Глава 20: Её желание

      Замок Лионесс       Хаузер вскрикнул в недоумении: «Вероника и Гриамор... мертвы? Не может быть! Это, должно быть, ошибка!».       «Это правда», — холодно сказал Гилсандер. «Похоже, что когда Семь Смертных Грехов напали на Бизель, они встретили безвременную смерть».       «Кто мог такое сделать... Гриамор не мог так легко умереть! К тому же, как мы должны обо всем этом сообщить принцессе Маргарет! Где Великий Святой Рыцарь Дрейфус?».       «Он заперся в своей личной комнате», — Гилсандер посмотрел наружу через окно, прежде чем повернуться спиной к Хаузеру после того, как они поговорили о предвестниках Священной войны, — «Если у тебя есть время беспокоиться, просто подумай, что ты должен делать как Святой рыцарь».       Когда Гилсандер хотел повернуть за угол, он столкнулся с Гелдой, которая упала на задницу и села на пол. Она поклонилась, подняв глаза: «О! Мне так жаль, сэр Гилсандер. Я вас не видела. Я тороплюсь!».       «Всё в порядке», — Гилсандер протянул руку. «Ты... одна из служанок принцессы Маргарет, верно? Почему ты так торопишься?».       «Простите меня, сэр. Я в отчаянии, потому что только что получила известие о том, что мой племянник умирает из-за ужасного несчастного случая. Мне нужно немедленно идти», — Гелда приняла его руку, прежде чем встать. Приподняв юбку и поклонившись, «теперь, если вы меня извините».       «конечно, но не могли бы вы сказать принцессе Маргарет, когда в следующий раз встретитесь с ней? Мне нужно поговорить с ней. Скажите, готова ли она встретиться со мной позже», — Гилсандер закрыл глаза, повернув голову в сторону. «А теперь вы свободны идти. Надеюсь, с вашим племянником все будет в порядке».       «Я понимаю. Спасибо за добрые слова, сэр», — Гелда поклонилась еще раз, прежде чем убежать: «Извините!».       Хаузер прокомментировал, как красива была Гелда, даже если она была всего лишь служанкой. Тем временем Гилсандер сразу же пошел в свою комнату. В своей комнате, как только он убедился, что за ним никто не наблюдает, Гилсандер открыл письмо, которое он получил от Гелды: «старшая сестра Вероника и старший брат Гриамор с Грехами и Элли. Они будут в безопасности. Подождите, пока мы снова не воссоединимся. Пожалуйста, подождите до тех пор, старший брат Гил и старшая сестра Маргарет. Гвен» .       Гилсандер поднял глаза к небу и прищурился : «...Я и Маргарет ждем того дня, когда сможем снова встретиться с тобой, наша дорогая младшая сестренка» .       Когда Маргарет и Гилсандер встретились в тюрьме, Гилсандер сунул письмо Гвиневры в руку Маргарет, и после того, как Маргарет его прочитала, ее сердце стало легким, и она, как и Гилсандер, тоже ждала того дня, когда они смогут снова воссоединиться. Хотя в глубине души Маргарет задавалась вопросом, почему их самая дорогая младшая сестра Гвен была объявлена ​​Черным лебедем Греха Желания?       Замок Камелот       Ланселот посмотрел на Гвиневру, которая только что вернулась с помощью телепорта: «Добро пожаловать обратно. Как у всех дела?».       «Все будет хорошо», — Гвиневра сняла с себя накидку, которую повесила на вешалку, прежде чем плюхнуться на кровать. «Я встретилась с дядей Гаутером и сказала ему пойти к ним в Шляпу Кабана, чтобы они могли позаботиться об остальном с помощью дяди Гаутера. В случае, если отец откажется от помощи дяди Гаутера, чтобы погрузиться в мир сознания Тристана, мы все еще можем попросить нашу сестру встретиться с ними и убедить отца, чтобы крестная и тетя Гельда могли помочь им объяснить то, что им нужно знать из того, что хотел им сказать Тристан. Об Изольде мы позаботимся позже, когда состояние Тристана улучшится».       Ланселот настороженно спросил: «Какая сестра?».       "Тина".       «Вы серьезно просите Тину встретиться с ними? Она призрак и должна остаться в Столице Мертвых!».       Гвиневра невозмутимо ответила: «Да ладно, не так уж и плохо встретить одного или двух призраков в своей жизни».       «Бедные они. Держу пари, они будут в шоке, и должно произойти бедствие. Ну, зная отца и Тристана, я думаю, отец откажется, а это значит, что им понадобится помощь нашей сестры, чтобы объяснить это Грехам. Я не могу поверить, что нам придется просить ее помощи», Ланселот скрестил руки на груди, «хотя я все еще испытываю сомнения. Ты действительно думаешь, что все будет хорошо?».       «Он же дал разрешение, помнишь? Разве это не хорошо? Это значит, что Тристан начал открывать свое сердце и верить в Грехи. Ну, может быть, это еще и потому, что наш родитель тоже там. Наша сестра наверняка позаботится об остальном», — перекатившись на бок, она лежала на животе, поднимая и опуская ноги, — «Ну, как твое свидание с леди Морган?».       Ланселот пробормотал и дёрнул бровью: «Это не свидание, и ничего особенного не произошло, если вы этого ожидали. Извините, что разочаровываю вас».       «тц», Гвиневра щелкнула языком, подперев подбородок ладонью, «где Артур?».       "в своей рабочей комнате. Так же, как и ты, он не думает, что сможет сегодня лечь спать, поэтому вместо этого продолжил работать над бумагами. На самом деле, он сказал мне не говорить тебе, потому что не хочет, чтобы ты злилась на него, и он предпочел бы, чтобы ты немного отдохнула. Я пришел сюда только для того, чтобы проверить тебя, потому что он думал, что ты тоже не можешь спать", Ланселот закатил глаза, когда Гвиневра встала с кровати и взяла сменную одежду, "подожди, куда ты собиралась?".       «В его рабочую комнату, очевидно», — Гвиневра накинула красную шаль на плечи, прежде чем выйти из комнаты, проходя мимо Ланселота. «Почему вы с Артуром думаете, что я могу сегодня лечь спать?».       Ланселот, стоявший у двери, направился вперед, чтобы догнать ее: «Сестра~ ты же понимаешь, что потом он меня отчитает?».       Гвиневра просто игриво протянула: «Ага~,бери на свой страх и риск~».       В своей рабочей комнате Артур подпер подбородок ладонью, глядя на свитки на столе: «Это плохо. Беженцев в королевстве Лионесс становится все больше, а лагеря беженцев уже переполнены. Думаю, нам нужно посетить королевство Лионесс, чтобы обсудить это и встретиться с королем, а не только официально вручить им приглашение на свадьбу».       Гвиневра постучала в дверь, прежде чем подойти к нему: «Я думаю, тебе не следует слишком много работать, и тебе пора уже отдохнуть, мой король».       «И я полагаю, ты уже должна быть в постели, моя невеста», — опустив свиток от лица, Артур поднял бровь. «Ланселот тебе сказал, да?».       После того, как Гвиневра кивнула головой, на голове Артура вздулась вена. «Напомни мне отругать его, моя невеста~ и готовься завтра, потому что я собираюсь победить тебя на нашей тренировке, Ланселот».       Из-за двери послышался жалобный голос на угрозу короля: «Ну же, мой король, я не виноват, что у тебя такая капризная и упрямая принцесса».       «Ладно, думаю, мне не нужно спрашивать тебя о том, что тебя расстраивает», — положив все свои работы на стол, Артур протянул руку, чтобы усадить ее к себе на колени. «Послушай, я знаю, что то, что мы увидели, расстраивает тебя, как и меня. Однако, к сожалению, я не умею читать мысли, как ты, поэтому тебе придется рассказать мне, что тебя расстраивает».       «...я не собираюсь беспокоить вас или отвлекать от работы, но...», — Гвиневра прищурилась и обняла его за плечи, прежде чем наклониться и тяжело вздохнуть, — «...я ничего не могу с собой поделать».       «Поверь мне, ты почувствуешь себя лучше, как только выплеснешь это из своей груди. Я же говорил тебе, ты можешь рассказать мне все, так что не сомневайся и не стесняйся рассказывать мне все», Артур понимающе улыбнулся и ободряюще промычал: «Хм? Что это?».       «...может быть, это звучит так наивно с моей стороны, но я ничего не могу с собой поделать. Я думаю, это так несправедливо по отношению к ним...», Гвиневра закрыла глаза и прижалась лбом к его лбу с болью на ее прекрасном лице. «Изольда и Тристан. Их обманул тот, кому они доверяли, тот, кого они считали своим лучшим другом. Их выставили грешниками, хотя на самом деле они таковыми не являлись. Они ничего плохого не сделали. Они просто любят друг друга, так почему же...», уткнувшись лицом в его плечо, Гвиневра хрипло прошептала: «...