Глава 16

      Все пасхальные каникулы они провели вместе и практически не вылезали из постели. Спали в основном у неё, так как ему было намного проще прокрасться к ней после комендантского часа. Хотя она тоже провела у него две ночи подряд. Ей было нелегко сбежать из подземелий незамеченной на следующее утро. Гермиона понимала, что если её поймают выходящей из личных покоев мастера зелий, непременно возникнут вопросы, независимо от времени суток.       Как правило, Северус просыпался раньше неё и смущённо отодвигался в сторону, если случайно обнимал её во сне, как в то первое утро. Он всё ещё думал, что это странно — оказаться в таком положении. Если он просыпался от того, что Гермиона сама обнимала его, то мысленно отмахивался от этого. Он мог простить ей эту типично женскую потребность в объятиях, в отличие от своих собственных непонятных желаний, из-за которых ему приходилось заставлять себя убирать руку с её талии посреди ночи.       Чего он точно не знал, так это того, что несколько раз по утрам Гермиона просыпалась первой и, едва слышно вздохнув, снова засыпала. Объятия не казались ей проблемой. Их отношения были слишком не похожи на то, что было между ней и её бывшими любовниками, поэтому она не находила ничего странного в том, чтобы делать это с Северусом. Она знала, что люди всё равно не отдают отчёт своим действиям во сне.       Они пропустили несколько приёмов пищи, но, так как в комнатах большинства преподавателей имелись маленькие кухоньки и они могли обращаться к домовым эльфам за всем, чего хотели или в чём нуждались, никого не удивляло, что Снейп предпочёл не присоединяться к остальным в Большом зале. То же самое было и в общежитиях: старосты могли позвать эльфа-домовика, так что опять же не было ничего странного в том, что Гермиона время от времени не ходила на общие трапезы.       Во время каникул Северус редко присоединялся к своим коллегам, если в этом не было необходимости, так что в любом случае никто не обращал внимания на его отсутствие. Неожиданное исчезновение Гермионы выглядело немного странно, но её несколько раз видели в библиотеке, а все знали, что стоило ей дорваться до книг, как она теряла счёт времени.       Однажды ночью, за несколько дней до окончания каникул, они лежали в её постели, оба голые, когда ему вдруг пришла в голову одна мысль.       — Знаешь, ты так и не сказала мне, что именно сделала с Драко? Почему он преследовал тебя после дуэли?       Гермиона нахмурилась, положив голову ему на грудь.       — Почему ты вдруг об этом подумал?       Северус неопределённо повёл плечами.       — У меня не было возможности спросить тебя до каникул, и… — его губы слегка изогнулись, — …после каникул мы были немного заняты… кое-чем более интересным.       Она ухмыльнулась и села.       — Так давай этим займёмся снова, — предложила она, обмотав простыню вокруг своего тела.       Он тоже сел, поправляя подушки позади себя, и прислонился к изголовью кровати.       — Нет. Сначала расскажи мне, что ты с ним сделала.       Гермиона тихо рассмеялась, не только над его очевидным нетерпением, но и вспомнив, как Драко висел вниз головой в Выручай-комнате.       — Ну… если я тебе скажу… он, скорее всего, не сдержит своё слово и опять начнёт отпускать тупые шуточки о том, что я якобы хочу его. Было огромным облегчением, когда он наконец-то оставил меня в покое.       Снейп оскорблённо приподнял бровь и скрестил руки на груди.       — Значит, ты даже не допускаешь, что это останется между нами? Или я похож на того, кто распускает сплетни?       Она смутилась и неловко усмехнулась.       — Нет. Конечно, нет, — но когда он продолжил с любопытством смотреть на неё, она вздохнула и согласилась. — Ладно!       Гермиона открыла ящик тумбочки и достала оттуда свой дневник.       — Это самое надёжное место, куда Драко точно не доберётся. — Книга послушно открылась в её руках, и ей больше не пришлось ничего объяснять. Она просто вытащила фотографию, заложенную между двух страниц, и протянула её ему.       