Глава 3: Кошмар или новая семья

      Частная резиденция семи смертных грехов       Мелиодас потащил Мерлин на веранду, чтобы немного выпить, и она согласилась после того, как, рассказала Гвен историю и отправила её спать, — Сколько я тебя знаю, ты никогда не сделаешь ничего бессмысленного. Я спрошу еще раз, почему так внезапно?       Запрокинув голову назад, она выпила вино, а затем улыбнулась, перекатывая бокал, — Ну, ты мне поверишь, если я скажу, что эта маленькая девочка напомнила мне мое детство? Когда я была слишком беспомощной, слишком бессильной ребенком… чтобы бороться с такой могущественной силой, которая смогла отнять у меня мою драгоценную семью и дом?».       Мелиодас вспомнил о ранах, которые она получила, пытаясь спасти Гвен, —Не говори мне… рана на твоей голове…       — Да, это ее рук дело, — Мерлин закрыла глаза и отпила вина, поглаживая повязку на голове, — Это был несчастный случай, ничего серьезного. Она не сделала этого намеренно, чтобы причинить мне боль, потому что она просто слишком боялась, не зная, кому она может доверять… как в первый раз, когда я встретила тебя и сестрёнку       — Эй, будь осторожна, ты уже выпила? , — усмехнулся Мелиодас с зубастой ухмылкой, переводя взгляд с ее слегка покрасневшего лица на тонну винных бутылок позади них, — И знаешь, если ты собираешься стать ее матерью… по крайней мере, я подумал, что тебе следует быть осторожнее с выпивкой.

      — Не смешите меня. Я не ослаблю бдительности, капитан. Этого все равно недостаточно, чтобы напиться, а все уже спят в своих комнатах, — усмехнулась Мерлин, указывая на бутылки позади нее, прежде чем она пошла объявить выходной, — Ну что ж, думаю, я схожу в душ перед сном. Мне ведь завтра нужно купить ей новый гардероб и несколько новых вещей.

      Мелиодас позвал ее, глядя на ее забинтованную голову, шею и предплечья, — Только не насилуй себя, ладно?.       Мерлин просто помахала ему рукой, прежде чем она отправилась спать с Гвен на их общую кровать, конечно же, в их общей комнате.

***

Земля и пол Замка… нет, Земля сильно сотрясалась. Громовые звуки вместе с молниями раздавались один за другим, ударяя с неба на землю. Это было так страшно. Она боялась, даже если ее родители не отходили от нее. Мама несла ее на руках, а отец держал ее за руку и вел в тронный зал. Дверь в тронный зал широко распахнулась, открывая темную тень, поглотившую ее родителей, прежде чем стена над ними рухнула и упала, раздавив их тела. Ее родители заслонили ее своим телом, и она была жива.       — Гвиневра… — слабо прошептала ее мать и извинилась, — даже если… ты не моя биологическая… дочь… я всегда думаю о тебе как о своей единственной дочери… Я люблю тебя… спасибо…       Она икнула, — Нет… что ты имеешь в виду, мама?       — твои биологические родители живы, — Сразу после того, как ее отец сказал ей это, над ними нависла ползучая тень, и она в отчаянии закричала

***

      Когда Мерлин открыла дверь в ее комнату, она увидела, как Гвен ахнула, прежде чем сесть, прерывисто дыша и покрываясь потом по всему телу.       Мерлин села на край кровати, — Что случилось? Тебе приснился кошмар?       Гвен вздрогнула и ничего не сказала, быстро вытерев слезы, прежде чем свернуться в клубок дрожащим телом. Мерлин не стала дожидаться ее ответа, она забралась на кровать, и легла рядом с Гвен. Осторожно подтолкнув Гвен обратно в кровать и прижав ее ближе к груди, Мерлин поцеловала ее в лоб, пытаясь успокоить девочку после ее ужасной ночи, прежде чем она закрыла глаза и погладила ее по голове, — Просто спи, я буду спать с тобой.

      Уткнувшись лицом в грудь Мерлин и почувствовав прилив тепла от её тела, Гвен снова погрузилась в глубокий сон.

