Глава 2

Университетский буфет находился на первом этаже главного корпуса. Это было одно из самых оживленных мест в университете. Внутри было очень  уютно, благодаря светлым стенам и большим окнам, через которые в помещение проникал дневной свет. На стене у входа висел огромный экран, на котором транслировались студенческие новости и объявления. В центральной части буфета располагались длинные деревянные столы с удобными стульями, где студенты либо прогуливали пары, либо списывали у своих одногруппников домашнее задание. По углам были расставлены небольшие круглые столики для тех, кому необходимо было зарядить телефон или ноутбук. Кроме прогулов, студенты приходили сюда, чтобы немного поработать или подготовится к занятиям. Возле стойки самообслуживания располагалось несколько касс, где учащиеся оплачивали свои заказы. Меню было довольно обширным: от горячих обедов и свежих салатов до выпечки и десертов. На отдельном прилавке предлагался обширный выбор различных напитков – кофе, чай, соки и т.д. Комната была наполнена шумом. Студенты громко разговаривали, смеялись и делились своими новостями. Звук их голосов смешивался с приятной фоновой музыкой, создавая непринужденную обстановку. Вместе с Лерой мы заняли столик у окна. Я купила горячий латте, а она наслаждалась своим легким салатом. Меня отвлек звук вибрации моего телефона, и я потянулась за ним в сумку. На экране было входящее сообщение от Богдана.

« Привет, любимая! Как твой день? Очень соскучился. Давай встретимся сегодня вечером?»

Я улыбнулась, чувствуя, как тепло разливается по всему телу, и быстро набрала ответ:

« Встретимся у твоего дома в семь?»

«Отлично, буду ждать! До встречи в семь 😘»

Я спрятала телефон обратно в сумку и взглянула на Леру, которая с любопытством наблюдала за мной. – Чего так светишься от счастья? – спросила Лера, приподнимая бровь. – Богдан написал, что хочет встретится сегодня в семь, – радостно ответила я, делая глоток кофе. – Буду с нетерпением ждать историй о том, как вы провели вечер. И со всеми подробностями, пожалуйста, – засмеялась подруга, подмигнув мне. Пока мы с Лерой обсуждали Богдана, в буфет вошла та самая рыжеволосая девушка, которую я видела сегодня утром. Она была в компании нескольких друзей. Ее громкий смех разносился по всему помещению. – Смотри, та самая байкерша – позер, – заметила Лера, слегка подталкивая меня локтем. Я кинула взгляд в сторону рыжеволосой студентки.   Незнакомка, чье имя было Тиной, подошла к стойке, чтобы купить кофе. Сама не понимаю почему, но мне тут же захотела купить сок. Я оставила подругу и подошла к холодильнику. Взяв бутылку сока и направилась к кассе, чтобы ее оплатить. Подойдя ближе, Тина задела меня локтем, и бутылка выпала из моих рук. – Смотри куда, идешь! – с раздражением в голосе сказала я, с раздражением покосившись на нее. Она повернулась и с удивлением посмотрела на меня. – Я тебя не заметила, – ответила она, совершенно не скрывая высокомерия в своем голосе. Я почувствовала, как во мне нарастает злость.   – Ну конечно, ты не заметила. Может стоит попытаться видеть дальше своего носа? Тина фыркнула, оценивающе оглядев меня с головы до ног. – Так не нужно было стоять у меня за спиной! Ее слова усилили мой гнев. Только я собиралась ей ответить, как в этот момент подошла Лера, которая увидела, что между мной и Тиной назревает конфликтная ситуация.   – Все в порядке? – спросила подруга, глядя на меня. – Все в полном порядке, - ответила я, сквозь зубы. – Просто вышло не большое недоразумение. Лет двадцать назад с рыжими волосами по имени Тина. Но та меня не услышала, как ни в чем не бывало она продолжала смеяться в компании своих друзей, словно ничего не произошло. – Да брось, посмотри на нее, она явно не из тех, кто будет признавать свои ошибки, – сказала подруга, глядя на рыжую. – По ней видно, - я согласилась с подругой. *** Занятия подошли к концу. Я вышла из корпуса и направилась к парковке, где стояла моя машина. Мысли были заняты предстоящей встречей с Богданом. Они прервались, когда я увидела парня, который сидел на капоте своей машины, уткнувшись глазами в телефон. К нему виляя