Северус некоторое время изучал неподвижный, очевидно, маггловский снимок, и его губы дрогнули.       — У тебя интересное чувство юмора. Косички и помада? Неудивительно, что он преследовал тебя с намерением поквитаться. — Вид крестника, свирепо смотрящего на него с оскалом на накрашенных губах, заставил его бороться с приступом рвущегося наружу смеха.       Зато она закатилась от хохота.       — Теперь ты понимаешь, почему я не отпускала его до тех пор, пока не сбежала из комнаты? Я знала, что в противном случае он, скорее всего, задушит меня голыми руками!       Снейп вернул ей фотографию.       — Не сомневаюсь, поскольку сам сделал бы точно так же, будь я на его месте. Не вздумай провернуть со мной такой фокус, если мы когда-нибудь снова будем драться на дуэли. Гарантирую, тебе не понравится последующее за этим наказание.       Гермиона завела глаза.       — Я не настолько глупа! И сделала это с ним только потому, что, пока мы практиковались, он вёл себя как высокомерный мерзавец!       Она положила фотографию в дневник, а его — обратно на тумбочку, но когда повернулась лицом к Северусу, то внезапно вновь оказалась перевёрнута на спину. Он навис над ней и скользнул по её лицу и телу лукавым взглядом, прежде чем посмотреть ей в глаза. Его тёмные глаза встретились с её карими, он тихо проговорил:       — Надеюсь, ты достаточно умна, чтобы воздержаться от подобных шуток, иначе… ты можешь обнаружить себя лежащей у меня на коленях… в довольно компрометирующей позе.       Уголки её губ сами собой приподнялись, несмотря на угрозу.       — Мне нравились все позы, в которых я оказывалась за эти дни, так что это не слишком хороший стимул, чтобы я держала свою палочку при себе.       В его глазах мелькнуло веселье.       — Как бы то ни было, я тебя предупредил, ведьма.       Она улыбнулась ещё шире.       — Сомневаюсь, что я бы предупредила тебя заранее, если бы действительно хотела, чтобы ты чего-то не делал.       У него вырвался тихий смешок, и вскоре её поддразнивание превратилось в нечто большее — то, после чего они оба были обессилены, но очень довольны.

***

      Когда пасхальные каникулы наконец подошли к концу, все студенты вернулись в школу, включая Драко. Он не мог дождаться возможности найти Гермиону и поведать ей о бомбе, которую обрушил на своих родителей, рассказав им об их дружбе.       Гермиона слушала его, слегка округлив глаза, ожидая, что он скорее отречётся от неё, но была сильно потрясена, узнав, что его родители восприняли это вполне нормально; даже его отец. Само собой, они не прыгали от радости, но сказали, что если он уверен в выборе своих друзей, то они за него рады.       С таким же успехом Драко мог ударить её по голове двухтонным камнем. Гермиона даже ущипнула себя, чтобы проверить, не являлся ли весь этот разговор каким-то причудливым сном. Осознав, что всё это происходит с ней на самом деле, она только порадовалась за него, что всё прошло хорошо. Ничего другого просто не приходило ей в голову.       Позже она нашла Гарри и Джинни и узнала у них, что они прилично наверстали упущенное на каникулах в «Норе». Судя по всему, она в кои-то веки стала отставать в учёбе. Большую часть свободного времени её друзья практиковались в заклинаниях и зубрили теорию к экзаменам. Гермиона вспомнила, что за всю неделю ни разу не открывала учебник. Она была занята другим, но соврала им, что училась так же усердно, как и они.       Убежав от них, она быстро пошла в библиотеку, чтобы на самом деле немного позаниматься, где Снейп и нашёл её несколько часов спустя. Гермиона уткнулась носом в книгу по Нумерологии.       Ему не потребовалось много времени, чтобы понять, что он не сможет отвлечь её от учёбы, и с ухмылкой на губах он оставил её наедине с учебниками. «Кажется, вернулась невыносимая всезнайка вместо той чувственной женщины, которая трахалась как тигрица. По крайней мере, до поры до времени».       