Утро добрым не бывает

Катя открыла глаза, и мир на секунду поплыл перед ней, как смазанная акварель. Голова гудела, словно в ней засел целый пчелиный рой, а рот был сух, как пустыня. Она попыталась пошевелиться, но что-то сдерживало ее движения. В замешательстве она огляделась. Незнакомая комната, с приглушенным светом и тяжелыми шторами, плотно закрывающими окна. Она лежала на мягкой кровати, утопая в шелковых простынях. И тут она осознала самое главное - на ней не было одежды. Сердце пропустило удар, а по телу пробежал холодок. Она медленно подняла край одеяла и оглядела себя. Голая. В голове мелькнули разрозненные отрывки вечера. Ресторан… вино… Она вспомнила, как они с Александром Воропаевым сидели за столиком, смеялись и вели оживленную беседу. Вспоминалось и то, как после пары бокалов они стали смотреть друг на друга как-то иначе, как-то более… интимно. Потом были поцелуи, горячие, сбивающие дыхание. И дальше… Память вдруг прояснилась, словно мутная вода в кристально чистом роднике. Вот они, выходя из ресторана, держась за руки, и смеясь, шли к двери гостиницы, которая была совсем рядом. А дальше… дальше сознание снова провалилось в туман. Рядом с ней, повернувшись на бок, спокойно спал Александр. Его волосы разметались по подушке, а на губах играла едва заметная улыбка. Он тоже был обнажен, и это вызвало у Кати целую бурю эмоций. Стыд, растерянность, и… какое-то странное, непонятное волнение. Она осторожно сползла с кровати, стараясь не разбудить его. Ей нужно было прийти в себя, понять, что произошло, и главное – найти свою одежду. Она огляделась по сторонам, надеясь найти хоть что-то. Она быстро нашла свою одежду, аккуратно сложенную на стуле. Осторожно, словно крадущаяся кошка, Катя добралась до ванной комнаты. Закрывшись, она с облегчением выдохнула. В зеркале на нее смотрело растерянное, немного помятое отражение. Легкий румянец проступил на щеках, напоминая о прошедшей ночи. Она принялась торопливо одеваться. Движения были точными, но в них чувствовалась нервозность. Сердце все еще колотилось, как птица в клетке. Одевшись, она снова посмотрела в зеркало. Все еще выглядела немного взволнованной, но хотя бы собранной. Взгляд упал на косметичку, которую она достала из сумки. На автомате она открыла ее, и ее рука потянулась к ярко-красной помаде. В голове тут же созрела озорная идея. Нахмурив брови, она прикусила губу, словно раздумывала, стоит ли. Потом решительно поднесла помаду к зеркалу. Аккуратными, витиеватыми буквами Катя написала на поверхности: "Спасибо". Уголок ее губ дернулся в легкой улыбке, довольной своей маленькой шалостью. Это была спонтанная реакция, и в ней было что-то от бунтарского духа, который она в себе чувствовала после этой неожиданной ночи. Она бросила взгляд на дверь ванной, прислушиваясь, не разбудила ли она Александра. Похоже, он все еще спал. Решив не искушать судьбу, она тихонько вышла из ванной, на цыпочках пробралась к двери номера и, стараясь не шуметь, быстро покинула его. Выйдя на улицу, она с облегчением вдохнула прохладный утренний воздух. Она быстро огляделась и заметила такси, проезжавшее неподалеку. Подняв руку, она остановила машину и, назвав свой адрес, откинулась на сиденье, чувствуя, как напряжение постепенно отступает. Дорога домой казалась долгой. Катя смотрела в окно, наблюдая за проплывающими мимо домами и деревьями, и пыталась переварить события прошедшей ночи. Смесь смущения, любопытства и легкого веселья переполняла ее. Что теперь? Как она себя поведет при следующей встрече с Александром? И что подумает он, когда проснется и увидит ее послание на зеркале? Улыбка вновь тронула ее губы. Эта ночь точно была незабываемой. Дома ее ждала совсем не теплая и радушная встреча. Едва Катя переступила порог, как на нее, словно из засады, налетели родители. Отец, нахмурившись и насупив брови, стоял в дверях гостиной, а мама, с тревогой в глазах, выскочила из кухни. -Где ты