почему это должны быть их грехи?».       "не на все есть ответы", проведя пальцами по ее волосам, он сжал ее в попытке успокоить. Он знал, что она обычно расстраивается так, когда не может ничем помочь кому-то после того, как становится свидетелем того, что происходит с сердцем определенных людей "к сожалению, это то, что я узнал только после того, как встретил тебя... но ты думаешь, это нормально?".       Гвиневра посмотрела на него с вопросом: «Что ты имеешь в виду?».       «Я имею в виду, что Тристан и Изольда были любовниками еще с ее прошлой жизни. Разве не лучше было бы для нее помнить?».       «Ну, я не знаю и не уверена, дорогой», — пожала плечами Гвиневра. «Иногда некоторым людям будет лучше, если они ничего не помнят. Каждый имеет право хранить свои секреты. В конце концов, не все секреты должны быть раскрыты».       Артур замолчал: «...я думаю».       О, снова эти озорные искорки в его аметистовых глазах. Она криво улыбнулась, зная, что он собирается снова подразнить или сказать что-то смущающее "чего?".       Артур поцеловал ее в щеку: «Ты станешь великой королевой».       Гвиневра тихонько усмехнулась, он всегда мог заставить ее почувствовать себя лучше: «О, да ладно. Только не снова».       « хах, сказала та, которая всегда все оставляет себе» .       «Что?», Гвиневра резко повернула голову и огляделась, прежде чем повернуться к Артуру: «Ты слышишь это?».       Артур в замешательстве моргнул: «Что слышишь?».       «Я ничего не говорил, понимаешь?» — добавил Ланселот с тем же замешательством. «Нас здесь всего трое».       « Это бесполезно. Только ты можешь нас услышать».       « О, тише, она хранит секреты, чтобы защитить своих любимых».       « чтобы защитить своих любимых или себя? Очень мило. Интересно, как бы она отреагировала, если бы вспомнила, кто она и что она сделала».       Внезапно Гвиневра почувствовала ужасную головную боль и рухнула на спину.       «Гвиневра!», Артур подхватил ее тело, прежде чем она упала на пол, неся ее свадебный наряд. «Ланселот, позови королевского целителя и скажи ей, чтобы она быстро шла в свои покои!».       Ланселот кивнул головой и помчался к королевскому целителю: «Как пожелаете!».       Снаружи Замка, глядя вниз, туда, где Гвиневра лежала без сознания на своей кровати, маленькая девочка, которая парила в воздухе, нахмурив брови в отчаянии, сказала: «Ты провозглашена Черным Лебедем Грехом Желания, потому что твое сильное Желание подобно обоюдоострому Мечу. У тебя есть обе стороны, Свет и Тьма, одно твое присутствие может принести как благословение, так и разрушение. Будь осторожна, сестра... ибо твое Желание может быть твоей силой и твоим Грехом».       Плавающая маленькая девочка повернулась спиной, летя туда, где был ее брат, считая, что умирающее состояние ее брата было более срочным. Как призрак, она могла сказать это наверняка, потому что она своими глазами видела, какие Грехи совершили ее братья и сестры.       В ту ночь, во сне, Гвиневра почувствовала, что погружается в бездну, когда услышала, как двое людей спорят у нее в голове. Она была не в своем обычном теле, поэтому она знала, что это, должно быть, сон или ее ментальный ландшафт, поскольку она была в своей детской форме (когда ей было около 4-6 лет, может быть). Стоя и оглядываясь, она увидела тени двух женщин вдалеке. Одна наполнена нежным и теплым светом с двумя парами белых перьевых крыльев на спине. Другая окружена тенью и темным туманом с парой больших, темных перьевых крыльев на спине.       Гвиневра прищурилась, не в силах разглядеть их лица: «Кто там?».       « Прекрати. Это только навредит ей».       « О, я так не думаю~ Ей нужно знать. Того, что произошло на Истаре или в павшем Королевстве Камелиардов, более чем достаточно, чтобы доказать, что мы не можем уйти от того, кто мы есть, и никогда не сможем» .       «Что случилось на Истаре? Что еще произошло в моем павшем Королевстве, о чем я не знаю?».       « Хочешь знать?».       « Темная сторона, прекрати. Ты перешла границу».       « Это ты продолжаешь приводить доводы в пользу того, что не хочешь причинять ей боль, Светлая сторона. На самом деле, ты думаешь, что чем дольше она будет знать, тем сильнее ей не станет больно? Чем дольше мы будем хранить эту тайну, тем больнее ей будет, когда она узнает правду».       «какая правда?».       Та, что была окружена тенью и темным туманом, с парой больших, темных перьевых крыльев за спиной, в которой Гвиневра почему-то узнала Темную Сторону, подошла ближе и протянула руку, указывая назад: «Вспомни сама» .       " остановись!".       Гвиневра обернулась. Вернувшись на Истар, после того, как Мелиодас успокоил ее, она поняла, что Мелиодас и остальные снова пошли к алтарю друидов с Занери и Дженной. Она не знала почему, но, как и тень на их ногах, она могла слышать, о чем они говорили, и очень ясно видеть, что они делали. Они обсуждали, когда возвращались к алтарю друидов прямо перед тем, как небо взошло, а солнце все еще скрывалось на горизонте (учитывая, что Эсканор все еще не полностью принял свою дневную форму), что тролли, от которых они избавились вчера, были всего лишь подчиненными главного виновника. Они разошлись по командам, где Эсканор пошел с Баном и Кингом, а Мелиодас пошел с Занери и Дженной. Пока первая команда разбиралась с троллями, вторая команда разбиралась с главным виновником, которым оказалась одна из клана богини, Джеламет, которую Мелиодас назвал лучшим другом Элизабет.       «Ха, ты просто лучшая подруга... звучит скорее как злодейка, даже если ты из клана Богини», — насмехалась она над богиней, болтая ногами, сидя на краю обрыва. «С меня хватит слушать и наблюдать. Теперь прими свое наказание. За то, что причинила боль моему отцу, которого ты назвала демоном грязи, и даже имеешь злые намерения по отношению к моей матери».       Мелиодас поднял глаза: «Гвен! Что ты здесь делаешь?».       Уродливый и толстый сосуд богини Джеламет выглядел таким же потрясенным, как и сестры-богини: «Этого не может быть... ты их!».       "Меня зовут Гвиневра Камелиард. Я первая дочь Демонического Принца Мелиодаса и Богини Принцессы Элизабет, перворожденный Гибрид", выпрямившись, она подняла руку и щелкнула пальцами, расправляя две пары белых крыльев за спиной, ее светлые волосы превратились в длинные прямые серебристые волосы, а ее гетерохромные глаза превратились в чистые золотые глаза с символом богини на зрачках, как у ее матери. Благодаря своему крошечному телу она могла быстро двигаться, чтобы уклониться от атаки Джеламет, и мгновенно встала за Джеламет " Очищение ".       С помощью заклинания Очищения Гвиневра могла вышвырнуть Джеламет из ее человеческого сосуда. Наклонив голову, Гвиневра постучала пальцами по щекам: "ну, ну, ну... если подумать, нужна сила Тьмы, чтобы уничтожить богиню, так что~ ладно, мне просто нужно использовать свою другую сторону. Темную сторону".       На этот раз ее длинные прямые серебряные волосы превратились в длинные прямые волосы цвета воронова крыла, ее глаза стали черными как смоль с демонической меткой на лбу. Подняв ее руку, тень вокруг Джеламет попыталась поглотить ее "сейчас умри".       «Стой!», Мелиодас обнял ее и прижал к себе сзади. «Не делай этого, Гвен».       «почему бы и нет, папочка?», Гвиневра подняла глаза с чистой невинностью и замешательством. «Она враг. Она сама сказала, что хочет убить маму только потому, что она может перевоплотиться снова, и она причиняет боль тебе, который вместо этого извиняется перед ней, папочка. Это более чем достаточная причина, чтобы убить ее. Не останавливай меня, это не первое мое убийство, в конце концов».       Когда Гвиневра обернулась, Мелиодас поднял руку: «Прости меня, дочь моя».       После того, как Мелиодас вырубил Гвиневру и она потеряла сознание, Мелиодас обнял ее, чтобы защитить от Джеламет, которая попыталась напасть на них.       «Извините, но поскольку ее биологическая мать не в состоянии воспитывать ее, опека над ней сейчас на мне», — Мерлин встала перед бессознательной Гвиневрой и раненным Мелиодасом, глядя на Джеламет смертельным холодным взглядом. «Не смей тронуть своим грязным пальцем мою дорогую приемную дочь. С тобой все в порядке, капитан? С ней все в порядке?».       «Нет, я в порядке», — усмехнулся Мелиодас, коснувшись лба Гвиневры, — «но она горит. Нам нужно побыстрее закончить это, чтобы мы могли ее вылечить».       «Не нужно пачкать руки, Мерлин», — Эсканор коснулся плеча Мерлин, прежде чем пойти вперед. «В конце концов, я обещал тебе и себе защищать то, что нам дорого».       Гвиневра задумалась. Если подумать, ее Темная сторона сказала, что это не первое ее убийство, а потом, когда... Темная Сторона ответила, коснувшись ее плеча, ее рука была такой холодной : «Ты забыла это? Задолго до того, что произошло на Истаре, тогда... когда тебя и реинкарнацию твоей матери похитили слабаки, нет... даже задолго до этого, тогда в Королевстве Камелиардов...» .       Такая важная вещь. Как она могла забыть об этом?       Тогда, когда ее и Элизабет похитили, именно она, или, если быть точнее, ее Темная сторона, убила похитителей, чтобы защитить Элли и себя, потому что папы Мелиодаса и крестной Мерлин не было рядом.       Тогда, во время падения Королевства Камелиардов, она столкнулась с самой могущественной и прекрасной Богиней, которую она когда-либо видела, но ее присутствие по какой-то причине напугало ее.       Позади нее, наполненная нежным и теплым светом с двумя парами белоперых крыльев за спиной, Светлая сторона затолкнула Темную сторону в птичью клетку и связала Темную сторону цепями, прежде чем Светлая сторона закрыла ей глаза. «Сейчас не время тебе вспоминать об этом. Ты еще не готова. Ты можешь просто забыть обо всем на данный момент, до тех пор...» . Гвиневра откинула голову назад и ахнула, мгновенно села на кровать. Задыхаясь, она прикрыла рот "...сон?".       «Не могли бы вы в следующий раз заснуть более приятно и нормально? Вы меня удивляете».       Гвиневра поняла, что находится в своей комнате, когда обернулась и увидела Ланселота, скрестившего руки на груди и прислонившегося спиной к стене. «Ланселот? Я была...».       «потеряла сознание прошлой ночью. Я несу здесь караул, потому что король Артур хотел принять ванну и переодеться, прежде чем вернуться сюда, чтобы проверить тебя. Прежде чем ты спросишь, да, мы не спали, потому что не спускали с тебя глаз с тех пор, как ты потеряла сознание прошлой ночью», Ланселот подошел ближе и зевнул, прежде чем придвинуть стул и сесть рядом с ее кроватью. «Что случилось? Кошмар? И прежде чем ты даже попытаешься сказать, что с тобой все в порядке, не говори мне этого дерьма, когда ты такая бледная и вся мокрая от пота с головы до ног, сестра».       «Как всегда, болтливый, братец. Знаешь, то, как ты на меня реагируешь, заставляет людей, не знающих, что мы брат и сестра, думать, что ты в меня влюблен», — Гвиневра почесала голову и слегка усмехнулась, прежде чем поднять руки в знак капитуляции. «А что касается твоего вопроса, прости, я не помню, что мне снилось».       Ланселот прищурился: «Сестра».       Гвиневра наклонила голову с ободряющей улыбкой: «Эй, да ладно, я вообще не лгу. Я не могу рассказать тебе то, чего даже не знаю, верно?».       «Боже, если ты действительно этого не помнишь, ну ладно, просто не заставляй себя, ладно?», Ланселот почесал затылок. «И когда мы расскажем об этом королю Артуру? Ты собираешься выйти за него замуж, а он даже не знает, что мы брат и сестра. Я могу ему сказать, но ты настаиваешь, что хочешь сама ему рассказать, и ты не сказала ему этого до сих пор».       БАМ!       Артур и Морган стояли перед дверью с шоком на лицах. Артур быстро потянул свою сводную сестру в комнату Гвиневеры, прежде чем закрыть за собой дверь.       Когда королевские братья и сестры встали у кровати Гвиневры, Морган первым заговорила: «...