Глава 29. Лазарет в Бруклине.

Во время этого странного сна Кэтрин в реальном мире произошло достаточно много событий. После фразы девушки: «Джеймс…», тот подхватил её на руки и, пошатываясь, отнёс в лазарет и уложил на одну из кроватей, так, словно девушка превратилась в хрустальную статуэтку. После над её кроватью «поколдовали» Уилл и Жас, но Уотсон не ушёл, не желая оставлять девушку ни на минуту. По истечении дня, видя его состояние, Солас заявил: — Джеймс, не стоит так себя изводить. Ты и так устал после сражения с сыном Собека и ещё не спал уже целые сутки. — Сутки? — произнёс тот, не веря словам друга, оторвал взгляд от дочери Посейдона, поднял его на целителя. — Да, ровно сутки. Ты сейчас ей ничем не поможешь, а только навредишь себе. Отправляйся в комнату и постарайся отдохнуть. Кэтрин бы не хотела увидеть тебя у своей постели вот таким… — Хорошо, Уилл, я отдохну, но только… — сын Зевса задумался на секунду. — Можно я останусь здесь. Вдруг она очнётся, а рядом никого не окажется. — Хм… Разумно. Я скажу Жас, о твоём желании остаться здесь. Через двадцать минут парню подготовили соседнюю кровать и он, как только коснулся головой подушки, уснул крепким сном. Проснулся Уотсон ближе к ночи, спустился на террасу, захватил с волшебного комода тарелку с блинчиками и кленовым сиропом и стакан апельсинового сока. Вернувшись в лазарет, Джеймс с аппетитом поужинал. После чего сел на кровать к Кэтрин и вглядывался в её, обрамлённое прекрасными длинными тёмно-русыми кудрями, лицо. Около часу ночи двадцать девятого июля, девушка проходит в себя с криком: «Перси!». Она огляделась, наткнулась взором на сына Зевса и только тогда поняла, что сидит на постели с сильным головокружением. — Воу, воу… Тише, тише, Кэтрин! — прошептал Джеймс, замечая, что девушку немного пошатывает, и постарался помочь ей снова лечь. — Не пытайся долго сидеть! Ложись, ложись! Ты только что пришла в себя. Давай-ка, выпей немного нектара, — предложил он, протягивая ей стакан. После того как девушка сделала несколько глотков, юноша продолжил: — Вот и отлично. Что такого тебе приснилось? Когда ты проснулась то, выкрикнула имя Перси. — Я… видела… очень… странный сон… И Вудроу пересказывает ему всё до последнего, ни скрывая ничего. — Хм… — задумался юноша. — Что Перси имел в виду под фразой: «До встречи в Лагере». Это очень и очень странно… — Сколько я была без сознания? — отвлекла его от дальнейших раздумий Кэтрин. — Почти два дня, — произнёс Джеймс, глядя в окно. — Сейчас около двух ночи двадцать девятого июля, так что давай мы с тобой ещё отдохнём. Я уверен, к завтраку ты сможешь спуститься, конечно, не без моей помощи. А теперь сделай ещё два глотка нектара и поспи. — Угу, — проговорила она, отпевая из стакана прекрасный нектар. Дочь Посейдона поставила стакан на прикроватную тумбочку. — Сладких снов тебе, Джим, — начиная зевать, после выпитого напитка, полепетала девушка. — Доброй ночи и тебе, дорогая Кэт, — прошептал в ответ Джеймс, укладываясь на кровать рядом. Только коснувшись подушек, ребята уснули крепким сном, в котором не было места никаким кошмарам.