Глава 5. Неожиданный поворот событий.

Аннабет смотрела на его лицо, на ресницы, тихо подрагивающие над тонкой бледной кожей, на приоткрытые губы и грудь, равномерно понимающуюся от дыхания. — Перси, — шепнула она в стремительном порыве сильнейших эмоций, которые невозможно было сдержать, — если ты меня слышишь, знай, я люблю тебя, Рыбьи Мозги. Тишина оглушила. Аннабет склонила голову, украдкой вытирая выступавшие на глазах слёзы, и не заметила, как ресницы Перси Джексона дрогнули. Он открыл глаза, взглянул на неё, улыбнулся и высвободил руку из-под покрывала, чтобы в следующее мгновение коснуться её ладони. Она удивлённо распахнула глаза, обернулась и услышала тихое… — Я тебя тоже люблю, Умница-Разумница. Они уставились друг на друга в нерешительности, но тут же не сдержались и одновременно улыбнулись. — Так ты всё слышал? — шутливо спросила Аннабет, уже не стараясь спрятать слёзы радости, которые капали с подбородка и волшебным образом собирались в маленькую бутылочку у неё на коленях. — А что, это предназначалось не мне? — пошутил в ответ Перси, несколько растерявшись от её слёз, и попробовал сесть, но Аннабет уложила его обратно. — Не вставай! Уилл запретил тебе вставать, пока он и другие ищут ингредиенты для твоего лечения. — Ну, хорошо… Если ты так хочешь, чтобы я лежал, я буду послушным пациентом. Они всё ещё заворожённо смотрели друг другу в глаза и глупо улыбались, пока не вернулся Уилл. Он ворвался в лазарет, словно дикая фурия, и встал как вкопанный от увиденной картины. — Аннабет, мы нашли… — начал было Солас, но сделал многозначительную паузу, и произнёс, — ты что плакала? — И признавалась мне в любви, — самодовольно добавил Перси. — Правда? — не поверил своим ушам сын Аполлона. — Конечно, как же Перси выживет без меня, — ответила дочь Афины и бросила убийственный взгляд на возлюбленного. Наверное, это и есть любовь, когда в одну и ту же минуту одного и того же человека хочется затискать в объятьях и убить. — Эм… Ладно… — Уилл почувствовал, как накаляется обстановка, и поспешил поговорить о деле, — ребята, Хейзел сейчас принесёт паука, и мы начнём… Я вижу ты, Аннабет, тоже собрала необходимое? Она удивлённо осмотрелась и обратила внимание на склянку у себя на коленях, полную слёз. — О, — девушка изогнула бровь, — ну, да… Я тоже собрала. — Тогда начнём, — улыбнулся Уилл. Аннабет глубоко вздохнула, отбросила плохие мысли и встала, с удивлением обнаружив, что Перси всё ещё держит её руку в своей. Он нехотя отпустил её. — Помочь? — спросила Чейз, разглядывая всё, что Уилл уже успел разложить на столе. Тот покачал головой и начал смешивать ингредиенты, попеременно сверяясь с листком из фолианта и указанным рецептом. Лекарство готовилось не больше минуты: — Быстро… Надеюсь я верно рассчитал пропорции, — сообщил сын Аполлона взволнованно потёр ладони. — Готово. А ты готов, Перси? Процедура не из приятных. — Я вообще-то ещё даже не в курсе, что со мной случилось, но с вами, ребята, я готов на всё. Если надо, то давай. Уилл поднёс бокал со светло-зелёной жидкостью, Перси недоверчиво покосился на него, но принял напиток. — Это надо пить, да? — поморщился он, прежде чем залпом осушить бокал. — Аннабет, твоя очередь… — подбодрил Солас и подтолкнул девушку вперёд. Дочь Афины села обратно, склонилась над сыном Посейдона и поцеловала, мягко и тепло касаясь его губ своими. Хейзел вошла в самый неподходящий момент. — Я принесла… — она оборвала себя на полуслове и понизила тон голоса. — О! Похоже, Перси очень нравится лечение. — Ты принесла? — спросил её сын Аполлона, тоже стараясь не мешать влюблённым. — Да, вот он, — Левеск показала паука, копошащегося за стеклом небольшой на вид банки. — Тогда, — ему пришлось прервать их, — Аннабет, Перси… ещё одно условие. Аннабет вздохнула и почти усилием воли оторвалась от губ Перси. — Да… Да, я помню Хейзел открыла крышку, паук упал на пол и засеменил всеми своими длинными ногами, направляясь к свободе, но Аннабет быстро догнала его, и хотя она терпеть не могла пауков, ради своего возлюбленного готова была даже завести такого в домашний аквариум. Она занесла ногу и сильно придавила паука к полу, и в этот же миг что-то словно пронзило её ступню. Аннабет вскрикнула, хотела дойти обратно к Перси, чтобы сесть, но не смогла двигаться и упала на пол. — Аннабет! О, Боги, что с тобой? — воскликнула Хейзел. Та потянулась к ней и еле слышно простонала, так, словно у неё перехватило дыхание от сильной боли: — Хирон. Найдите Хирона… — Хирона? — удивилась Хейзел, присев рядом с ней и нащупывая её слабый пульс. — Кто это такой? Что нам делать? — но ответа уже не получила. Аннабет потеряла сознание. — Он замдиректора нашего лагеря, — трагическим голосом произнёс Уилл. — Идём, я отведу тебя, только сначала положим её куда-нибудь. После того, как Аннабет была удобно устроена соседней от Джексона кровати, а Перси трижды возвращён на своё место в целях правильного завершения лечения, Хейзел и Уилл, наконец, смогли оставить их и пойти на поиски Хирона. Однако его не так-то просто было отыскать: кабинет его пустовал, обитатели лагеря его не видели. Он встретился друзьям у домиков, гуляющий в одиночестве и о чём-то вслух размышляющий. — Аннабет попросила вас найти, — выдохнула Хейзел. — А-а, я уже о вас наслышан, и о вашей истории тоже. Как Перси… жив, здоров? — Уже да, а вот Аннабет… С ней что-то случилось, и последние её слова были о вас. Она сказала: «Найдите Хирона», и тут же потеряла сознание, — затараторил Уилл, — вам не кажется это странным? Кентавр хитро ухмыльнулся: — Конечно, кажется. Ведите меня к ней… Что же там, в конце концов, происходит?