сэр Ланселот, вы и принцесса Гвиневра... брат и сестра?».       Ланселот закрыл лицо рукой и сказал: «Вот дерьмо, нас услышали».       "хорошая работа, брат. Ты даже не проверяешь, есть ли кто-то за пределами моей комнаты?", Гвиневра ущипнула Ланселота за щеки .        Только после того, как она удовлетворилась ущипками и руганью Ланселота, Гвиневра вздохнула, повернувшись к Артуру: "...мне так жаль держать это в тайне даже от тебя, Артур".       «Я уже знаю это, тот факт, что ты скрываешь это от себя. Морган все время говорила мне, чтобы я остерегался тебя, но я думаю, что у вас с Ланселотом нет никаких злых намерений по отношению к нам», - сказал Артур, садясь на край ее кровати, прежде чем погладить ее по голове и одарить своей обычной веселой, широкой улыбкой. «Я действительно хочу знать, но~ вместо того, чтобы остерегаться тебя, я предпочту поверить тебе. Я жду, пока ты будешь готова рассказать мне все, потому что я не хочу заставлять тебя рассказывать мне, когда ты еще не готова, просто так».       Морган закатила глаза: «Ты невероятен, брат».       Ланселот погладил его по щекам и присоединился к Моргане: «Она права, мой король».       Артур улыбнулся: «Вы двое, почему бы вам уже не обручиться? Я обязательно дам свое благословение и верю, что вы будете хорошей парой».       Когда он почувствовал, что кто-то хлопает его по плечу, Артур повернул голову в сторону. Гвиневра обхватила его плечи руками. Морган взвизгнула и прикрыла рот рукой, прежде чем Ланселот закрыл ей глаза, когда Гвиневра и Артур поцеловались.       Улыбнувшись ему в губы, Гвиневра медленно открыла глаза с искрами восторга и радости в них: «Я люблю тебя».       Артур сильно покраснел и тихонько усмехнулся, прежде чем усадить ее к себе на колени: «По крайней мере, в этом ты честна».       Ланселот коснулся плеча Морганы, прежде чем повернуться, чтобы уйти, и мягко подтолкнул ее наружу: «Леди, я думаю, нам лучше не беспокоить их и предоставить им немного уединения».       «Ты права. Давай отступим~», — хихикнула Морган. «А как насчет того, чтобы мы позавтракали вместе, когда ты мне все объяснишь. Артур ведь может получить объяснения от принцессы».       Ланселот поднял большой палец вверх: «Хорошая идея».       Глядя на удаляющиеся фигуры, Артур заметил, схватив Гвиневру между своих рук и прижав ее к кровати: «Видишь? Они будут хорошей парой».       «действительно», — лежа на кровати, Гвиневра коснулась плеча Артура. «Эм, Артур, ты не думаешь, что наше положение довольно скандальное? Интересно, будут ли у нас проблемы с крестной, когда она вернется домой, после того, как люди, которые видят нас в таком положении, кем бы они ни были, расскажут крестной о том, что они видят, хотя на самом деле они снова неправильно все понимают».       «Скажи мне, кто меня только что поцеловал и спровоцировал?».       «Ты что сделал?».       «Нет, просто забудь», — нахально ухмыльнулся Артур, прежде чем понести ее. «Давай просто приведем тебя в порядок. Я не хочу изнурять тебя после того, как ты упала в обморок вчера вечером. У нас еще куча дел, но... мы можем делать их по одному, медленно. В конце концов, у нас еще есть время».       «О, как это нежно и внимательно с твоей стороны~», Гвиневра положила голову ему на плечо. «Ладно, у нас еще есть время... надеюсь, с тобой все в порядке, брат. Я ведь послала Тину, чтобы помочь тебе» .       Таверна «Шляпа кабана»       Когда солнце село и наступила ночь, Бан поменялся местами с Эсканором, чтобы помочь Мелиодасу удерживать тело Тристана, пока Изольда залечивала все его раны, а Мерлин стабилизировала магическую силу Тристана. Мерлин сказала им, что причина, по которой Тристан корчится от боли, заключается в том, что он не может справиться с огромной магической силой внутри своего тела, которая изо всех сил пытается выйти из него. Мелиодас также сказал что-то о том, что Тристан сражается с людьми, которых принесли в жертву, чтобы создать Философский камень. После нескольких часов прослушивания его криков в агонии и борьбе они были истощены. К счастью, Бан был все еще достаточно здоров, чтобы приготовить им ужин. Мерлин и Мелиодас были последними, кто прибыл на обеденный стол.       