Два сознания

Боль пульсировала в висках, отдаваясь резкими толчками в затылке. Глаза, казалось, были налиты свинцом, каждое движение век давалось с трудом. Катя Пушкарёва (а может и не она) с трудом разлепила веки, и перед ней расплылось неясное белое пятно. Постепенно зрение фокусировалось, и она различила белые стены, капельницу, свисающую с металлической стойки, и больничную кровать под собой. Голова раскалывалась, словно в ней поселились маленькие гвоздики, которые кто-то методично вбивал молотком. Катя попыталась приподняться, но резкий приступ головокружения заставил её осесть обратно на подушку. Тело отзывалось на каждое движение тупой ноющей болью. Она не понимала, где она находится и как сюда попала. Всё, что она помнила — это ужасная пустота, отчаяние, и какое-то глухое чувство безысходности. Катя сделала глубокий вдох, пытаясь унять дрожь, охватившую её тело. Но это не помогло, её бросало то в жар, то в холод. Она попыталась позвать на помощь, но из горла вырвался лишь слабый стон. Её сознание путалось, с трудом цепляясь за обрывки воспоминаний, которые, словно осколки разбитого зеркала, мелькали перед её глазами. Она не могла понять, что произошло. Всё казалось таким далёким, размытым, и одновременно пугающим. Единственное, что она чувствовала наверняка — это боль, тошноту и ощущение полной беспомощности. В висках продолжало пульсировать, но вместе с болью в сознание Кати начали пробиваться странные, спутанные обрывки воспоминаний. Они налетали волнами, сбивая с толку и вызывая ещё большее замешательство. В одном из этих воспоминаний она видела себя в светлом, уютном классе, окружённой детьми, с горящими от любопытства глазами. Она чувствовала тепло и умиротворение, держа в руках учебник и объясняя что-то у доски. В этом воспоминании её звали Холодцова Ольга Викторовна, и она была учительницей начальных классов с многолетним стажем. Она чувствовала себя уверенной и знающей своё дело. Эта жизнь казалась ей такой спокойной и устоявшейся. Но внезапно картинка менялась, и она видела себя в другом, совершенно ином мире. В этом воспоминании она была в стильном, современном офисе, окружённой множеством телефонов и компьютеров. Она чувствовала спешку и суету, лихорадочно перебирая документы и отвечая на телефонные звонки. В этом воспоминании она была Пушкаревой Екатериной Валерьевной, бывшим помощником президента модного дома «Зималетто» и нынешний ассистент пиар-агента Юлианы Виноградовой. Она помнила жёсткие дедлайны, бесконечные совещания и напряжённый темп работы. Эта жизнь была наполнена стрессом и амбициями. Эти два образа, две личности, накладывались друг на друга, сливаясь в какой-то странный вихрь. Катя пыталась понять, кто она на самом деле, но каждая попытка заканчивалась лишь ещё большей путаницей. Она не понимала, как может быть одновременно и учительницей, и ассистенткой. Ей казалось, что она сходит с ума. Она чувствовала, что её настоящее имя и её прошлая жизнь скрыты под толстым слоем чужих воспоминаний, и ей нужно было прорваться сквозь этот туман, чтобы вспомнить, кто она есть на самом деле. Чем дольше Катя пыталась разобраться в своих воспоминаниях, тем яснее становилась разница между этими двумя личностями, живущими в её голове. Ольга Викторовна Холодцова, учительница, представала перед ней как уверенная и сильная женщина, которая не отступала перед трудностями, а с честью преодолевала их. Она была целеустремленной и настойчивой, с твёрдым характером, который не позволял ей отступать от намеченной цели. Её жизнь была наполнена смыслом и преданностью своему делу. Она любила свою работу, детей, и отдавала себя без остатка. Но именно из-за этой силы и независимости у Ольги Викторовны не было личной жизни. Никто не мог выдержать её сильный характер, не чувствуя себя подавленным. Её жизнь, такая яркая и полная в профессиональном плане, была одинокой и пустой в личном. Смерть же её наступила до ужаса банально. Утром, как обычно, она решила помыть окна в своей квартире на девятом этаже. Одно неловкое движение, и она потеряла равновесие, выпав из окна. Такая неожиданная и нелепая смерть, для такой сильной личности. Совершенно иной была Катя Пушкарева. Умная и образованная, но одновременно слабая и неуверенная в себе. Сначала она жила под гнётом властного отца, а затем под контролем жесткого начальника. Она была подобна хрупкой фарфоровой кукле, боялась показать свои истинные чувства и эмоции. Она была умна и талантлива, но эти качества были похоронены под слоем комплексов и страхов. Когда же у неё появилась долгожданная свобода, она была настолько потеряна, что просто не знала, что делать с этой свободой. Ей казалось, что всё потеряло смысл. Отчаяние и безысходность взяли верх, и она решила покончить с собой, не найдя в себе сил жить дальше. В воспоминаниях Кати всплывала ещё одна болезненная глава её жизни — роман с её начальником, Андреем Ждановым. Она наивно полагала, что это любовь, что их связывают искренние чувства. Но, как оказалось, Андрей спал с ней только из-за выгоды. Он преследовал свои корыстные цели, используя её чувства, как инструмент. Он боялся, что она заберёт у него компанию. Ведь "Зималетто", как выяснилось, был в долгах, и чтобы удержать её на плаву, они придумали хитрую схему. Они открыли новую, липовую компанию "Никомода", владельцем которой формально стала Катя. "Никомода" дала крупную сумму в долг "Зималетто", и теперь "Зималетто" было в залоге у Кати. Если бы она захотела, она легко могла бы забрать компанию себе. Но она была верна Андрею. Она верила в его чувства, и никогда бы так не поступила. Но он, глупый, этого не понимал. Он думал только о себе, о своей выгоде, и о своём положении. Он использовал Катю, её чувства, её преданность. Когда же она случайно узнала об обмане, мир Кати рухнул. Она была разбита и опустошена. Она не могла поверить, что человек, которого она так любила, мог так с ней поступить. Она в один момент бросила всё. Ушла из "Зималетто", оставив "Никомоду" и все её возможности Андрею. Она не хотела ничего, кроме как убежать от боли и разочарования. Она отдала ему всё, даже не поинтересовавшись последствиями. Это был её способ выразить протест, и её способ поставить точку в этой болезненной истории. Итак, после шквала противоречивых воспоминаний, Катя, или всё же Оля, проснулась в больничной палате. Теперь, хоть и с трудом, она представляла, где находится и что с ней произошло. Она ощущала это тело как своё, но в то же время понимала, что в своём мире она умерла. Теперь она была в теле Кати Пушкаревой, и это осознание одновременно пугало и завораживало её. Но было ещё кое-что, что выбивалось из общей картины. Она чувствовала, что не одна. На самом краю её сознания ощущалась ещё одна личность — это была Катя. Она была тихая и испуганная, словно раненый зверёк, спрятавшийся в глубине сознания. Оля чувствовала её присутствие как тупую боль, как отголосок прошлой жизни, которую они теперь должны были разделить на двоих. Это осознание вызывало в ней смесь любопытства, сочувствия, и лёгкой досады.