Следующие две недели пролетели незаметно, и наступила середина мая. Если Гермиона была не в классе, то она пропадала в библиотеке; если не выполняла свои обязанности старосты, то либо училась, либо практиковалась в Выручай-комнате с одним или несколькими своими друзьями.       Северус подавил вздох досады, подумав, что уже давно не мог найти возможности остаться с ней наедине. Он понимал, что экзамены очень важны для неё, но также знал, что если кто-нибудь и справится с ними блестяще, то это Гермиона Грейнджер.       Он даже не находил предлога, чтобы задержать её после занятий, потому что она не делала ничего, что могло бы вызвать его гнев, даже фальшивый. Ей наконец-то не нужно было помогать Лонгботтому, что совершенно шокировало Снейпа, и Поттер, казалось, тоже прекрасно справлялся сам. Единственным отстающим был Уизли, который был близок к тому, чтобы его отметки опустились ещё ниже «удовлетворительно», но она всё равно не собиралась ему подсказывать.       Кроме того, теперь Гермиона никогда не совершала обход в одиночку. К ней постоянно присоединялся кто-то из факультетских старост или тот же Драко, которому было откровенно скучно без её компании. Северус не мог застать её одну, и это чертовски раздражало!       Даже в тот единственный вечер, когда Гермиона была одна, она не осталась в одиночестве надолго. Драко опять нашёл её и пошёл вместе с ней по короткому маршруту, проболтав о всякой ерунде весь остаток вечера. Его рука лежала на её плече, когда он отпускал шутки о том, что она хочет переспать с Флитвиком.       Это привело и его, Северуса, который скрывался в тени, и Гермиону в замешательство, пока Драко не объяснил, что если он не может шутить о том, что она хочет трахнуть его, у него осталось ещё много вариантов, как дразнить её. Флитвик показался ему лучшей кандидатурой. Учитывая то, каким крошечным был этот получеловек-полугоблин и в каком месте он оказался бы, если бы перед ним стояла Гермиона, Драко решил, что тот идеально подойдёт для того, чтобы снова начать сводить её с ума.       Видя, что ничего не понимающая девушка немного растеряна, Драко поднял руку, как бы соотнося рост маленького профессора с уровнем бёдер Гермионы. Задыхаясь от того, на что намекал светловолосый засранец, она сбросила его руку и ударила его в грудь.       Драко только хихикнул, а Северус укоризненно покачал головой. «Временами мой крестник действительно ведёт себя как идиот», — подумал он про себя, продолжая следовать за ними, так как надеялся, что юноша рано или поздно уйдёт, и он сможет остаться с ней наедине. Хотя интуиция подсказывала ему, что это была напрасная надежда.       Однако когда Драко спросил, кого она хочет, а Гермиона сказала «никого», Северус обрадовался и загрустил одновременно. Логически он понимал, что было бы намного хуже, если бы она во всём призналась, но какая-то его часть всё равно осталась разочарованной. Он не хотел быть её маленьким грязным секретом.       Ближе к ночи Драко пошёл вместе с ней обратно в их общежитие, а он ещё больше разозлился, что снова не смог застать её одну.       К концу мая Северус был на пределе. Для себя он твёрдо решил, что если она не придёт к нему, тогда ему самому придётся пойти к ней.       Увидев Драко, патрулирующего со своим знакомым-слизеринцем вдали от апартаментов старост, и Гермиону, дежурящую с подругой-гриффиндоркой этажом ниже их общежития, Северус направился прямиком к портрету. Произнеся пароль, он вошёл внутрь и проник в её комнату. Он сверился со временем и понял, что ему не придётся её долго ждать, совсем скоро Грейнджер должна была закончить обход и вернуться к себе. Её сумка с книгами теперь лежала рядом с кроватью, о чём он позаботился заранее, чтобы у неё не было причин задерживаться в гостиной.       Услышав её шаги, он наложил на себя дезиллюминационные чары и отошёл в тёмный угол, на случай, если Драко окажется где-то поблизости. Дверь открылась, и, конечно же, его крестник разговаривал с ней, стоя в дверном проёме, когда она прошла мимо него в свою спальню.       — Говорю тебе, Грейнджер, я видел, как этот тип пытался засунуть его ей в ухо. Что это, чёрт возьми, такое? Это вообще считается сексом? Даже думать не хочу, что там у них было дальше и… я не знаю… не нанесли ли они какой-нибудь вред здоровью друг друга?       Гермиона фыркнула от смеха.       — Не знаю и знать не хочу! — Она подняла с пола сумку с учебниками и грохнула её на кровать.       Драко расслабленно прислонился к дверному косяку.       — Давай… выпьем по чашечке чая? Ты можешь хоть раз в жизни отдохнуть от своих книг?       Она наклонилась, роясь в своей сумке.       — Ты собираешься приготовить чай? Неужели ты знаешь, как это делается?       Он усмехнулся.       — Знаю. Раньше я уже готовил чай, — при этом выглядел он немного оборонительно.       Гермиона иронично ухмыльнулась ему.       — Драко, за все те месяцы, что мы делили эти комнаты… я никогда не видела, чтобы ты хоть раз сунулся на кухню. Может, ты вообще не в курсе, что она у нас есть?       Он обижено уставился на неё.       — Знаешь что, Грейнджер, тогда сама заваривай чёртов чай!       Она начала смеяться.       — Просто признайся, что ты не знаешь, как его заваривать. В смысле, я могу научить тебя, если хочешь, — ответила она, помня, что он весь год дразнил её этой же фразой о косметических чарах.       Драко насмешливо фыркнул, прекрасно понимая, что она повторяет его собственную реплику.       — Отвали! Я отказываюсь пить с тобой чай, даже если ты его приготовишь! — с этими словами он ушёл.       Гермиона засмеялась чуть громче и прокричала ему вслед:       — Ой, да ладно тебе, Драко! Уверена, многие люди не умеют заваривать чай!       Он показал ей средний палец, перед тем как удалиться в свою комнату, напоследок громко хлопнув дверью, что заставило её смеяться ещё больше. Продолжая хихикать, Гермиона закрыла дверь взмахом волшебной палочки и вернулась к копанию в своей сумке.       — Оказывается, у вас обоюдный обмен «любезностями», — сказал Северус, прилично напугав её, так как она думала, что находится одна.       Положив руку на быстро колотящееся сердце, она вздохнула с облегчением, когда он снял с себя заклинание.       — Чёрт! Нельзя так пугать!       Он окинул её раздевающим взглядом.       — В последнее время с вами не так-то легко остаться наедине, мисс Грейнджер.       Гермиона сглотнула.       — Я… была немного занята.       Его тёмные глаза наконец-то встретились с её шоколадными.       — Любопытно… вы специально были так сильно заняты?       Она вздохнула.       — Нет, я просто пытаюсь подготовиться к предстоящим экзаменам. Так уж получилось, что во время пасхальных каникул я не открывала ни одного учебника, и теперь стараюсь нагнать остальных.       Он двинулся к ней, по ходу запечатывая и заглушая обе двери, ведущие в её комнату.       — Учитывая, как усердно вы работали, думаю, вам не помешает небольшой перерыв.       Гермиона почувствовала, как её губы задрожали.       — То есть ты хочешь, чтобы я забросила учёбу, чтобы поиграть с тобой?       Северус остановился перед ней.       — Всего на один вечер. Уверен, ты помнишь лекции наизусть лучше большинства профессоров. — Его рука скользнула вокруг талии девушки, чтобы притянуть её к себе.       Она ухмыльнулась.       — Ты и себя имел в виду?       — Я сказал большинство, ведьма, а не все. Так что нет, я не имел в виду себя. Не сомневаюсь, ты и так это знаешь, — проворчал он.       Гермиона приподнялась на цыпочки, но пока не прикасалась к его губам.       — Может быть, тогда сегодня вечером мне стоит почитать лекции по Зельеварению?       Его глаза слегка сузились.       — Единственное, на что тебе позволено сегодня смотреть, — это на меня, пока я буду пробовать на вкус твоё обнажённое тело, всё понятно?       Она ухмыльнулась ещё шире.       — Не совсем. Наверное, придётся показать мне, что ты имеешь в виду.       Он зарычал за мгновение до того, как завладел её губами. «Я покажу тебе, что имел в виду, даже если это займёт всю ночь». Подняв её на руки и не прерывая поцелуя, он отнёс Гермиону в постель. Её сумка была тут же сброшена, а учебники рассыпались по полу, но на них никто не обратил внимания.

