Драббл 19

Джера:*шепча что-то на древнем языке, изготавливает целительные свечи* Берли: Джеральдина, моя кудесница~ Поразмыслил, не хочешь ли развлечься заключением пари. Джера: Что конкретно у тебя на уме? Берли: Выжившие образцы проекта "Возрождение" изменили анотомию под действием мутагена, созданном профессором Онилом. Если животная сторона одержит вверх, я вычищу город основательно. Джера: Если же Аладеечка подружится с ними, то ты... Оставишь в покое носителей мутации. Берли: Это же моя единственная радость в году. Джера: Тогда спора не будет. Берли: Так и быть, принимаю условия. (Спустя несколько лет одержимость усиливалась. Под покровом глубокой ночи в глуши раз в год он убивал всех, кто мог защитить юная Дунай. В отсутствие матерей и крёстных отцов опека под девочкой перешла отцу, чего Берли и добивался. В затемненном кабинете высокая фигура мечется, бормоча что-то под нос, переодически безумно смеясь.) Аладея: Отец, я... Берли: Не сейчас, голова раскалывается. Аладея: Принесла поесть.(поставила поднос на стол) Тебе нужно дать возможность перезагрузки телу и разуму. Берли: Не буду жрать отраву.(опрокинул принесённое на пол) Пока научишься нормально готовить, сдохну от голода. Приближается грандиозное веселье. Ох, сколько будет свежих могил. Аладея(смотря на план): О, н-нет... Может отменишь истребление в этому году. Берли: Сдурела? После стольких дней планирования взять и отказаться? Аладея: Под прицелом все, кто отличается от большинства... Все разные и не должны быть под копирку. Берли: Они сорняки в саду, а их нужно искоренять. Иначе заполонят город и обычным гражданам не где будет найти даже уголка. Аладея: Они такие же живые создания, как мы. Со своими страхами и мечтами, а так же правом на жизнь и индивидуальность. Берли: Не тебе мне читать морали. Сентиментальность - главный враг прогресса. Аладея: Ты клялся остановиться. Нельзя давать обещания, а потом нарушать или не исполнять их. Берли(ударив дочь): Замолкла и марш в свою комнату! Шл*ха продажная. Но перед этим уберись. Аладея: Не понимаю, зачем ты так. Берли: Что сказала? Аладея: Да, конечно. (После наведения порядка серенеглазая удалилась в свой уголок, где начала расхаживать туда-сюда от нервов. Тревожные мысли наростали, пока внимание не привлекла вибрация браслета. Мигом запрятав растрепанные локоны под шаль, принятие входящего звонка отобразило голаграмму чешуйчатого братства.) Раф: Что за дела, коротышка? Не появляешься которую неделю. Майки: Ангелочек, скучаем по тебе. Не видеть тебя хуже остывшей пиццы. Аладея: Как закончится трудный период - наверстаем упущенное, обещаю. Лео: Что у тебя стряслось? Аладея: Ничего. Всё, как обычно. Донни: Глаза и тело говорят другое, что-то пугает тебя. Аладея: Истребление кланом Фут случится раньше на 3 месяца. Погибнут не только обезображенные генетическими заболеваниями, но и мутанты. Раф: Намечается махыч?(размял кулаки) Отлично. Майки: Я в деле, будет весело. Лео: Тебе одной не выстоять против сотни опытных солдат. Аладея: Нет, это моя война. Не могу рисковать сокровенным. Донни: Это самоубийство. Аладея: Должна сделать самостоятельно, что бы вы продолжали защищать город. (Отключив вызов, Дунай тяжело выдохнула. В назначенный день генерал взял в заложники всех, чей вид был ему не выносим. Большая часть пленников отправлена на тот свет, однако замаскированная особа вмешалась. Начался неравный бой, многочисленный клан Фут одерживал вверх.) Берли(приставив меч к горлу): Сдавайся, для тебя всё кончено. Аладея(лежа на земле, истекает кровью): Бой продолжается, я ещё живая. Берли: Все, кто мог защитить тебя, приговорены к смерти. Зря ты полезла не в своё дело. Аладея: Уж извини, не в силах наблюдать за нетерпимостью. Гибнут невинные души. Берли: Лучше подумай о прибыли. Буду обращать преступников в чудовищ и выпускать на волю, а за их уничтожение правительство отваливает огромное вознаграждение. Аладея: На чужих могилах дома не постоишь. (Безумец так был зациклен на хвалении в предвкушения победы, что не заметил, как оставшиеся меньшинство было освобождено и обращено обратно в людей, переданных в руки врачам. А чешуйчатое братсво уже расправилось с вооружёнными футовцама и создало защитный барьер вокруг подруги.) Майки: Девушку кошмаришь? Раф: Малая, как же ты меня бесишь. Лео: Закончим начатое, потом отчитаю за безрасудство. Донни: Сильно болит? Аладея: Этого не достаточно, чтобы отправить на тот свет. Берли: Охотился на вас четверых 20 с лишним лет, а приманка была прямо под носом. Аладея: В них больше света и человечности. Сила, храбрость, забота, преданность. Беспокоятся за близких. Берли: Они антропоморфные животные и им