бедрами шла Тина. Заметив ее, он улыбнулся, протягивая на встречу свою руку. Она склонилась к нему ближе и их губы встретились в поцелуе. Он был долгим и страстным. Я смотрела на них с открытым ртом, словно это была сцена из  романтического фильма. Наконец придя в чувства, быстро прошла мимо них. Вечер с Богданом обещал быть особенным. Солнце уже садилось за горизонт, окрашивая небо в оранжевые тона. Подъехав к дому моего парня, я увидела, как Богдана, уже ждал меня на парковке. Его улыбка сразу же подняла мое настроение. – Привет, красавица, - сказал он, обнимая меня. – Привет, милый, - ответила я, чувствуя, как его присутствие приносит мне покой и радость. Я оставила машину около его дома, и мы поднялись к нему.   Богдан около года жил отдельно от семьи в собственной квартире. Мы вошли в его обитель. Было видно, что он готовился к моему приезду. В гостиной горели свечи, создавая романтическое настроение, за счет приглушенного света. Богдан приготовил ужин, запах которого наполнил все пространство в квартире. – Любимый, ты просто волшебник, – восхитилась я. – Рад стараться, – подмигнул он мне. Я вошла в ванную комнату, чтобы вымыть руки. Когда вернулась к столу, он уже наполнил вином наши бокалы. Как же я любила его заботу и внимание. Он с особым трепетом подходил ко всему, что делал и говорил. Как сильно он любил меня и кидался с головой в этот омут, тонущий, уязвимый, влюбленный. Мы сели за стол. Во время  ужина я рассказала ему про скучные пары, про инцидент с Тиной в буфете. Он молча слушал, не перебивая меня. Я все жаловалась и жаловалась. Смотрела на него и понимала, что он  тот, с кем я хочу прожить всю жизнь. Когда заговорил Богдан, мои мысли вернули меня к  рыжей и ее парню. Голос Богдана стал приглушенным, слышался где - то там, вдали от меня. Вдруг он понял, что я витаю в облаках, и аккуратно коснулся моего плеча, на что я тут же пришла в себя. – Эй, все хорошо? - спросил он. Я потрясла головой, словно пыталась выбросить странные мысли.   – Да, почему спрашиваешь? – глупо улыбнулась я. – Мне показалось, что ты перестала меня слушать, – продолжил он. – Нет, нет, я тут, с тобой. – Это я вижу, но мыслями, ты словно на лекции вашей нудной преподши, – засмеялся Богдан.   – Скажи, а у вас в университете есть популярные парочки? Богдан непонимающе изогнул бровь – Почему интересуешься? – Случай с той Тиной в буфете...ее у нас считают популярной девушкой университета. Даже встречается с таким же не менее популярным парнем. Богдан улыбнулся и сказал: –  Может такие и имеются, но я не особо этим интересуюсь.   – Разве тебе совсем не было это интересным? – чуть отпив вина, спросила я.  – Нет, Эмма. Я на других девушек не засматриваюсь, у меня уже есть дама сердца.  – Познакомишь? – я игриво посмотрела на Богдана. – Непременно. Он подошел ко мне и нежно поцеловал. После ужина мы переместились в гостиную. Он включил романтическую музыку, мелодия которой лилась мягким фоном. Протянул мне руку, приглашая на танец. Его объятия были такими крепкими и надежными, что я чувствовала себя в полной безопастности. Мы кружились в танце, и весь мир в этот момент был самым идеальным. Если бы я только знала, что меня ждет впереди, стала бы больше ценить время проведенное с ним. После танца, мы сели на диван. – Знаешь, каждая встреча с тобой, что - то особенное, – прошептала я ему на ухо. – Я надеюсь, что таких вечеров у нас будет ещё очень много, – ответил он, заглядывая в мои глаза. – Ой, забыла сказать, в эту пятницу у нас в университете будет знакомство с первым курсом. Вечеринка будет проходить в клубе. Ты сможешь после мероприятия меня отвезти домой? – Что за вопросы? Конечно смогу, – он коснулся губами моего виска. Романтический вечер продолжался в уютном уголке гостиной, где мы устроились на мягком диване с бокалами вина. Богдан обнимал меня за плечи, целовал мои щеки, перебирал пальцами пряди моих волос.   – Устала? - мягко спросил он, поглаживая мои локоны. – Немного, мне так хорошо с тобой, что совершенно не хочется уходить, – призналась я. – Тогда оставайся, - предложил он. Я улыбнулась и не думая ни минуты, кивнула. Отправив маме СМС о том, что якобы останусь у Леры, так как в университете задали совместный проект, к моему удивлению мама сразу же разрешила.   – Все в порядке ? – спросил он, заметив, как я улыбнулась, глядя на экран телефона. – Да, предупредила маму, чтобы сегодня не ждала меня. – Отлично, - он улыбнулся. – Значит у нас больше времени, чтобы насладиться друг другом.   – Не хочешь выйти на балкон? – тихо спросил он. Я согласилась. Мы вышли на балкон, глядя на небо, полностью усыпанное звездами.    Богдан взял плед, и мы устроились на небольшом диване, который стоял в углу. Я обняла его, устроившись под теплым покрывалом, ложа голову на его грудь.   – Знаешь, говорят, что каждая звезда - это желание, – сказал Богдан, указав на самую яркую звезду. – Давай загадаем то, чего больше всего хотим? Я закрыла глаза, чувствуя как он крепче сжимает мою руку. Когда открыла глаза, он с нежностью смотрел на меня, от чего на душе становилось теплее.  – Что загадала? – поинтересовался он. – Секрет, – смеясь, ответила я. – А ты? – Я загадал, чтобы этот момент длился вечно, – признался он.  Я почувствовала, как мои глаза наполнились слезами радости. Он склонился ко мне и нежно поцеловал. От счастья хотелось кричать. Кричать так сильно, чтобы весь мир услышал, как сильно я люблю этого человека.Вечер плавно перетекал в ночь. Становилось прохладней, но рядом с ним, я совершенно этого не ощущала.   – Может вернемся в дом? – предложил он, чувствуя, как осенняя прохлада стала пробираться под плед.   – Давай. В гостиной  все еще горели свечи. Богдан подошел ко мне, проводя рукой по щеке. В этот момент я почувствовала, как сердце начинает биться быстрее. – Ты невероятная, – прошептал он, склонившись ближе. Его губы коснулись моих. С нежностью я ответила на его поцелуй. Мы стояли так несколько мгновений, наслаждаясь близостью друг друга. Затем он взял меня за руку и повел по лестнице наверх, в свою спальню. Богдан осторожно закрыл дверь и обернулся ко мне.  – Ты уверена? – спросил он, тихим и немного дрожащим голосом.   – Да, – так же тихо прошептала я.  От волнения, ноги стали подкашиваться. Он подошел ко мне ближе, его руки легли мне на талию. Тонкие пальцы скользнули по молнии платья и он начал медленно его расстегивать. Нежные  прикосновения заставляли меня дрожать. Платье скользнуло на пол. Богдан посмотрел на меня с такой страстью, что я едва могла дышать.   – Ты прекрасна, – прошептал он, прижимая меня к себе.  Его губы стали покрывать мои плечи нежными поцелуями. Мы медленно опустились на кровать. Он нежно и ласково исследовал каждый сантиметр моего тела, а я отвечала ему взаимностью. В этот момент, мы становимся еще ближе друг к другу.  Время вокруг замедлилось, как каждая секунда растягивалась, будто осознавала важность момента, который вот-вот изменит меня. В комнате царил полумрак; только слабый свет от уличного фонаря проникал сквозь неплотно зашторенные окна, очерчивая мягкие линии его силуэта. Его прикосновения были нежными, но вместе с тем в них было что-то необратимое — предчувствие перемен, которые уже стучались в мое сознание. Он медленно вошел, внимательно наблюдая за моей реакцией. Боли не было, я полностью ему доверилась. Не могла осознать, где заканчивается мое тело и начинается его. Будто бы наше дыхание сливалось в одно,  сердца били в такт, создавая особую гармонию, где не существовало страха, только хрупкая уверенность в том, что всё происходит правильно. Казалось, что он читает мои мысли, каждое движение было наполнено вниманием и осторожностью, как будто боялся сломать что-то важное в моей душе. Я закрыла глаза, стараясь сохранить это ощущение близости, тепло Богдана, проникающее в  сердце. В этот момент мир вокруг исчез — осталась только наша тихая вселенная, где были слышны только стук  сердец и  несмелые, почти беззвучные слова. Разум метался между волнением и трепетом, и в этом странном танце чувств я пыталась понять, что же на самом деле происходит. Его губы касались кожи, как нежный ветер, который едва трогает листья на деревьях, оставляя за собой следы тепла и обещаний. Чувствовала себя словно в невесомости — легко и беззащитно. Но