***

      На следующее утро Гермиона проснулась рано, и восхитительная боль внизу живота заставила её губы изогнуться в счастливой улыбке. Он показывал ей это несколько раз. И она наслаждалась каждой минутой.       Всё ещё с закрытыми глазами, она протянула руку, ища тепло его тела, но её рука наткнулась только на прохладную простыню. Приоткрыв один глаз, она увидела, что его сторона кровати опустела, и, поскольку простыни уже успели остыть, а на подушке не было даже намёка на вмятину от его головы, это означало, что Северус ушёл довольно давно.       Гермиона села, и боль сразу дала ей понять, что в ближайшее время ей не следовало совершать таких резких движений. Она не должна была расстраиваться от того, что он ушёл. Драко всё ещё находился в соседней комнате, а значит, они могли попасться, если бы Северус остался здесь подольше. Тем не менее ей нравилось просыпаться рядом с ним.       Осознание этого заставило её слегка нахмуриться, прежде чем она тряхнула головой. «Ничего особенного!» Ей всегда нравилось просыпаться со своими любовниками. Это давало ей шанс на утренний секс перед началом дня. И ничего больше.       Она выпила целебное зелье; ухмылка искривила её губы при мысли: «Будет забавно дать ему понять, что именно он пропустил этим утром». Встав, Гермиона направилась в туалет, радуясь, что ванная пуста, и приняла душ.       В гостиной она встретилась с Драко, который всё ещё оскорблённо смотрел на неё, но довольно скоро она поддразнила его ухмылкой. Это был её способ извиниться за то, что она ранила его чувства, а его ответная ухмылка была способом сказать, что он её простил.       Они пошли завтракать, разговаривая и поддразнивая друг друга как ни в чём не бывало. На полпути к Большому залу Драко неожиданно выдал:       — Грейнджер, кто всё-таки вытащил шило из твоей задницы?       Гермиона сдвинула брови.       — О чём ты?       Он пожал плечами.       — Последние пару недель ты была раздражительная, и вдруг к тебе вернулось чувство юмора.       Она почувствовала, как на губах появилась улыбка, когда вспомнила о причине своего хорошего настроения.       — Похоже, мне нужно было всего лишь отдохнуть. Ночью я не занималась и наконец-то выспалась, — хотя она прекрасно знала, что сон тут ни при чём.       Он поднял бровь, глядя на неё.       — Хочешь сказать, тебе просто не хватало сна?       Гермиона кивнула.       — А ты о чём подумал?       Драко снова пожал плечами.       — Ну не знаю… Могу поклясться, что ты с кем-то переспала, но сам видел, что в твоей комнате никого не было.       Она с наигранным негодованием закатила глаза.       — Как скажешь, Драко. Не всё, знаешь ли, связано с сексом!       «Хотя это помогает», — подумала она, тихо усмехнувшись.       Они вошли в Большой зал, расставшись, как обычно. Гермиона незаметно взглянула на стол преподавателей и увидела, что Снейп смотрит на неё. Её губы непроизвольно растянулись в улыбке, и она увидела, как его тоже слегка дёрнулись в ответ.       Усевшись рядом с друзьями, она поблагодарила Джинни за кофе, который передала ей рыжая, и начала накладывать на тарелку яичницу и жареный бекон. Она с аппетитом проглотила огромную порцию, заправив организм дополнительным топливом после бурной ночи.       Джинни нахмурилась, наблюдая, как она поглощает пищу. Гермиона редко ела так много на завтрак.       — Ты хорошо себя чувствуешь?       Она кивнула, прожёвывая полный рот яичницы, прежде чем запить её кофе.       — Конечно. А почему ты спрашиваешь?       Гарри, который тоже следил за ней, вклинился в разговор:       — Потому что ты… выглядишь голоднее, чем обычно, вот и всё.       