чуждо что-то людское, но просочились через тебя. Подстроил кончину твоих родичей, но это не окончательно сломило тебя. (Соперничать с квартетом мутантов, владеющих искусством ниндзюцу, у одержимого идеалом города, где все идентичны друг другу и отличаются оттенками во внешности, не хватило смелости. Не успел опомнится он после оглушающего взрыва, как оказался связанный на пороге полицейского управления.) Лео: Вытащили тебя, чтобы отправить в тюрьму. Берли: Поиграли и хватит, развязывайте. У меня остались незавершённые проекты в лаборатории. Раф: Она взорвана, так что от неё остались одни обломки. Донни: Жалко оборудование, но тысячи душ сгинуло там. Майки: А как эффектно пошло. Берли: Куда направимся, Ал? Есть перспектива насчёт скотинки. Аладея: Они не животные, а герои. Берли: С каких пор ошиваешься с зелёными от зависти гориллами? Аладея: Достаточно для осознания того, чтобы называть их своей семьёй.(ушла с друзьями) - Посмотрите кого принесло. - Да ещё с флэш-памятью на шее. - Это прям подарок. Берли: НЕТ! Будь ты проклята, Аладея Дунай! И твои дружки тоже. (Как бы серебрянник не выкрикивал угрозы, закадычные друзья не слышали его, наслаждаясь атмосферой друг друга. После продуктивного патрулирования принцы Нью-Йорка довольные вернулись в логово. Однако сиренеглазка не разделяла их воодушевления.) Лео: Хорошо потрудились, но было бы хорошо провести очистку изнутри. Раф: Он всегда говорит, как полицейский из старых фильмов? Донни: Согласно моим подсчётам, мы крутые. Майки: Крутые? Да мы просто огонь, бро. Аладея(пытаясь скрыть подавленность): Да, вы изумительны. Аж дух захватывает. Лео: Ты чего, Цукика? Всё хорошо. Закрыли криминальные группировки. Аладея: Я в норме, правда. Быстро время пролетело, не успела осмыслить происходящее. Лео: Должно быть тяжело, что близкий человек оказался преступником. Аладея: Никакой связи с ним не чувствую. После череды похорон он переменился до неузнаваемости, поддавшись звериной сущности бытия. Считала, что не всё в нём потеряно, но он оказался подонком. Бес жалостным и алчным. Лео: Ты была в опасности ежедневно и говоришь об этом только сейчас? Майки: Почему, ангелочек? Мы же твои друзья. Аладея: Не могла сказать, ибо... Мне было страшно. Вы не должны были вмешиваться, но... Спасибо, что пришли на вырочку.(осознала кое-что) Ох, ёлки-метёлки, сделали непоправимое. После побега из тюрьмы он будет только кровожаднее и сильнее, пока не испробует черепаший суп. Донни: Ты избавилась от ненужного баласта, можешь вдохнуть с облегчением. Тем более хакнул его систему. Его преступления, помимо опытов над людьми, обойдутся пожизненным сроком или приговором к смертной казни. Раф: Если его выпустят, нанесём ему визит. Этот урок он не скоро забудет. Аладея: Очень надеюсь, что всё разрешится наилудшим образом.(переместила шаль с головы на плечи) Донни: Так вот они какие. Фантастический оттенок. Лео и Раф(мысли): Совсем как расплавленное серебро, так сияют. Майки: Была бы ты падающей звездой, я бы загадал на тебя самое заветное желание.(притянув к себе, зарылся мордой в локоны) Как пахнут офигенно травами. Аладея: Всю жизнь стеснялась того, что унаследовала от худшего человека в жизни, а ты восхищаешься этим.(засмелась) Майки, перестань. Скоро от тебя крылья прорежутся. Майки: Так значит не остановлюсь до тех пор. (Под звонкий смех самая младшая черепашка продолжала атаки нежности и ласки, щекоча девушку прерывистым дыханием. Последующие дни прошли в семейной атмосфере, полной доверия и гармонии. Дунай не могла поверить, что ей выпала возможность вновь быть желанной и счастливой в кругу тех, кого она так любила и в сердце называла братьями. В один из дней состоялось заседание суда по перечню преступлений её "отца".) Судья: Всем встать для вынесения приговора. Гражданин Соединённых Штатов Америки Берли Дунай приговаривается судом Нью-Йорка к лишению свободы в колонии строго режима. Охрана, сопроводите заключённого в место отбывания наказания. Берли: Вы не имеете право меня закрыть! Я нужен дочери, всё это было ради её защиты. Судья: Дети - отдельные личности, а не социальный щит и ключ вседозволености. Потерпевшая, пожалуйста, подойдите. Аладея: Да, Ваша честь. Судья: До наступления совершеннолетия за Вами будет присматривать социальный работник. - Здравствуй. Уверен, мы поладим. Приходить до коменданского часа, никаких ночных прогулок. Видеться с мужчинами нельзя. Приводить незнакомцев запрещено. Аладея: Ваша честь, мужчина же прямо передо мной. Судья: Уже который год он им не является, мисс Дунай.(показал пальцами ножницы) Это был его личный выбор. Аладея:*тихий смех* - Чего развеселилась, хохотушка? Поплясала на выход.