***

      Когда Мерлин прибыла в тронный зал, она обнаружила пару, защищающую малыша своим телом. Они были одеты в нарядные мантии с короной и тиарой на голове, поэтому Мерлин могла легко узнать в них короля и королеву Королевства Камелиардов. Маленькая девочка, должно быть, была их дочерью. Подняв голову, Мерлин увидела, как большая тень вышла из тела пары, пытаясь поглотить маленькую девочку, которая выползла из тел ее родителей. Мерлин намеревалась использовать «Луч уничтожения», чтобы спасти маленькую девочку и избавиться от злой сущности, но маленькая девочка избавилась от нее раньше Мерлин.       Мерлин была потрясена, увидев, что эта девочка обладала такой мощной магией. То, что эта маленькая девочка использовала, чтобы избавиться от злой сущности, было двумя редкими магическими заклинаниями, чтобы оттолкнуть злую сущность, которая завладела случайным сосудом, и очистить любую злую сущность, магия принадлежала члену клана Богини, «Да будет свет» и «Успокоение».       И, главное, это исходило от трехлетнего малыша?       — Гвиневра… — Леодегранс прижал ладонь к щеке маленькой принцессы, — ты… наша единственная надежда… жива…       После этого рука Леодегранса упала на пол, и маленькая Гвиневра могла только смотреть на безжизненное тело своего отца.       Когда Мерлин приблизился к ней, маленькая принцесса так испугалась, что потеряла голос, но все равно закричала телепатически: «Не подходи ближе!»       Она не была богиней, но, по крайней мере, она все еще могла сделать это, чтобы успокоить эту маленькую девочку. Игнорируя все травмы, которые она получила, приближаясь к этой маленькой девочке, Мерлин крепко обняла ее и поцеловала в лоб, — Слушай, все в порядке. Ты та, кто звала на помощь, верно? Теперь ты в безопасности. Никто не причинит тебе вреда.       Маленькая принцесса разразилась слезами, прижалась к ней и плакала беззвучно. Она икнула, но из ее горла не вырвалось ни звука. Мерлин провела проверку ее тела, и она обнаружила на ее теле, точнее на затылке, знак «Лили».

      Взглянув на знак «Лили» на маленькой принцессе, Мерлин ахнула, — Ты действительно…       Когда они почувствовали, что замок снова начал трястись, маленькая принцесса захныкала и бросилась к ней на руки, а Мерлин понесла ее со словами, — Нам нужно скорее убираться отсюда.

***

      Мерлин со скрипом открыла глаза. Она с удивлением обнаружила, что все ее раны зажили. Глядя вниз на спящую принцессу рядом с ней, все еще цепляющуюся за нее, за ее драгоценную жизнь, Мерлин чувствовал, как магия исходит от нее. «Укрепление», еще одно магическое заклинание от члена клана Богини, чтобы исцелить все виды ран или болезней.       — Ты сделала это, пока я спала, а? , Мерлин улыбнулся и поцеловал ее в лоб, — Спасибо, хорошая девочка.        На самом деле эта магия вышла наружу, даже без того, чтобы Гвен это осознала. Перед тем, как они легли спать прошлой ночью, Гвен чувствовала себя виноватой и надеялась, что раны Мерлин заживут, и бессознательно Гвен активировала «Укрепление» для Мерлин во сне.       — Йо, Мерлин. Я вижу все твои раны зажили. С каких это пор ты можешь использовать заклинание исцеляющей магии? Или Хенди приходил навестить тебя? , — поприветствовал ее Мелиодас, когда она вошла в столовую с Гвен, — Хотя я намеревался отвести тебя к Хендриксону, чтобы залечить твою рану.       Намекнув, что не стоит говорить об этом, Мерлин коротко ответила, — А, когда я проснулась, рана уже зажила, вот и все.       Когда Диана попыталась поговорить с Гвен, но она ничего не сказала, Мерлин объяснила им всем, — Похоже, у нее травма, из-за которой она временно не может говорить. Но я все равно могу узнать, о чем она думает, с помощью телепатии.       Как бы любезно она ни помогала, Диана задумалась, — Можем ли мы как-то помочь тебе и ей, Мерлин?       Мелиодас отмахнулся, — Интересно, что мы можем сделать, чтобы открыть и ее сердце, но мы не можем ее заставить.       — Вы правы, капитан, Мерлин залпом выпила свой напиток, прежде чем подпереть подбородок ладонью. Убедившись, что Гвен находится вне зоны слышимости, пока она помогала Эсканору мыть посуду, Мерлин ухмыльнулась, — Но у меня есть план. Во-первых, чтобы она открыла свое сердце, похоже, мне придется заставить ее плакать.       Диана, Кинг и Бан не могли поверить в то, что они только что услышали, — …пардон?       Мелиодас прищурился,— Мерлин, ей всего 3 года, помнишь? Не будь к ней слишком строга.       Мерлин уверенно улыбнулся, — Всё в порядке. Просто предоставьте это мне. Остальные задавались вопросом, действительно ли все будет хорошо, и им было жаль маленькую Гвен.