вместе с тем в этой беззащитности была не слабость, а нечто новое: открытость, доверие, что-то глубокое, что  раньше я боялась выпускать наружу. Поняла, что мое сердце больше мне не принадлежит. Оно было отдано ему полностью, без остатка, так естественно и легко, как если бы это было предначертано с самого начала нашей встречи. И в этот момент разум осознал: я больше не та, кем была раньше. Какая-то часть  ушла навсегда, растворившись в этом тепле, а взамен появилась новая, более зрелая, более уязвимая и в то же время сильная. Когда всё закончилось, мир не вернулся сразу. Мы лежали в тишине, переплетённые, как тонкие нити, которые сложно отделить друг от друга. Я смотрела в потолок, слушая его дыхание, и вдруг поняла, что больше не боюсь того, что было неизбежно. Ощутила лёгкую грусть по потерянной наивности, по тем мгновениям жизни, когда была ещё девочкой, но эта грусть смешивалась с ощущением радости — радости быть рядом с тем, кто стал частью новой реальности. Губы непроизвольно изогнулись в едва заметной улыбке. – Я люблю тебя, – прошептал он, глядя в мои глаза. – Я тоже тебя люблю, – с нежностью ответила я. В близости мы нашли друг друга по-настоящему. За окном поднималась Луна, заливая комнату мягким серебристым светом. Его прикосновения наполняли меня спокойствием и умиротворением.   – Ты когда-нибудь думала о будущем? – вдруг спросил он, тихим и задумчивым тоном. – Да, – ответила я, прижавшись к нему еще крепче. – Я хочу, чтобы ты был частью моего будущего.   – Я тоже, – сказал он. Я услышала, как в его голосе прозвучала искренняя радость. – Я хочу, чтобы мы всегда были вместе. Утро вторника началось рано. Первые лучи сентябрьского солнце пробивались сквозь шторы, заливая комнату мягким светом. Я потянулась сидя в кровати. После вчерашнего вечера с Богданом, приятная усталость овладела моим телом. Он стал моим первым мужчиной, с которым я могла быть настоящей и уязвимой.  Покинув кровать, я направилась в душ. Теплая вода помогла прогнать остатки сна. Приведя себя в порядок, нанеся лекций макияж, я высушила волосы и направилась вниз по лестнице в гостиную. Богдан, не переставал удивлять. Он проснулся раньше меня и приготовил завтрак. На столе было две тарелки с омлетом, тосты и горячий кофе. Увидев меня, парень улыбнулся.   – Доброе утро, красавица, –  сказал Богдан, целуя меня в щеку. – Как спалось? – Прекрасно, – ответила я, чувствуя, как его забота наполняет меня теплом. – Спасибо за завтрак, ты просто чудо. – Садись, а то опоздаешь на занятия, – улыбнулся он. Мы сели за стол и начали завтракать.  – Тебе к первой паре? - спросил Богдан, делая глоток  горячего кофе из своей любимой чашки с эмблемой Marvel. – Да, лекция по теории коммуникации, - ответила я.  – Пару ведет противный Петров. А у тебя какие планы на день?   – Утром  университет, а после несколько встреч по работе. Надеюсь к вечеру все закончу.   – Пора собираться, иначе  действительно опоздаем, – сказала я, допивая кофе.   Богдан предложил подвести меня  до университета на своем новеньком Maserati. Когда мы выехали на дорогу, я наслаждалась аккуратностью его вождения. Проезжая по улицам города, минуя парки и магазины, утренний свет мягко освещал наш путь. Машина двигалась плавно и уверенно, и я чувствовала себя спокойно рядом с любимым парнем. Подъезжая к университету, группа студентов стояла возле входа в корпус. Как только Богдан припарковался, и мы вышли из машины, я заметила, как их взгляды сразу же устремились на нас.   – Ого, вот это тачка, – воскликнул один из парней, стоявших за нами. Богдан услышал это и улыбнулся. Другие студенты, стоявшие дальше, начали перешептываться. Богдан воспринимал все происходящее с полным спокойствием, так как был свидетелем подобного не в первый раз. Для  других - это было чуть ли не целое событие дня. – А можно сфотографироваться рядом с вашей машиной? – спросила одна из девушек, подойдя к нам ближе.  У меня нервно дернулась бровь.   – Можно, только пожалуйста, осторожнее, – доброжелательно ответил он.  