Пока Бан готовил для них еду, Эсканор готовил для них вина: «Хорошая работа, Мерлин. Как у него дела?».       Элизабет обеспокоенно спросила: «А как же леди Изольда?».       Мелиодас сгорбился, сел на стул и тяжело вздохнул, смертельно уставший. «У Тристана все еще высокая температура, и он не просыпается даже на секунду. Но он, по крайней мере, успокоился... Она сказала, что сегодня вечером будет что-то важное».       «С ней теперь все в порядке. Ну, только внешне, я полагаю. Кроме того, капитан», - когда Мелиодас поднял на нее глаза, Мерлин продолжила: «Изольда сказала мне, что перед тем, как Тристан потерял сознание, он просил ее передать тебе, что ты можешь рассказать всем здесь о том, кто он такой, и о его Грехе».       Мелиодас нахмурил брови в недоумении: «Ты уверена?».       «Просто спроси мою младшую сестру, если не веришь мне», — пожала плечами Мерлин. «Ты же знаешь, что она не будет лгать тебе о Тристане, верно?».       «Тогда я сам ее спрошу», — Мелиодас поднялся на ноги, притащив поднос с едой и напитками для себя и Изольды, — «надеюсь, мне повезет, и я смогу убедить ее поесть и попить или хотя бы немного отдохнуть. Она наверняка переутомится, если мы не возьмем ее под контроль».       «позволь мне помочь», Элизабет взяла поднос из рук Мелиодаса, «вместе будет легче, да?».       «Не забудь про еду и питье, Элли», — решила помочь ей Вероника. «Ты ведь такая неуклюжая».       «Ах, тут уж ничего не поделаешь», — Бан выхватил подносы с едой и напитками у Вероники и Элизабет, отнеся часть принцессам, в то время как Мелиодас понес подносы для себя и Изольды. «Предоставьте это нам, принцессы~».       Когда они заглянули в комнату, то увидели Изольду, сидящую на стуле у кровати. Изольда схватила его за руку и, прижавшись лбом к его руке, прошептала, беззвучно плача: «Ты должен выжить... Я тоже умру, если ты умрешь, вот почему ты мне нужна рядом... поэтому, пожалуйста... вернись ко мне...».       В конце концов, только Мелиодас вошел в комнату, чтобы поставить поднос с едой и напитками на тумбочку. Мелиодас нежно коснулся ее плеча, сказав ей не забывать пить и есть, а также позвать его, если она захочет спать, чтобы он мог присматривать за ним, когда она будет спать. Изольда покачала головой, сказав ему, что она сделает это, хотя она не была уверена, сможет ли. Оставив ей записку, что он вернется позже, чтобы присматривать за ним в смену, Мелиодас сказал остальным вернуться вниз. На баре, превратившемся в столовую, Мелиодас подтвердил, что Мерлин сказала ему правду, что Тристан действительно рассказывал Изольде об этом, прежде чем потерял сознание.       «Прежде всего», Кинг воспарил в воздух и обнял своего Частифола, принявшего форму подушки, «что вы хотите делать теперь, принцесса Вероника и Святой Рыцарь?».       «хм, я не могу оставить Элли здесь одну между вами всеми», на самом деле, Вероника была искренне благодарна, что они, а не Святые рыцари, помогли и спасли ее сестру, особенно Тристан, который спас их, но она все еще чувствовала себя настороженно по отношению к Мелиодасу и Тристану, после того как стала свидетелем того, как они сошли с ума в этот день, «так что, думаю, я останусь, чтобы держаться поближе к своей сестре. Не говоря уже о том, что я не могу доверять Святым рыцарям, кроме тебя, Гриамор, после того, что произошло сегодня в Бизеле. Можешь идти домой, если хочешь, Гриамор. Я не хочу заставлять тебя оставаться со мной. Не заставляй своего отца волноваться».       «Но я должен защитить вас, леди Вероника», — настаивал Гриамор. «Я останусь, несмотря ни на что».       Вероника благодарно улыбнулась: «Спасибо, очень признательна».       Бан игриво протянул: «Здесь становится тесно~».       «Не волнуйся, у нас с Эсканором еще есть дела, которые нужно уладить, поэтому мы не можем просто так покинуть свои места, чтобы присоединиться к тебе и остаться в Шляпе Кабана, по крайней мере, пока не закончим свои дела», — Мерлин прочистила горло и пояснила: «Мне еще нужно вернуться в Камелот, у нас там кое-какие дела, а Эсканору еще нужно закончить свою последнюю работу в качестве хозяина бара, прежде чем он закроет свой бар, так что мы сможем снова присоединиться к тебе, как только закончим свои дела».       Диана надулась: «Как одиноко, Мерлин».       «Эм, но что нам делать после этого?», робко спросил Эсканор. «Правда, нам все еще нужно подождать, пока Тристан не поправится, но какова наша следующая цель? Правда ли, что мы вторгнемся в замок Лионесс?».       Прежде чем Мелиодас продолжил, они услышали, как кто-то снаружи постучал в дверь.       «Кто там? Они что, не видят табличку «ЗАКРЫТО» на двери?» — проворчал Бан, прежде чем открыть дверь. «Извините, клиент~, но мы закрываем бар на сегодня».       «О, все уже здесь собрались», - зеленоволосый мужчина в очках поднял руку, беспечно вошёл в эту таверну, «дайте-ка взглянуть... тот, кто открыл дверь... несомненно, Нежить Бан. Женщина, в которой я узнаю вылитую Мерлин... неужели это Грех Кабана Чревоугодия, Колдунья Мерлин? Ах, девушка в оранжевой кожаной одежде рядом с ней и вправду должна быть Дианой».       Бан быстро закрыл за собой дверь, прежде чем нависнуть над молодым человеком и спросить: «Ты кто?».       Мерлин хитро улыбнулась, подперев подбородок ладонью: «Не волнуйся, Бан. Что с твоими волосами и где доспехи, которые я тебе дала, Гаутер?».       Мелиодас с благоговением смотрел: «Так, так, так».       Глаза Бана, казалось, вот-вот выскочат из орбит: «Ни за что!».       «Да, я, несомненно, Грех Козла Похоти, Гаутер», — зеленые волосы молодого человека стали розовыми, когда его золотистые глаза осмотрелись вокруг, он скрестил пальцы под подбородком и встал в позу «Давно не виделись с вами, товарищи».       Кинг подтвердил, что это действительно Гаутер, когда обнаружил на его груди татуировку Козла, «но как ты вообще сюда попал?».       «Прекрасная молодая леди и маленькая девочка привели меня сюда», — Гаутер поднял палец, — «и маленькая девочка сидит там».       Они действительно увидели маленькую девочку лет 8-9, одетую в темную ночную рубашку, с длинными волнистыми серебристыми волосами, заплетенными в кроличий хвостик, с озорным взглядом изумрудных глаз, когда она сидела на заборе над окном, болтая ногами вверх и вниз. «Привет, хотя добрый вечер, я полагаю?»       Мелиодас поднял руку: «Эй, Тина. С каких это пор ты здесь?».       Хоук в шоке закричал: «Как она могла так высоко подняться и с каких пор?».       «Не волнуйся, я могу просто спуститься».       Когда Тина спрыгнула, Вероника попыталась поймать ее, но ее руки прошли сквозь тело девочки. Лицо Вероники побледнело, когда она увидела, как маленькая девочка жутко усмехнулась, после того как маленькая девочка прошла сквозь ее тело и теперь парила в воздухе позади нее "а? ты... не говори нам, ты...".       Мерлин спокойно отругала ее по-матерински: «Тина, что тебе говорили родители раньше о том, что ты должна делать, когда встречаешься с людьми в первый раз?».       «О, точно. Извините, я забыла представиться», — она постучала крошечным кулачком по ладони, прежде чем наклониться. «Привет всем! Меня зовут Тристина, вы можете называть меня Тиной. Мое имя образовано от имен «Тристан» и «Систина». Я близнец Тристана, его младшая сестра, которая умерла много веков назад, так что да, я призрак».       Они закричали от страха или шока: «ПРИЗРАК!».       Элизабет собиралась упасть от шока, если бы не Вероника, которая упала первой, а Гриамор ее поддержал. Эсканор спрятался за Мерлин, которая убедила его, что она хорошая девочка. Хоук мгновенно спрятался под столом, умоляя о прощении. Кинг и Диана испуганно обнялись. Гаутер показал равнодушное выражение. Мелиодас невозмутимо посмотрел на нее, он ожидал этого. Бан только отвисла челюсть, он вообще этого не ожидал. После того, как все успокоились, Тина попыталась объяснить, что заставило ее прийти сюда.