Глава 8. Возвращение Маклин.

— Перси, тебя ведь так зовут, верно? — Бьянка подошла к нему, накручивая локон тёмных волос на длинный изящный указательный палец. — Да, — смущённо ответил тот. — И кто там у вас главный в домике Аида? — она явно с ним заигрывала. — Нико ди Анджело, — Перси отошёл от неё на шаг, потому что девушка остановилась слишком близко к нему. — И где он? — она смотрела юноше прямо в глаза, и он растерялся. — Вот, — сын Посейдона указал на бессознательного юношу в нескольких шагах от себя. — О, — Бьянка состроила очень обеспокоенное лицо, — надеюсь, с ним всё в порядке? Он просто, наверное, путешествовал через тень, да? — Да… Наверное, — Джексон отвёл взгляд и, наконец, пришёл в себя. — Нужно отнести его к домикам, я помогу, — он оглянулся, чтобы сказать Аннабет, что поможет Нико, но той уже и след простыл. Бьянка снова обратила на себя внимание и сказала: — Спасибо, Перси, — её голос прозвучал очень чувственно, а в следующий миг она встала на цыпочки и коснулась мягкими губами его щеки. Позже Перси пытался понять, что это такое было, и почему Бьянка решила его поцеловать? Неужели влюбилась? Эта мысль польстила ему, но образ Аннабет заставил все приятные ощущения уйти. Перси думал о ней и всерьёз полагал, что дочь Афины ушла, потому что ревновала его к дочери Аида и теперь не захочет ни видеть его, ни говорить с ним, за этими мыслями он даже не заметил, как принёс Нико к домику Аида. Джексон был здесь впервые и, поскольку Бьянка уже избавила его от своего общества, в этот момент почувствовал страх или нечто на него похожее. В домик юноша входил, стараясь задержать дыхание, по возможности, не шуметь и не скрипеть полами, а как только уложил Нико на постель, тут же поспешно ушёл и вернулся к себе. На улице уже стояла глубокая ночь, искать Аннабет уже не имело смысла, так что Перси отправился спать в смятении и расстроенных чувствах, однако, едва голова его коснулась подушки, сон пришёл к нему и увлёк в царство Морфея. Ему снилась Пайпер. Она, тренер Хедж и трое полукровок (так тогда показалось Перси), бежали от кого-то. Пайпер кричала: — Скорее! Мы уже почти пришли! Она развернулась, когда все оказались за её спиной, вскинула руки и стала заговаривать плохо-различимое чудовище… Словно кто-то не желал, чтобы Перси видел его… Сон прервался странным шумом и гвалтом, Перси открыл глаза, вздохнул и понял, что шум был не во сне, всё происходит здесь в лагере. Он бросился на улицу: весь лагерь буквально стоял на ушах, кто-то бегал, кто-то кричал… Полубоги бегали туда-сюда, кто в пижамах, кто в халатах, не успев переобуться и переодеться… То, что заставила их покинуть дома так поспешно и в такой поздний час, очевидно, находилось на Холме Полукровок, потому что все как раз бежали туда. Перси кинулся следом. У сосны Талии шло сражение: Пайпер и Хедж бились с мантикорой, Уилл, пытался построить детей Аполлона для стрельбы из луков, впрочем, безуспешно, потому что одновременно пытался защищать трёх новеньких полукровок… Кларисса Ла Ру, возглавлявшая домик Ареса, присоединилась к сражению последняя и повела своих братьев и сестёр на бой с громким кличем. Перси, наконец, осознал, что происходит и тоже бросился помогать, не зная с кого или чего ему начать. В запале с ним столкнулась Мэг Маккаффри, Миранда Гардинер и все остальные дети Деметры — они выращивали под ногами мантикоры толстые стволы деревьев, опутывающие её. Сатиры наигрывали на тростниковых дудочках мелодии в помощь детям Деметры, однако мантикора была сильна, и стволы ненадолго могли задержать её. Малкольм Пэйс вёл в бой детей Афины, над их головами летели стрелы из луков дети Аполлона, и самые далеко-летящие стрелы — стрелы Хирона. Однако и их сил оказалось недостаточно, и даже когда Талия Грейс и Охотницы Артемиды составили им компанию, мантикора всё ещё сражалась с яростью и могла бы с лёгкостью уложить сразу нескольких нерасторопных полубогов, если б такие были. Талия приказала Охотницам использовать серебряные стрелы, и пока мантикора отвлекалась на них, нырнула в толпу, чтобы подобраться к Перси. — Дай мне свой меч? — крикнула она, отмахиваясь от атак чудовища. — Что? — не понял Перси, не услышав за шумом её слов. — Меч! У меня есть план! Я убью мантикору! Он понял — наполовину услышал, наполовину прочёл по её губам — сняв с меча колпачок, он бросил его. Талия подпрыгнула, изящно изогнулась и поймала Анаклузмос за рукоять. Мантикора поняла, что её обвели вокруг пальца, развернулась и атаковала с новой силой. От сотрясения земли дети Аполлона разлетелись в разные стороны, но не пострадали. Талия уклонялась от атак, в поисках подходящего момента, и когда в её руках возник щит Эгида, сын Посейдона понял, что всё кончено. Мантикора начала отступать, но в злобе загнанного в угол зверя, попыталась атаковать снова, только Талия была проворнее — в прыжке она проткнула её мечом, мантикора рассыпалась в пыль и всё вокруг затихло.