Перед моими глазами происходил какой-то цирк. Незнакомка махнула рукой своим подругам, и те тут же прибежали, достав свои телефоны. Как только они не крутились около его машины, мне казалось, дай им вольность, они и на капот вылезут.   – Богдан...–  нервно прошептала я. На что, он только улыбнулся и склонившись к моему уху, прошептал : – Не нервничай, пускай радуются. Я обратила внимание на лица девушек. Их глаза буквально светились от радости. Это было вполне естественно, учитывая, что не каждый день видишь такую машину вблизи.   – Мне пора, не хочу опоздать на лекцию, - с грустью сказала я, посмотрев на Богдана. –Спасибо, что подвез.   – Не за что, любимая, - ответил он, нежно целуя меня в щеку. – Удачного дня. После пар, заеду. Я кивнула и направилась к дверям университета, чувствуя на себе завистливые взгляды окружающих. Богдан сел в машину и уехал, а я направилась на поиски аудитории. Лера, стояла под дверью, нервно перелистывая конспекты. – Привет, - сказала я обнимая подругу. – Видела, какой фурор вызвала машина Богдана? – Привет! Не видела, но уже наслышана, – улыбаясь ответила она.  – Твой парень был в центре внимания, но больше всего его Maserati. Мы стояли у дверей, ожидая появление профессора Петрова. Потоковая пара была вместе с третьим курсом экономического факультета. Среди толпы  я заметила парня Тины. Он уткнувшись в телефон, быстро набирал  сообщение. Подойдя ближе, он остановился, кинув на меня холодный взгляд своих голубых глаз. От этого мне стало не по себе. Лера слегка нахмурилась, толкнув меня локтем. Парень вновь уткнулся в свой телефон, отойдя в сторону.   – Что это было? – тихо спросила я, переведя взгляд на подругу. – Он так посмотрел на тебя, словно ты ему денег должна. – Может человек не с той ноги встал? Кто знает, что у него могло произойти, – отмахнулась я, достав тетрадь и учебник из сумки. – Ага, возможно со своей байкершой поссорился? Ее что - то не видно, – хихикнула подруга. – Даже если и так, нас с тобой это не касается, – я пожала плечами и заметила, как к  нам медленно шел профессор Петров.   Петров был человеком, которого студенты боялись и уважали одновременно. Его репутация строгого и бескомпромиссного преподавателя была заслужена годами. Высокий, худощавый, он всегда носил безукоризненно выглаженные костюмы, обычно темных оттенков. Придававшие ему более грозный вид. Седые волосы Петров зачесывал назад. Он был обладателем холодных и проницательных глаз , всегда срытые за тонкой оправой очков. Его взгляд мог буквально пробивать студентов насквозь, заставляя их чувствовать себя маленькими и беспомощными. Голос у Петрова был низким и глубоким, с резкими интонациями, заставляющие вздрагивать. Он никогда не повышал тон, но каждый его выговор звучал как гром среди ясного неба. Петров имел привычку делать едкие комментарии и саркастические замечания, не терпел опозданий и требовал от своих студентов полной отдачи его предмету и дисциплины. Он был мастером риторики и знал, как донести материал так, чтобы его запомнили навсегда, даже если это требовало жестких методов. Профессор подошел к двери аудитории и окинув нас пристальным взглядом, открыл ее, позволив нам войти внутрь. Аудитория - амфитеатр, в которой проходили лекция по теории коммуникации, находилась на пятом этаже главного корпуса. Она была просторной, с высокими потолками и большими окнами.      Стены были выкрашены в светло-серый цвет, но местами краска облупилась, что придавало комнате немного заброшенный вид. Большую часть аудитории занимали парты с нишами, для удобства хранения книг. Что касается стульев, они были неудобными, с твердыми спинками, которые скрипели при малейшем движении.  На стенах висели старые плакаты с диаграммами и схемами коммуникационных моделей. Огромная доска, была всегда покрыта записями, оставленными с прошлых лекций. Перед доской находился массивный дубовый стол профессора, на котором лежали его книги. Рядом со столом стояла небольшая кафедра с микрофоном, который редко использовался, так как голос Петрова был достаточно громким и уверенным, чтобы его слышали даже в дальних уголках помещения. Вдоль стен располагались массивные книжные полки, заполненные старыми книгами по теории коммуникационных и смежным дисциплин.  