Часть 2

      Дни складывались в месяцы, Северус и Камилла продолжали свои почти ежедневные встречи. Они собирались и гуляли, часто находя приют на любимой поляне. Камилла делилась знаниями о новых травах, Северус – о таинствах зельеварения. Благодаря ему, она увлеклась этой наукой, ведь именно так создаются самые эффективные и целебные снадобья. И все было прекрасно, пока в один день все не рухнуло – мать Северуса тяжело заболела и угасла.       На похороны прибыла вся семья Леван, чтобы поддержать Снейпа в этот непростой час. Северус был сломлен. Он всегда был близок с матерью, ее тихая любовь и понимание были его единственной опорой в этом жестоком мире. Камилла не отходила от него ни на шаг, предлагая утешение и поддержку, в которой он так нуждался. Она знала, как сильно он любил мать, и чувствовала его боль, словно свою собственную.       После похорон Северус замкнулся в себе. Он перестал посещать поляну, избегал встреч с Камиллой и все свое время проводил в лаборатории, погружаясь в книги и зелья, забывая о реальности. Камилла пыталась пробиться сквозь его броню, но все ее попытки были тщетны.       Со временем мрак в его душе стал немного рассеиваться. Он начал робко выходить на улицу, совершая короткие прогулки, и даже возобновил общение с подругой, хотя прежней искры в их беседах уже не было. Она, понимая его боль и потерю, старалась не давить, даря ему столь необходимое сейчас пространство. Но всему приходит свой черед, и однажды их дуэт неожиданно превратился в трио.       Когда она пришла на их поляну, тотчас замерла, словно громом поражённая: Северус, и кто-то еще. Сначала взметнувшаяся волна возмущения – ведь это их место, их с Северусом! – чуть не захлестнула ее. Но, увидев, как Северус улыбается, улыбается так, как не улыбался прежде, она остыла и, с любопытством, смешанным с тревогой, решилась подойти и познакомиться с незнакомкой.       Лили была воплощением прелести. Рыжие волосы, искрящиеся зеленые глаза, и смех – чистый, звонкий, словно перезвон колокольчиков. Они часто проводили время на поляне. Однажды Лили сплела венок из полевых цветов и шутливо водрузила его на голову Северуса. Он выглядел одновременно нелепо и, по мнению Камиллы, очень даже мило. Ками же чаще бродила по окрестностям в поисках трав и кореньев, а Северус, как обычно, пропадал в очередной книге, за что они с Лили в шутку прозвали его "заучкой".       Постепенно Лили становилась для Северуса всем. Он видел в ней не просто подругу, а луч света, хрупкую надежду на спасение из той мрачной бездны, в которой он жил. Камилла же оставалась где-то на периферии его внимания. В душе голубоглазой девушки росла обида. Почему именно Лили удостоилась его внимания? Почему не она? Ведь это она вытащила его из скорлупы отчуждения, научила улыбаться и смеяться. Это она, каждый день, приходила к его дому, чтобы поддержать после смерти матери. Это она вытащила его из омута отчаяния. И вот, все обернулось против нее. Он выбрал Лили, которая, так сказать, явилась на все готовое. Обидно, невыносимо обидно. Но Камилла старалась гнать эти мысли прочь. Они ведь подруги, в конце концов. И кого бы Северус ни выбрал, она всегда поддержит его.       Целый год промелькнул, словно сон. Август обрушился знойным жаром, но даже палящее солнце не могло омрачить ликующую Камиллу. Она неслась во весь опор к месту встречи с Севой и Лили, заветный конверт с алой печатью, на которой гордо красовался герб Хогвартса, трепетно лежал в ее руке. Сердце стучало в унисон с топотом ног по вытоптанной тропинке. Впереди, под раскидистой тенью старого дуба, Камилла увидела две знакомые фигуры. Сева, как всегда, задумчиво ковырял носком ботинка землю, а Лили, напротив, с нетерпением озиралась по сторонам, словно ожидая, кого-то. Заметив Камиллу, Лили взвизгнула от радости и бросилась навстречу.       – Привет! – выкрикнула она, кружась вокруг девушки вихрем восторга.       – Привет, – выдохнула Камилла, пытаясь отдышаться после бега. Подруги крепко обнялись.       – Ну что? – с замиранием сердца спросила она, глядя на Лили с надеждой. В том, что Камилла поступит в Хогвартс, она не сомневалась – ведь она полукровка, как и Северус, и их магия уже давно дала о себе знать. А вот у Лили – лишь этим летом.       – Пришло! – ликующе воскликнула девушка и, словно драгоценность, извлекла из-за спины заветный конверт. Девушки подпрыгнули от радости, предвкушая совместную учебу. Северус, как всегда, молча наблюдал за их бурной реакцией, лишь едва заметная улыбка тронула его губы, когда он показал свой конверт. Все трое – ученики Хогвартса.       Встреча мгновенно превратилась в фееричный каскад впечатлений и планов. Обсуждались факультеты, заклинания, преподаватели и, конечно же, легендарная Распределяющая шляпа. Камилла представляла себя либо в доблестном Гриффиндоре, либо в мудром Когтевране. Лили же, казалось, еще не до конца осознала произошедшее, все еще находясь под впечатлением от новости о своем волшебном даре. Северус, как обычно, хранил молчание, поглощенный своими мыслями, и в глубине души лелеял лишь одно желание: учиться вместе с Лили, независимо от факультета.       Наконец, настал долгожданный день. Платформа девять и три четверти встретила их шумной толпой волшебников и волшебниц. В глазах Камиллы и Лили отражалось восхищение, а Северус, казалось, был совершенно невозмутим, хотя Камилла заметила, как он украдкой бросил взгляд на Лили, словно убеждаясь, что она не потерялась в этой суматохе. Поезд, окутанный клубами пара, приветственно загудел, приглашая юных волшебников в незабываемое путешествие.       В купе они уселись вместе, Лили рядом с Камиллой, а напротив них Северус. Лили с восторгом разглядывала проносящиеся за окном пейзажи, а Камилла и Северус погрузились в обсуждение заклинаний и магических существ. Напряжение росло с каждой минутой, предвкушение окутывало их словно густой туман.       Прибытие в Хогвартс было похоже на сон. Величественный замок, возвышающийся над темными водами озера, казался нереальным. Огромные двери распахнулись, впуская их в мир магии. Впереди их ждала Распределяющая шляпа и, возможно, новые друзья.       Первый пир в Большом зале ошеломил обилием яств и яркостью красок. Сотни свечей парили в воздухе, освещая длинные столы, за которыми уже восседали старшекурсники. Лили не могла оторвать глаз от зачарованного потолка, меняющего свой цвет в зависимости от погоды за окном. Камилла же внимательно изучала лица преподавателей за высоким столом, пытаясь угадать, кто из них будет наиболее строгим. Северус, казалось, оставался невозмутимым, но девушка заметила, как нервно он сжимает край мантии.       Настал волнующий момент распределения. Один за другим первокурсники подходили к Распределяющей шляпе, и с замиранием сердца слушали, как она выкрикивает название факультета. Лили первая из их троицы села на табурет. "Гриффиндор!" - прозвучал голос шляпы, и Лили, озаренная улыбкой, поспешила к столу, где ее встретили бурными аплодисментами.       Камилла попала в Когтевран, чему была одновременно и несказанно рада, ведь всегда стремилась к знаниям, но при этом опечалена, что с Лили они на разных факультетах. Оставалась надежда на Северуса. Но когда он опустился на стул, Распределяющая шляпа, не мешкая, вынесла свой вердикт: "Слизерин!" И в этот миг мир Камиллы словно рухнул. Подслушав обрывки разговоров с другими первокурсниками, она с горечью осознала, что когтевранцы редко пересекаются с гриффиндорцами и слизеринцами.       В Большом зале во время пира Камилла украдкой оглядывала столы других факультетов. Лили сидела в окружении гриффиндорцев, оживленно жестикулируя и смеясь. Ками почувствовала укол ревности, смешанный с облегчением. Лили в порядке, она уже успела подружиться. А Северус? Его темные глаза были опущены, а плечи ссутулены. Видимо разделение их трио ударило по нему больше всех.       После ужина, выждав момент, когда Лили отделилась от своей компании, Камилла подошла к ней.       – Лили! – окликнула она. Лицо Эванс озарилось улыбкой, словно внезапно выглянуло солнце. Подруги заключили друг друга в объятия.       – Я так рада за тебя, Камилла! Когтевран – это здорово! – воскликнула Лили.       – Я тоже рада за тебя, Лили. Но… Северус… – Камилла запнулась, и улыбка сползла с лица Эванс.       – Я видела его за столом Слизерина. Он выглядит… расстроенным.       Камилла кивнула, ощущая вину.       – Нам нужно что-то придумать. Мы не можем позволить этим факультетам разлучить нас, – с жаром произнесла она.       – Есть идея! А давайте вместе собираться после уроков и заниматься в библиотеке или где-нибудь еще? – предложила Лили, и в ее глазах заискрился озорной огонек. А идея-то и вправду дельная….       Дни складывались в недели, недели в месяцы, и вот они уже, как и мечтали, собирались то в тиши библиотечных залов, то в укромном внутреннем дворике, то на изумрудной лужайке за Хогвартсом. Лили все чаще находила общий язык с Джеймсом и его неразлучной свитой, которых Камилла про себя окрестила "песиками". Сама же Камилла подружилась с тихой девочкой по имени Эмили, и теперь их всегда можно было увидеть сидящими бок о бок. К сожалению, как и предвидела Камилла, занятия с учениками других факультетов, кроме Пуффендуя, случались до обидного редко. Это ее немного огорчало, и единственной отрадой становились встречи с Северусом и Лили. Ну и было слегка обидно, они то каждый день на занятиях вместе время проводят.       Время утекало сквозь пальцы, словно зыбучий песок. Не успели они оглянуться, как промчался год, за ним другой, и вот уже трое сидели, готовясь к изнурительным СОВ. Многое изменилось за эти годы. Камилла стала замечать, что Лили все чаще тянется к компании Джеймса, отдаляясь от них. Пару лет назад Лили и вовсе заявила, что её "друзья" не понимают, почему она вообще общается с ними, с Северусом и Камиллой. Это ранило. Именно тогда в сердце Леван зародилось смутное разочарование в этой девушке. Лили постоянно брала у них конспекты. Если Камилла ещё могла отказать, то Снейп всегда охотно делился своими записями. Как же наивно! Неужели он не понимает, что она попросту сливает все их труды своим дружкам? Она ведь помнила, как однажды застала Лили и Джеймса в библиотеке. Они сидели за одним столом, и Эванс увлеченно что-то объясняла Поттеру, показывая на страницы конспекта Северуса. Камилла тогда ощутила острую, почти физическую боль, словно её предали. Она развернулась и ушла, не сказав ни слова.       Снейп, казалось, ничего не замечал. Он продолжал боготворить Лили, прощая ей все, даже откровенное использование. Ками не понимала, как можно быть настолько слепым. Её сердце разрывалось между желанием открыть Северусу глаза и страхом потерять его дружбу. Она знала, что любое слово критики в адрес Лили он воспримет как личное оскорбление, это то ее расстраивало еще больше.       Леван часто сидела рядом с Северусом в библиотеке усердно готовясь к СОВ, её пальцы нервно перебирали страницы книги, но все же мысли были далеко от уроков. Камилла посмотрела на Снейпа, её глаза сузились, когда он снова заговорил о Лили.       - Она такая… яркая, — произнёс Северус, его голос был тихим, почти шёпотом, как будто он боялся, что кто-то услышит.       - Яркая? — Камилла фыркнула, её губы искривились в усмешке. - Ты хочешь сказать, что она просто кричит своими рыжими волосами? – в ее язвительном голосе скользнула ревность, да именно она, ведь про нее Северус никогда такого не говорил.       Снейп нахмурился, его чёрные глаза сверкнули.       - Не смей так о ней говорить.       - О, прости, я забыла, что ты теперь её личный рыцарь, — Камилла скрестила руки на груди, её голос звучал резко, как лезвие ножа.       Их дружба, которая казалась такой крепкой, начала трещать по швам. Камилла не могла понять, почему Северус так упорно игнорировал её.       Камилла чувствовала, как в груди разгорается обида. Она всегда была рядом с Северусом, поддерживала его в трудные моменты, разделяла его увлечения. Но теперь, когда в его жизни появилась не только она, но и Лили, Камилла словно стала невидимкой. Ей казалось, что все их годы дружбы ничего не значат для него.       Северус отвернулся от девушки, его лицо выражало раздражение. Он не понимал, почему она так реагирует на его слова о Лили. Для него эта веселая и рыжеволосая девушка была особенной, и он не собирался этого скрывать. Но в то же время он не хотел терять дружбу с Камиллой, которая была ему дорога.       - Ты совсем перестал меня замечать, Северус, - выпалила она, не в силах больше сдерживаться. - Мы были друзьями с самого детства. Неужели эта… Лили, так важна для тебя, что ты готов забыть обо всём?       Северус молчал, опустив взгляд. Камилла видела, как в его глазах боролись разные чувства. Она знала Северуса как никто другой, знала его страхи, его мечты, его скрытую нежность, которую он так тщательно прятал за маской сарказма. И сейчас она видела, как эта Лили, словно яркий свет, заслонила собой всё остальное.       - Я… просто, она особенная, - наконец пробормотал Северус, не поднимая глаз. - Она видит во мне то, что никто другой не видит.       Камилла почувствовала, как её сердце сжимается от боли. Она всегда любила Северуса, любила его странную, угрюмую натуру, его острый ум и его редкие, но такие ценные улыбки. И теперь она понимала, что теряет его навсегда. Но она не собиралась уходить без боя, стоит попробовать его вразумить.       – Особенная? – Камилла усмехнулась, в её голосе звучала горечь. – А я? Неужели наши годы дружбы ничего не значат? Неужели я не особенная для тебя, Северус? Я всегда была рядом, поддерживала тебя, верила в тебя, даже когда никто другой не верил.       Она подошла к нему ближе, её глаза смотрели прямо в его.       – Посмотри на меня, Северус, – прошептала она. – Посмотри на меня и скажи, что я ничего для тебя не значу, тогда я больше не вернусь к этой теме.       Северус молчал, его лицо исказилось от боли. Он схватил её руку, его пальцы крепко сжали её запястье.       – Не говори так, Камилла, – прошептал он в ответ. – Ты очень много значишь для меня. Но… это другое. С Лили… всё по-другому.       Камилла отняла руку и отступила назад. Она знала, что проиграла. Она видела это в его глазах, слышала в его голосе. Лили завладела его сердцем, и для неё там больше не осталось места.       – Другое? – эхом отозвалась Камилла, её голос дрожал. – Что может быть другим в любви, Северус? Разве любовь не должна быть основана на взаимности, на поддержке, на доверии? Разве ты не видишь, что Лили… она просто использует тебя!       – Ты ошибаешься, Камилла, – наконец проговорил Северус, его голос был твердым. – Лили не использует меня. Она… она видит во мне то, чего не видят другие. Она понимает меня.       – Вот только ты не понял главного, Северус, – произнесла она тихо, но каждое слово звенело в воздухе.       Снейп вздрогнул.       – Главное, что я люблю ее, Камилла, - наконец-то признал он. - Люблю так, как ты и представить себе не можешь.       Камилла покачала головой, и в ее взгляде плеснулось сочувствие, смешанное с отчаянием.       – Но она тебя не любит, - на выдохе произнесла девушка. - Она играет с твоими чувствами, как кошка с мышью.       Снейп отшатнулся, словно от удара.       – Ты бредишь, – прошипел он сквозь зубы. – Лили не такая! Ты просто пытаешься посеять раздор между нами!       – О, да она именно такая, Северус, – Камилла подошла ближе, и ее голос стал жестче. – Она просто… двуличная…       Снейп вздрогнул всем телом, словно от холода.       – Хватит, – прохрипел он, сжимая руки в кулаки.       – …коварная, лживая тварь! – Камилла сорвалась на крик, не в силах больше сдерживать гнев и обиду. – Она смеется над тобой со своими дружками у тебя за спиной! Использует тебя!       – Заткнись! – прорычал он. Ярость вспыхнула в темных глазах Снейпа, как факел. Он сделал шаг вперед, его лицо исказилось гримасой ненависти, и он ударил Камиллу. Звонкая пощечина разнеслась по библиотеке, как выстрел. Снейп тут же отдернул руку, и ужас залил его лицо. Он действовал не подумав, нахлынувшие чувства захлестнули его ослепляя.       – Прости меня… Камилла… Я не…       Девушка выпрямилась, держась за щеку. В ее глазах, еще недавно полных гнева, теперь не было ничего, кроме презрения и печали.       – Ну что ж, раз так, – произнесла она ледяным тоном. – Прекрасно.       Она развернулась и начала небрежно складывать книги и пергамент в сумку собираясь уйти.       – Камилла, стой! – Снейп схватил ее за руку. – Куда ты?       – Ухожу, – отрезала она, вырывая руку из его хватки. – На занятия. У меня, в отличие от некоторых, есть цели в жизни, помимо того, чтобы быть пешкой в чужой игре.       Снейп опустил руки, и его лицо снова исказилось, теперь уже от боли и отчаяния.       – Ну и ладно, – пробормотал он, отворачиваясь. – Катись. Ты мне и не нужна.       Камилла остановилась у выхода из библиотеки и обернулась. В ее взгляде не было злорадства, лишь глубокое разочарование.       – Я думала, Северус, ты не такой глупец.       Она ушла, оставив его одного в мраке библиотеки, и слова ее эхом отдавались в его сознании, отравляя каждый его вздох.