые ни один из нас не захочет давать ответы.       Разглядывая её прекрасное тело, пока она потягивалась, он ухмыльнулся.       — А если сказать ему, что ты вернулась, пока он был на обходе, и сразу пошла спать?       Гермиона тихо рассмеялась, когда её тело расслабилось от растяжки.       — Это могло бы сработать, если бы он не был настолько любопытным засранцем и если бы моя комната была защищена от него чарами.       Северус вздохнул.       — Думаю, тебе придётся зачаровывать дверь своей спальни всякий раз, когда ты будешь приходить ко мне на отработку.       Гермиона улыбнулась ему.       — Наверное, я смогу к этому привыкнуть. Однако сейчас мне нужно принять душ и уйти к себе.       Слово «душ» заставило его оживиться. Это означало, что она будет мокрой и голой, а ему, возможно, придётся ей помочь.       Криво ухмыльнувшись, он выбрался из постели, ничуть не стыдясь собственной наготы, несмотря на все свои шрамы. Если она их ещё не видела, то рано или поздно увидит, а он давно научился принимать их как должное. Даже если они ему не нравились, избавиться от них было невозможно. Кроме того, Гермиона должна была знать, что он носит их на своём теле, к тому же она не производила впечатление человека, который будет шарахаться от него из-за такой мелочи. Ведь у неё были свои собственные, пусть и не так много, как у него. Глядя на её обнажённое тело, он помог ей подняться с постели.       — Тогда давай приведём тебя в порядок.       Её брови поднялись, а улыбка стала шире.       — Приведём? — Она заметила лёгкую боль в бёдрах от того, что те были раздвинуты слишком долго, а мышцы с непривычки растянулись, и подумала, что с наступлением утра будет только хуже.       Он не ответил на вопрос, только окинул её голое тело алчным взглядом.       Само собой, в душе пришлось задержаться. Северус очень тщательно следил за тем, чтобы каждый дюйм её тела был чистым, внутри и снаружи. Даже если после этого пришлось снова помыться — то, чем он готов был заниматься часами.       В конце концов ей пришлось вытолкнуть его из душа, чтобы реально привести себя в порядок; его негромкий снисходительный смешок, прежде чем он вышел из кабинки и обернулся полотенцем, заставил её задуматься, что ей определённо будет непросто с этим мужчиной. Казалось, его выносливость и либидо намного превосходили её собственные, чему она была безумно рада, хоть и знала, что позже всё будет чертовски болеть от избытка секса.       Она призвала свою одежду и сходила в туалет. Быстро одевшись, восстановив повреждённую рубашку, а затем использовав то ухаживающее заклинание, которого (как утверждал Драко) она не знала, Гермиона высушила и уложила волосы в более-менее приличную причёску и разгладила свою школьную форму. «Если Драко будет интересоваться, можно соврать, что пришлось усиленно приводить себя в приличный вид, так как я вся перепачкалась под партами».       Минуту спустя она выругалась, надевая туфли, когда наколдовала Темпус. Время перевалило за полночь. Гермиона пока не знала, как объяснить, почему она так задержалась. Она надеялась, что что-то придёт ей в голову, пока она будет возвращаться к себе.       Снейп снова отвёл её в свой класс, где она надела школьную мантию и взяла сумку с книгами, оставленную на столе.       — Не забудь, что завтра я жду вас с Драко на отработку.       На её лице появилась лукавая улыбка.       — Полагаю, ты имеешь в виду настоящую отработку, а не очередной повод, чтобы потрахаться?       Северус ухмыльнулся.       — Очень сомневаюсь, во всяком случае, не в присутствии Драко, — но его ухмылка тут же исчезла, когда он кое-что вспомнил, отвернулся и достал книгу из самого верхнего ящика своего стола. Она увидела дневник и стиснула зубы, а когда он протянул его ей, сунула его в сумку.       — Ты всё ещё злишься на меня, — тихо сказал он, заметив, как напрягся её подбородок.       Она укоризненно вздохнула.       — Немного. Ты изнасиловал мой дневник и вторгся в мою личную жизнь.       — Технически это ты изнасиловала меня и вторглась в мою личную жизнь задолго до этого, — напомнил он ей.       Гермиона нахмурилась.       — Ты сказал, что тебе понравилось то, что я с тобой сделала!       Его губы изогнулись в порочной улыбке.       — Тебе же тоже понравилось то, что я недавно сделал с тобой. Я сразу понял, что тебе нравится лёгкое насилие.       Гермиона снова вздохнула. Спорить не имело смысла: у них не было времени, к тому же он всё равно не захотел бы выслушивать её мнение на этот счёт.       — В любом случае… как бы я ни злилась на тебя раньше, это ничто по сравнению с тем, какой я буду в следующий раз, если ты вторгнешься в мою личную жизнь без моего разрешения.       Он принял это к сведению.       — Хорошо. Давай я провожу тебя до общежития.       Северус потянулся к своей палочке, чтобы снять заглушающие и защитные чары, которые наложил на кабинет заблаговременно, но её рука остановила его.       — Я знаю, что сейчас у нас нет времени, но… нам нужно будет кое-что обсудить. Если только… сегодняшний вечер — это не всё, чего ты хотел. Тогда, наверное, обсуждать что-либо бессмысленно… — нерешительно сказала она.       Его чёрные глаза внимательно изучали её, прежде чем он кивнул.       — Непременно обсудим, потому что я точно не хочу, чтобы эта ночь была единственной.       Гермиона улыбнулась, радуясь тому, что для него она не просто любовница на одну ночь.       — Хорошо. Тогда поговорим позже.       Он снял с двери чары, и они бесшумно двинулись по коридорам. Между ними не было неловкого молчания, чему она сильно удивилась. Снейп не прикасался к ней, хотя она понимала почему и в любом случае не ожидала, что он сделает это.       У портрета профессор прилично удивил её, первым сказав пароль и проводив её внутрь, хотя она не была уверена, зачем он это делает.       — Где тебя черти носили?! — с порога накинулся на неё Драко, но затем увидел позади неё своего декана и тихо откашлялся. — Сэр, — учтиво кивнул он Снейпу.       — Мисс Грейнджер не смогла вовремя справиться со своими обязанностями, а я не собирался отпускать её, пока не закончится наказание, — сказал тот с лёгкой насмешкой в голосе, намеренно, чтобы Драко ничего не заподозрил.       Гермиона изо всех сил старалась выглядеть раздражённой, какой несомненно была бы на самом деле, если бы всё это время не занималась с ним сексом до умопомрачения. Хотя какая-то часть её понятия не имела, как ей удаётся так правдоподобно выглядеть недовольной.       — Жду вас обоих завтра после обеда. Не опаздывайте, — бросил Снейп, его взгляд задержался на Гермионе, отмечая кислое и нахмуренное выражение на её лице. — Вы хотели что-то добавить, мисс Грейнджер? — Он смотрел ей в глаза.       «Что я основательно повеселилась и не могу дождаться, когда мы сделаем это снова?» Она на мгновение задумалась, стараясь сохранить на лице неприязненное выражение.       — Нет, сэр, — ответила она и, заметив вспышку в его глазах, поняла, что он прочитал её мысли.       — Вы уверены? — спросил он, заставляя себя не выдавать, насколько доволен её мыслями. Вместо этого его глаза были жёсткими и холодными, хотя они оба знали, что это было напоказ.       — Абсолютно уверена.       «И в том, и в другом», — добавила она про себя.       Он кивнул и молча повернулся к ним спиной. Его губы изогнулись в удовлетворённой ухмылке, но только после того, как он убедился, что его никто не видит.       Едва за ним закрылась дверь, Драко заговорил:       — Чёрт возьми, Грейнджер! Чем ты так его разозлила?       Гермиона вздохнула, молясь, чтобы не оступиться.       — Очевидно, я слишком много комментировала вещества, которые соскребала под партами. О, и он не оценил мою брезгливость к козявкам, которые по ходу дела падали на мои волосы, — это была полная ложь, она понятия не имела, как ей удавалось так легко врать и не краснеть.       Драко поморщился.       — Крёстный заставил тебя скрести парты? Чёрт, он реально разозлился на нас! — Он удивлённо посмотрел на неё, когда до него дошло, что сейчас она впервые по-настоящему заговорила с ним, без всяких обид. Драко поспешно продолжил, надеясь, что пришло время срочно исправлять ущерб, нанесённый их дружбе её гневом и его идиотизмом: — А ты знаешь, что он просто заколдовывает столы для отработки?       Гермиона изо всех сил старалась не рассмеяться, видя нерешительность в его глазах и зная, что он не уверен в том, что его примут обратно.       — Да, я слышала об этом. А теперь я иду спать. Извини, но я очень устала.       — Понимаю. Неудивительно, похоже, Снейп заездил тебя по полной программе, — пошутил Драко, пытаясь использовать юмор, чтобы сгладить лёгкое напряжение, которое он чувствовал.       — Что?! — Гермиона так резко остановилась, что случайно споткнулась о низкий кофейный столик и в итоге приземлилась на задницу. Зашипев от боли, она схватилась за ушибленную ногу. Нижняя часть её тела протестовала против падения, потому что и так уже немного болела от некоторых предыдущих действий.       У него вырвался тихий смешок, когда он увидел, что его заявление произвело на неё такое сильное впечатление.       — Грейнджер, когда ты успела стать такой неуклюжей? — ехидно спросил он, подходя, чтобы помочь ей подняться.       Она закатила глаза, и это было так похоже на её обычное поведение, как будто она больше не сердилась на него.       — Заткнись, Драко! — Гермиона позволила ему поднять себя и захромала к себе в спальню.       — Скорее всего, завтра ты будешь хромать. Может быть, тебе повезёт, и Снейп не заставит нас скрести парты. Хотя хромота не будет иметь значения, если ты будешь лежать на спине, — прокричал ей вслед Драко, идя за книгой, лежавшей на диване, где он её и читал, дожидаясь её прихода.       Гермиона стояла ошеломлённая его комментариями. Не зная, как ответить, не навлекая на себя подозрений. Если бы она вспылила на его замечание про «совсем заездил», Драко начал бы задаваться вопросом, почему она так агрессивно отреагировала, но то же самое можно было бы сказать, если бы она его просто проигнорировала.       Наконец, не придумав толком ничего подходящего, она огрызнулась:       — Думаю, что лучше буду хромать, чем снова скрести столы. Кажется, под одним из них я нашла сперму. Спокойной ночи, — быстро попрощалась она, прежде чем проковылять в спальню.       Она знала, что Драко шутил без злого умысла, он и понятия не имел, что их связывало, но услышав его слова, прилично испугалась. «Нам нужно соблюдать осторожность, иначе его невинные шуточки быстро станут целенаправленными, как только он о чём-нибудь догадается».       Драко смотрел ей вслед, надеясь, что к утру они вернутся к нормальной жизни. Он соскучился по их обычному игривому подшучиванию друг над другом. У него не было никого, с кем можно было бы пообщаться, так что дни одиночества стали для него полной задницей.