Гермиона пожала плечами.       — Я просто… проголодалась. Неудивительно, ведь я всю ночь занималась, — ответила она, подавляя ухмылку.       Закончив, она сказала Гарри и Джинни, что увидится с ними позже, и вышла из Большого зала. Но не успела далеко уйти, как чья-то рука остановила её. Ожидая увидеть Драко или других своих друзей, Гермиона повернулась с улыбкой на губах, пока не увидела, кто это был на самом деле.       — Чего ты хочешь, Рональд? — спросила она, её улыбка тут же погасла, а в голосе появился холодок.       Рон отпустил её и засунул руки в карманы.       — Мы можем поговорить?       Гермиона скрестила руки на груди.       — Нет, не можем.       Она начала отворачиваться, но он снова схватил её за руку.       — Герми, я был настоящим придурком, но… пожалуйста, прости меня!       Она презрительно фыркнула.       — Простить?! О, значит, если теперь тебе жаль, то всё должно быть как раньше, не так ли? То есть не важно, что ты посмеялся надо мной?! Ничего, что ты относился ко мне так, будто я ничего для тебя не значу?! Будто мы столько лет не были друзьями?! Ты извинился и всё — никаких обид! — её тон просто сочился сарказмом.       Рон, казалось, пропустил её гневную тираду мимо ушей и посмотрел на неё с надеждой.       — Правда?       Гермиона возвела глаза к потолку.       — Нет, дурак ты этакий! Ты использовал меня, Рональд! Ты был моим лучшим другом! Я целых восемь лет была твоей подругой! Нельзя предавать своих друзей! Если тебе нужна была помощь, ты должен был просто попросить меня об этом! Не притворяться, что я тебе нравлюсь, а потом лгать мне! Или что хочешь быть со мной, а потом изменять мне! Ты жалкий обманщик, Рональд Уизли, и если твои извинения — это лучшее, что ты можешь сделать, то можешь оставить их себе!       Она развернулась, чтобы уйти, но он опять остановил её. Гермиона резко обернулась, её глаза горели яростью.       — Отпусти меня! — зарычала она на него.       — Что здесь происходит? — спросил шёлковый голос из-за её спины.       Она повернула голову и увидела Снейпа, стоящего всего в нескольких шагах от них. В его глазах промелькнуло нечто опасное и тёмное, и она поняла, что он жутко разозлился на Рона. Гермиона выдернула свою руку из его хватки.       — Ничего, сэр. Он как раз собирался уходить. Не так ли, Рональд?       Рон нервно сглотнул и кивнул.       — Да. Увидимся позже, Герми.       «Надеюсь, что нет», — подумала она, глядя, как он уходит. Гермиона оглянулась на Северуса, который долго смотрел ему вслед, прежде чем снова встретиться с ней взглядом.       — Спасибо, — тихо поблагодарила она.       Он слегка наклонил голову.       — Ты в порядке? — его голос был немного напряжённым, но со стороны звучал скучающим на случай, если кто-нибудь на них наткнётся.       Она утвердительно кивнула.       — Да. Не сердись на него, Рон просто болван, который думает, что ему всё легко сойдёт с рук.       Мгновение он внимательно и серьёзно рассматривал её, прежде чем сказать следующее:       — С этого момента ты не должна ходить одна, пусть тебя сопровождает кто-нибудь из твоих друзей-идиотов.       Гермиона раздражённо вздохнула, мысленно проклиная Рона и его дурацкие извинения.       — Я могу сама о себе позаботиться, но ценю твою заботу. — Она снова заметила что-то в глубине его глаз и огляделась, чтобы убедиться, что рядом никого нет. — Однако, если ты действительно беспокоишься обо мне… Я иду на первый урок, и… ты не мог бы проводить меня? Если, конечно, у тебя сейчас нет других важных дел.       — Хорошо, — неожиданно согласился он, жестом приглашая её следовать за ним. Ему было не по пути, но он не собирался указывать ей на это. Он всё равно не хотел, чтобы она гуляла по школе одна.       