***

      В цветнике над холмом горы недалеко от столицы королевства Лионес, примерно через неделю после катастрофы в королевстве Камелиард, Семь Смертных Грехов наслаждались своей золотой неделей.       — Все еще… я с трудом верю, что Мерлин действительно ее удочерила, и она на удивление хорошо обращается с ребенком, — для Бана Мерлин была наименее терпеливым человеком в «Семи смертных грехах, как и Гаутер. Он подпер подбородок ладонью, лениво поднимая и опуская ноги, лежа на животе, — что думаешь, а? Капитан~       — Так, так, так, это ведь хорошо, правда? Мерлин уже взрослая, зрелая женщина. Неудивительно, что она инстинктивно знает, как воспитывать девочку и быть заботливой матерью для Гвен, — Мелиодас лениво подпер голову подбородком, лежа на земле и жуя сэндвич, — будем надеяться, что она не слишком напугает Гвен.       Гаутер оторвался от книги, — Интересно, что сделает Мерлин, чтобы заставить ее плакать и эта маленькая девочка смогла открыть нам свое сердце и чувства? Она была немой, потому что закрыла свое сердце и чувства после катастрофы.       Диана прощебетала, — Но я думаю, что Мерлин искренна, она действительно отлично справляется с ролью матери Гвен. Мерлин даже отцепляется от своих исследований, чтобы проводить больше времени с Гвен.       Эсканор и Кинг обменялись взглядами, все они поняли, что имели в виду Диана, Мелиодас и Бан. В конце концов, Мерлин сделала то, что обычно никогда не делала: рассказывала истории перед сном для Гвен; держалась за руки во сне, когда Гвен была в истерике из-за своей ночи ужасов; проводила больше времени с Гвен, а не запиралась в своей комнате для своих исследований.

      — Мерлин действительно старается изо всех сил, — Эсканор краем глаза взглянул туда, где Мерлин сидел под деревом с Гвен, — Я только надеюсь, что Гвен хоть немного поднимет себе настроение.

      Положив книгу на землю после того, как она ее прочитала, Мерлин заплела волосы Гвен в косы и отпустила их ей на плечо. После того, как Мерлин надела ей на голову венок из цветов, Гвен спросила ее телепатически «зачем?»       Мерлин наклонила голову к маленькой девочке, сидевшей напротив нее, — Что случилось?       » Почему ты продолжаешь заботиться обо мне, как о своей дочери? Я для тебя просто чужая», — Гвен опустила голову еще ниже от стыда. —"Я даже делала ужасные вещи, причиняла тебе боль, когда ты пыталась спасти меня»       Мерлин коснулась ее подбородка и поднял ее голову, — Скажи мне, как звучит твой голос? Чему ты хочешь научиться? Что тебе нравится? Какой у тебя талант? Я хочу знать это… Интересно, сможешь ли ты утолить мой интерес?       Гвен в замешательстве моргнула , — «Значит, как только я утолю твой интерес, ты избавишься от меня?"       — Нет, я хочу отдать тебе все, что у меня есть как у матери, как у колдуньи и как у женщины. Я хочу любить тебя как свою дочь. Я знаю, кем были твои родители, они были действительно хорошими людьми. Ты их дочь, единственная, кого они оставили в этом мире. Я буду защищать и лелеять тебя, воспитывать как свою дочь вместо них, — Мерлин обхватил ее щеки и грустно улыбнулся. Она поцеловала ее в лоб, прежде чем наклонить свой лоб к ее лбу, — для детей в твоем возрасте, вы можете учиться столько, сколько захотите, играть с другими детьми и делать то, что хотите, нормально есть и пить, спать спокойно, а не в своей ужасной ночи. Тебе не нужно учиться сдерживать и сдерживать свои чувства так рано. Плачь, отпускай все, что печалило твое сердце и тяготило тебя, чтобы ты могла снова улыбаться и идти вперед. Сейчас я хочу услышать твой голос. Ты позволишь мне?       С тех пор, как Мерлин спас ее от той катастрофы, Гвен заперла свое сердце и чувства. Тепло ее родителей, которое она думала, что больше никогда не испытает, теперь она чувствовала от Мерлин. Слова и тепло Мерлина, как заклинание, освободившее ее от цепи вины, которая сковала ее с момента смерти ее. Гвен бросилась в объятия Мерлинаю, громко плача сердцем впервые с момента смерти ее родителя. Мерлин обняла ее, цветочный аромат цветов лилии от маленькой девочки на ее руках щекотал ее нос. Как обычный ребенок, который только что потерял своего родителя и свой дом без кого-то, кому она могла бы доверять, она плакала, чтобы уснуть на руках Мерлин.

      Мелиодас заложил руки за голову, когда к ним присоединился Мерлин, неся спящую девушку на руках, — Как ты это сделал, Мерлин?

