оберег

      — Ты здесь уже год?       — Я знаю Паймон уже год. А сколько я нахожусь здесь – я понятия не имею.       Люмин вздохнула и обернулась, понадеявшись, что звучали ее слова не слишком резко. Она ничего такого не имела в виду. Только вот, когда вопрос стоит подобным образом, Люмин не может не расстраиваться, потому что сколько времени прошло – неизвестно, и ровно столько же неизвестно ее брат где-то в этом мире вынужден пребывать в одиночестве. Люмин подавила желание замотать головой. И почему всегда думает, что он тут одинок? Она нашла друзей, почему брат не мог? Только вот сердце, которому Люмин предпочитала верить, чувствовало, что он тут несчастен.       — Вот оно как.       Сяо пристроился рядом, но смотреть на нее не стал. Впрочем, судя по относительно расслабленной позе и спокойному тону, превратно он ее не понял.       — Может, я до этого была тут несколько месяцев. Может, несколько лет. Может, дольше. А еще я не знаю, насколько тут совпадает с моим течение времени. Хотя, вроде, смена дня и ночи для меня привычна, — разоткровенничалась Люмин, осознавая, что задумалась над этим, по сути, в первый раз.       Вся в поисках брата, затянутая в водоворот местных событий, она совсем забылась в течении жизни, и прошел минимум год, по крайней мере, появилась точка отсчета.       — Я помню многое, но иногда забываю, что ты – пришелица.       Люмин хихикнула и толкнула его в бок.       — Большая и страшная, держу в страхе всю округу и питаюсь адептами.       — Не в страхе, но в хаосе, Путешественница.       Люмин про себя подивилась. Кто это и что он сделал с Сяо? Вперив руки в бока, она развернулась и с хорошей миной при плохой игре спросила:       — Остальное тебя не смутило? Ты согласен?       — Остальное полностью не соответствует действительности, о чем говорить-то?       — Думаешь, я тебя не съем? — Для пущей убедительности Люмин чуть наклонила корпус.       Сяо мог сделать что угодно. Мог протянуть руку и сказать «кусай», мог ответить, что у нее не получится и она скорее обломает зубы, мог просто хмыкнуть в своей излюбленной манере, мог и вовсе не удостоить ее ответом. Но нет. Он лишь со всей серьезностью сказал:       — Съешь, если захочешь.       И Люмин все поняла. Только вот звучало-то в итоге это так, что не рассмеяться было невозможно. Сяо ей улыбнулся, и теперь стало совсем очевидно, что с ним явно что-то не то. Угрозу очередного местного кризиса она отметать сразу не стала, но что-то подсказывало, что все гораздо проще. Мысли роились в голове как оголтелые, и наверняка все было на поверхности, но, видимо, Люмин была слишком потрясена происходящим, ибо за собственными размышлениями не поспевала.       — Не переживай, — утешила она, стараясь удержать тему, чтобы докопаться до истины, — пока что я тебя есть не собираюсь.       Он лишь кивнул и замолчал. Что ж, первоначальный план потерпел фиаско, но отступать Люмин была не намерена.       Может, спросить прямо? Тактика тактикой, но иногда можно и просто бить в лоб. Впрочем, пространство для маневра есть всегда, не так ли?       — Что-то не так?       — Все так, — ответил Сяо слишком быстро, в лишний раз убеждая в обратном.       О. Кажется, это называется женской интуицией. Люмин поняла: Сяо волнуется. Волнуется. Видят архонты, этот вечер выходит за все рамки разумного.       — Хорошо, — в таком случае лучше пойти навстречу, — хорошо.       — Люмин.       Он повернулся и посмотрел на нее внимательно-внимательно. Слышать из его уст свое имя было приятно, странная атмосфера наводила на еще более странные мысли, и Люмин захотелось прижать к груди руки на манер Сахарозы.       — Да?       — У меня кое-что есть для тебя, — он все же прикрыл глаза, видимо, сам не верил, что говорит и делает это. — У смертных есть странная концепция празднования дня рождения, а твоя подружка настойчиво жужжала про год, вот я и решил… В общем, возьми. Это бабочка из листа дерева Утун, оберег Адептов. Он отгоняет зло.       Сяо протянул аккуратную бабочку, которую, видимо, сделал сам. Изящная, она еще пахла свежей зеленью, и Люмин не сдержалась, поднесла руки с подарком к груди, не осмеливаясь прижать, дабы не повредить.       — Спасибо, — сказала она, глядя на сложенные на пальцах крылышки, — очень красиво.       Сяо кивнул и протяжно выдохнул, наконец избавляясь от охватившего волнения, а Люмин, оглядев подарок со всех сторон, прицепила его к ленте у ворота. Зеленое пятнышко вмиг разбавило весь ее образ, и поначалу взгляд, если опустить голову, наверняка будет цепляться.       — Она наполнена магией и, когда лист высохнет, станет голубой, как вставки на твоей одежде.       — Это невероятно, — искренне восхитилась Люмин, потому что такая магия на самом деле была самой красивой и самой невероятной. Она, чуть приподнявшись на мысках, прикоснулась своими губами к его щеке, и, отстранившись через мгновение, повторилась: — Спасибо.