была?! - грозно прогремел голос отца, заставив Катю невольно вздрогнуть. Мама подхватила его слова, ее голос дрожал от волнения: -Катя, мы всю ночь не спали! Ты где пропадала? На телефон не отвечала! Катя-Оля, уставшая и немного растерянная, попыталась сохранить самообладание. -Мам, пап, ну что вы так переживаете? Я же взрослая, у меня есть своя жизнь. -Взрослая?! - фыркнул отец, его лицо покраснело от гнева. -Ты живешь в нашем доме, ешь нашу еду, и пока ты здесь, никакой личной жизни у тебя нет! Слова отца, словно удары кнута, хлестнули по внутреннему миру Кати. Ее внутренняя Катя, робкая и испуганная девочка, съежилась от страха и готова была разрыдаться и умолять о прощении. Хотелось броситься на колени, пообещать больше никогда не делать ничего неправильного, лишь бы их гнев утих. Но в тот же миг внутри нее вспыхнула другая Катя – Оля. Оля, сильная и независимая. Оля, которой надоело постоянное давление и контроль. На смену страху пришла жгучая обида и ярость. -Нет! - голос Оли прозвучал громко и решительно, прервав поток родительских упреков. -Вы не имеете права так со мной разговаривать! Я не маленькая девочка, чтобы отчитываться перед вами за каждый свой шаг. Отец опешил от такой дерзости. -Как ты смеешь так разговаривать со мной?! Мы тебя кормим, одеваем... Оля перебила его, ее глаза метали молнии. -И что? Я не заложница в вашем доме! Я работаю, я зарабатываю деньги, и я вправе сама решать, где мне быть и с кем мне общаться! И если вы не прекратите меня контролировать, то знайте, скоро я просто возьму и сбегу от вас! И вы меня больше не увидите! Слова слетели с губ, как выпущенные стрелы, и, хотя внутри Оля ощущала небольшой страх от собственной смелости, она твердо стояла на своем. Родители, казалось, были ошеломлены такой резкой переменой в поведении их дочери. В воздухе повисла тяжелая тишина, прерываемая лишь учащенным дыханием Кати-Оли. Напряжение можно было резать ножом. Катя, чувствуя себя опустошенной после эмоционального столкновения с родителями, ушла в свою комнату. Захлопнув дверь, она с облегчением опустилась на диван. Сердце все еще колотилось, а внутри бушевала буря противоречивых чувств. Ярость от родительской несправедливости смешивалась с тревогой за будущее и непонятным волнением после вчерашнего вечера. Она достала телефон из сумки и попыталась включить его, но экран остался черным. "Вот черт," - пробормотала она себе под нос, понимая, что аккумулятор полностью разрядился. Она подсоединила телефон к зарядному устройству и оставила его на тумбочке. Решив привести себя в порядок, Катя пошла в душ. Теплые струи воды приятно расслабили ее напряженные мышцы, смывая не только усталость, но и остатки вчерашнего вечера. После душа она сменила одежду на удобный домашний костюм. Телефон немного зарядился, и экран ожил. Катя быстро набрала номер Зорькина. Ему нужно было срочно связаться с Павлом Олеговичем. -Алло, Коля, это Катя, - сказала она, стараясь, чтобы ее голос звучал уверенно. -Мне нужна твоя помощь. Свяжись с Павлом Олеговичем Ждановым, я готова с ним встретиться. Скажи ему, что я приеду завтра в Зималетто. Зорькин, казалось, ничему не удивился. -Хорошо, Кать, все сделаю. Дай мне немного времени, перезвоню. Катя не стала задавать лишних вопросов. Она знала, что Зорькин выполнит все как надо. В голову лезли мысли о предстоящей встрече, о вчерашнем вечере с Александром, о ссоре с родителями. Слишком много всего навалилось разом. Через полчаса телефон зазвонил. Это был Зорькин. -Катя, хвали меня, - сказал он. - Я связался с Павлом Олеговичем, он будет ждать завтра. Он сказал, что организует экстренный совет директоров, чтобы сразу обсудить все вопросы. Ты должна приехать, в три часа. -Спасибо, Коля, - ответила Катя. - Ты мне очень помог. Положив трубку, Катя глубоко вздохнула. Внутри нее нарастало какое-то смутное предчувствие. Она не знала, чего ожидать от завтрашнего дня, но была готова ко всему.