      Бан присвистнул, — Похоже, ты наконец-то открыла ей сердце, да?       — Я только сказала ей, как она должна вести себя, будучи ребенком, — ухмыльнулся Мерлин, — Пойдёмте домой. И вообще, чего вы так рыдаете?       Кинг и Диана плакали как проклятые, даже Эсканор в своей дневной версии немного прослезился, а вот Гаутер, как обычно, был без комментариев.

***

      Мерлин раздраженно повела бровью вверх-вниз, — Что с твоим лицом, Гвен?       Мелиодас осмотрел синяки на щеке Гвен и царапину на уголке ее губы, словно кто-то сильно ударил ее, — Кто это с тобой сделал? Кто-то тебя ударил? Ты с кем-то подралась?       Диана кусала пальцы, — Сделать это с лицом маленькой девочки… это ужасно!       Опустив голову еще ниже, Гвен поджала губы и схватилась за юбку, — Мне жаль.       — То, о чем я просила тебя, не является твоими извинениями, — вздохнула Мерлин и покачала головой, прежде чем вырвать аптечку из рук Кинга и начать обрабатывать ее рану, — Что случилось, что твое лицо стало таким?       Кинг с тревогой наблюдал, а Гаутер уставился на безмолвную маленькую девочку, раны на лице которой лечила Мерлин       Бан почесал затылок, прежде чем погладить Гвен по голове, — …послушай, твоя мать не злится и не сердится на тебя, она просто беспокоится. Вот почему ты должна рассказать нам, если кто-то посмеет причинить тебе боль или издеваться над тобой. Должен ли дядя отплатить им за синяки и царапины на твоем лице?       —Тебе правда не нужно, дядя Бан! Я просто… — Гвен выглядела так, будто хотела сказать правду, но она сомневалась. После того, как Мелиодас сказал ей так сказать и пообещал, что они не будут сердиться, Гвен призналась, — …Я подралась со злой Вероникой.       Кинг опешил, — А?! С принцессой?! Почему?!       Гвен в раздражении замахала руками вверх и вниз, — Потому что она такая злая! Я просто хотела поиграть с Элли и почитать книгу, которую принесла Маргарет, но она оттащила меня своих сестер только потому, что я дочь мамы. Она даже обозвала маму, Мелиодаса и остальных злыми преступниками! Я подралась с ней, прежде чем Маргарет попросила Гилсандера и Хаузера удержать меня, потому, что Маргарет и Элли держали злую Веронику.       Мелиодас усмехнулся и скрестил руки на груди: «Ты стала такой разговорчивой, когда к тебе вернулся голос, а?       — Я не собираюсь извиняться за ссору со злой Вероникой, — Гвен надула щеки, прежде чем с ужасом взглянуть на Мерлина, — но… я извиняюсь, если моя ссора с Вероникой доставит неприятности маме и вам всем.       Мерлин выглядела так, будто у нее внезапно заболела голова, она покачала головой и нахмурила брови. Гвен приготовилась, что Мерлин будет ее ругать, но вместо этого Мерлин обхватил ее неповрежденную щеку и поцеловал синяки на щеке и царапину на уголке губы. Гвен слегка покраснела из-за нежного жеста, — Ты глупый ребенок, не заставляй меня повторять мои слова, — Мерлин улыбнулся и погладил ее по голове, — что я тебе говорил раньше? Тебе не нужно учиться сдерживать и сдерживать свои чувства так рано. Просто будь честна с нами, тебе не нужно все держать в себе и взваливать на свои плечи бремя. Ты еще слишком мала, чтобы делать то, что должен делать взрослый.       Гвен коснулась обеих сторон своей головы, как будто это у нее сейчас внезапно разболелась голова, — А что, если я доставлю неприятности тебе и остальным?       Мелиодас заложил руки за голову, — Нет, я поговорю об этом с Бартрой.       Когда Гвен почувствовала, как чья-то большая рука гладит ее по голове, она подняла глаза и встретилась с Эсканором, который улыбнулся ей, — Твоя мать и капитан правы. К тому же ты только что пыталась нас защитить. Мы ни за что на тебя не обидимся. Просто будь осторожна и не навреди себе снова, ладно? Твоя мать просто волнуется, и мы не хотим, чтобы ты тоже пострадала.       Гвен посмотрела вниз и прищурилась. Они думали, что она заплачет, но вместо этого она тепло улыбнулась, прежде чем поднять глаза и сказать им всем, — Спасибо… Я люблю вас всех.       Мерлин улыбнулся и обнял ее, пока остальные ворковали, какая она милая. Мерлин, Мелиодас и другие члены Семи Смертных Грехов учили ее, что «дом» — это место, где твоя семья ждет, когда ты вернешься домой, а «семья» — это люди, которые принимают тебя, заботятся, лелеют и любят тебя всем сердцем и чувствами через общие узы, с кровным родством или без него.