Многие из них  выглядели так, словно их давно никто не открывал. Атмосфера  была пропитана духом академической строгости и дисциплины, что идеально соответствовало личности профессора Петрова. Профессор начал лекцию  точно по расписанию, ровно в 8:00. Петров даже не удосужился взглянуть на студентов, сразу же направился к своему столу. Характерным движением снял пиджак, аккуратно повесив его на спинку стула. – Доброе утро, - произнес он своим глубоким, почти зловещим голосом, который тут же привлек внимание всех студентов. – Сегодня мы рассмотрим коммуникационные модели Шеннона и Вивера и их применение в современных медиа. Петров подошел к доске и начал писать четкими, размашистыми буквами, сопровождая каждую запись короткими пояснениями. Каждое его слово эхом отдавалось в моих ушах, как лезвие ножа, пронзающее насквозь. Спустя несколько минут, он закончил вводную часть. Профессор повернулся к студентам и, не теряя времени, оглядел зал.   – Эмма, подойдите к доске, – сказал он, обращая свой пронзительный взгляд прямо на меня.   Я почувствовала, как мое сердце забилось быстрее, а ладони стали покрываться каплями пота. Медленно поднявшись, я направилась к доске, чувствуя на себе взгляды всех студентов. Петров ждал, скрестив на груди руки, глядя на меня с холодной ироничной улыбкой. – Итак, Эмма, расскажите нам о модели Шеннона и Вивера, – потребовал он, не отводя от меня своих проницательных глаз. Я стояла перед доской, чувствуя себя совершенно беспомощной. В голове была пустота, я не была готова дать ответ на поставленный им вопрос. – Эм...модель Шеннона и Вивера...– начала я, пытаясь собрать мысли. – Это... Петров продолжал смотреть на меня с возрастающим раздражением. Его взгляд становился все более холодным, и я знала, что еще несколько секунд молчания, и его терпение иссякнет. Я смотрела в глаза студентов, пытаясь найти хоть кого - то, кто смог бы мне помочь. Глаза встретились с глазами парня Тины. Он пристально наблюдают за мной. В голубых глазах читалась смесь раздражения и сочувствия, словно он сам не мог решить, злиться на меня за мой долгий ответ или жалеть за то, что я такая тупая. – Профессор, тема сложная, я не смогла в ней разобраться. Мне стыдно в этом признаться, но не могли бы вы мне помочь? – спросила я, повернувшись к Петрову в последней попытке найти выход из ситуации.   Но его лицо оставалось бесстрастным.   – Эмма, если вы не подготовились, это исключительно ваша вина, – медленно произнес он, каждый его слог был как нож, вонзающийся в мою самооценку. – Садитесь, два! Неспешными шагами я вернулась за свое место, чувствуя себя униженной и разбитой. Лера попытался поддержать меня, слегка сжав под столом мою руку, но это мало помогло. Петров кинул на меня в последний раз свой холодный взгляд и посмотрел на парня, сидевшего позади меня.   – Марк, – позвал его Петров своим низким, властным голосом. – Прошу к доске и поведайте Эмме, о модели Шеннона и Вивера. Он встал, его высокая фигура привлекла внимание всей аудитории. Он шагнул вперед с видимой уверенностью. Петров внимательно следил за ним, его глаза сверлили Марка, как будто он искал в нем слабость, на которую можно было бы надавить.   – Профессор, - начал Марк, подходя к доске, взяв в руки мел, – модель Шеннона и Вивера представляет собой основную схему коммуникаций. Она включает в себя несколько ключевых элементов: источник информации, передатчик, канал, шум, приемник и адресат. Пока Марк говорил, он быстро и уверенно начертил схему на доске. Его голос звучал твердо, и он не допускал ни малейшего колебания.  Петров стоял, держа руки за спиной. Слегка наклонив голову, его взгляд становился более критичным. – Источник информации генерирует сообщения, которые передатчик преобразует в сигнал, – продолжал Марк. – Сигнал проходит через канал, где может подвергаться влиянию шума, и достигает приемника, который преобразует его обратно в сообщение для адресата. Марк закончил рисовать схему и повернулся к аудитории.  Его глаза встретились с темными глазами Перова. В этот момент я заметила, как профессор прищурился.  – Хорошо, Марк, - сказал он, медленно кивая. – А теперь объясните Эмме, как шум влияет на эффективность передачи сообщения и приведите пример из современной медиа-индустрии. Марк кинул на меня холодный взгляд, его губы слегка ухмыльнулись.  Я насупила брови. Марк не теряя самообладания, вновь повернулся к доске. – Шум - это любые помехи, которые могут искажать сигнал во время его передачи, – начал он. – Например, в современных медиа это могут быть технические сбои, информационные перегрузки или даже предвзятость СМИ. Профессор внимательно слушал, не проявляя никаких эмоций. Марк продолжал: – Один из примеров - это социальные сети, где информация часто искажается из-за огромного количества сообщений и постов. Люди могут терять важную  информацию среди шума, создаваемого новостными лентами и рекламой.   Петров чуть приподнял бровь, показывая, что его интересуют детали. – Приведите конкретный случай, Марк, – потребовал он. Марк на мгновение задумался, затем уверенно ответил: – Например, в 2016 году, во время президентских выборов в США, было много шума вокруг фейковых новостей, распространявшихся в социальных сетях. Это серьезно повлияло на восприятие избирателей и исказило реальную картину событий.   Петров наконец слегка улыбнулся, что для него было редкостью. – Хорошо, Марк, – сказал он, слегка кивая. – Вы свободны. Садитесь. Марк вернулся за свое место под одобрительный взгляд профессора. Петров продолжил лекцию, а я сидела уткнув лицо в книгу, понимая что эта двойка мне еще аукнется. Настроение было испорчено. Лекция подошла к концу, и как только Петров закончил свои заключительные слова, я поспешила собрать свои вещи и выбежать из аудитории. Лера побежала за мной. Волнение и смущение от моего неудачного выступления перед студентами все еще держали меня в напряжении. Я чувствовала, как насмешливые взгляды были прикованы ко мне, и я хотела уйти как можно скорее. Только я оказалась за дверью, быстрыми шагами направилась к лестнице. Просторный коридор был наполовину пуст, и эхо моих шагов отражалось от его стен. Я спустилась на несколько ступеней вниз, когда услышала, как кто-то зовет меня.   – Эмма, подожди! Я обернулась и увидела Марка, который быстро шел ко мне. Его высокий силуэт выглядел решительно, а лицо было серьезным. Я остановилась.   – Эмма, - начал Марк, подойдя ближе. – Ты как? Я вздохнула стараясь скрыть свое разочарование. Мои пальцы крепче сжали учебник. – Это...это было ужасно, – призналась я, чувствуя, как на глаза наворачиваются слезы. – Я совсем не выучила материал. Марк глянул на меня. Холодный взгляд сменился в более сочувствующий. – Петров может быть очень жестоким, –сказал он с мягкостью в голосе. – Но не стоит так переживать по этому поводу, у всех бывают неудачи. Его слова не много успокоили меня, и я слегка улыбнулась. – Спасибо. Буду стараться. Он сделал шаг ближе, положив свою руку мне на плечо. Я слегка вздрогнула, опустив вниз глаза. – Если тебе нужна помощь с подготовкой, просто скажи, – предложил он. – Мы можем вместе разбирать сложные темы, которые тебе могут быть не понятными.   Я была благодарна за его помощь. Он не осудил меня, а наоборот протянул руку помощи. – Было бы здорово, - ответила я, на этот раз с искренней улыбкой. Он улыбнулся мне в ответ. – Не за что, Эмма. Запиши мой номер телефона, чтобы мы могли договариваться о наших встречах.  Он продиктовал свой номер телефона. Я внесла его в список контактов, после чего сделала вызов на его номер.   – Увидимся, – ответил он, уходя по своим делам.  Я осталась стоять в полном одиночестве. Когда его силуэт  скрылся, я посмотрела на экран телефона, где остался записан его номер. Лера увидев меня, подбежала.   – Ты чего так резко рванула? - спросила она, глядя, как я уткнулась в экран телефона.   – Марк, - тихо ответила я. – Что? Ты про этого, который высокомерный? – спросила подруга.   – Он может быть  нормальным, – перевела я взгляд с экрана на подругу, – он предложил мне помощь в объяснениях тупого предмета Петрова, – ответила я, показав номер Марка на экране своего мобильного. – Ой, посмотрите на него. В герои заделался? – недовольно фыркнула она.  Все что я могла, только пожать плечами.