Снейп шёл медленнее, чем обычно, так что ей не приходилось почти бежать, чтобы не отставать от его длинных шагов. Она снова огляделась, убедившись, что вокруг нет ни студентов, ни портретов, которые могли бы её услышать.       — Знаешь… жаль, что я проснулась сегодня одна, — на всякий случай очень тихо проговорила она, поднимаясь вверх по ступенькам, когда лестница перед ними переместилась и соединилась со следующей.       Он нахмурился, оглядываясь вокруг, прежде чем задать встречный вопрос:       — В самом деле?       Гермиона улыбнулась.       — Да, сегодня утром мне пришлось принять исцеляющее зелье, и… кто знает, к каким восхитительным последствиям это могло бы привести.       Северус почувствовал, как большая часть крови прилила к члену, когда он вспомнил, каково было в этот момент находиться глубоко внутри неё.       — В таком случае очень жаль. Если бы я знал, что оно тебе понадобится… возможно, тебе не пришлось бы принимать его в одиночестве.       Лучезарно заулыбавшись, она больше ничего не сказала, пока они шли вперёд по длинному коридору.       Прежде чем продолжить разговор, Северус убедился, что они по-прежнему находятся далеко от чьих-либо ушей.       — Удивительно, но в последнее время у меня не было возможности с тобой связаться. Твои друзья так хорошо справляются на уроках, что у меня не было причин просить тебя остаться после занятий или наказать за помощь им.       Гермиона на мгновение нахмурилась в замешательстве, прежде чем до неё дошло, что он таким образом искал способ остаться с ней наедине.       — Хм-м… ну никогда не знаешь, что может случиться… возможно, даже сегодня.       Губы Северуса дрогнули.       — Это правда. — Не доходя до двери класса Заклинаний, он остановился и подавил грустный вздох. — Полагаю, мы достигли места назначения.       — Спасибо, что проводили меня, сэр.       — Это была очень приятная… — он замолчал, увидев Флитвика, выходящего из открытой двери, и быстро изобразил на лице надменную усмешку, — …и утомительная прогулка, мисс Грейнджер. Если бы я знал, что всю дорогу мне придётся выслушивать ваши раздражающие речи, то пошёл бы другим путём.       Гермиона подавила смешок, увидев, как быстро он изменился в лице.       — Обычно по утрам люди наслаждаются оживлёнными беседами. Даже вы должны признать, что это способствует хорошему пищеварению.       Северус скривил губы, глядя на неё.       — Нет, мисс Грейнджер, меня расстраивает то, что рано утром я был вынужден слушать вашу непрерывную болтовню, — с этими словами он коротко кивнул Филиусу и продолжил свой путь.       Она с трудом сдерживалась, чтобы не засмеяться.       — Доброе утро, профессор Флитвик.       Низенький учитель приветливо улыбнулся ей.       — Доброе утро, мисс Грейнджер. Вижу, профессор Снейп уже успел проявить себя не с лучшей стороны?       Гермиона философски пожала плечами.       — Всякое бывает…       Флитвик осуждающе посмотрел на всё ещё удалявшегося от них темноволосого мужчину.       — Прошу прощения, но лично я сомневаюсь, что у него вообще есть хорошая сторона.       Губы Гермионы изогнулись, когда она смотрела на удаляющуюся фигуру Снейпа.       — О, я уверена, что она у него есть, если знать, где искать, — спокойно возразила она, а затем прошла в пустой класс, чтобы занять своё место.       Услышав их разговор, который донёсся до него по коридору, Северус ухмыльнулся, продолжая идти. «Ты определённо знаешь, где её искать, ведьма. Во всяком случае, лучше всех, кого я когда-либо знал», — думал он, спускаясь вниз по другой лестнице в подземелья.