Грань

Тьма расступилась с резким щелчком, будто кто-то перерезал ножницами плотную ткань кошмара. Лэйн вздрогнула, ощутив под пальцами шершавую простыню, а в горле - привкус железа и чего-то горького, лекарственного. Но было ли это лекарство? Или остаток той красной реки, что липла к нёбу, как забродивший сок? Сквозь слипающиеся ресницы она различала трещину на потолке - извилистую, как путь, который они не смогли пройти до конца. Или... как шрам на чьей-то бледной шее. - Ты вернулась. Голос Дмитрия прозвучал слишком близко, слишком реально. Слишком... не таким, каким она слышала его в тех видениях. Лэйн медленно повернула голову и увидела его: небритый, с тенью подвальной тьмы в глазах, сжимающий её руку так, будто боялся, что она рассыплется в прах. Его одежда пахла дымом и потом, а на сгибе локтя темнел синяк - след капельницы. Или след чьих-то пальцев? - Мы... не падали под обломки? - её голос звучал чужим, осипшим. - Нет. - Он резко встал, подошёл к окну. За стеклом, в густеющих сумерках, метались огни. Но это были не факелы. Что-то бледное, бесформенное, пульсирующее неровным светом, как гнилушки в болоте. - Но они уже здесь. Толпа. Не люди. Отродья. Лэйн приподнялась на локтях, и в этот момент дверь распахнулась. На пороге стояла Анна - или то, что лишь притворялось Анной? Её лицо было слишком бледным, а глаза... - Они ломятся в ворота, - её голос звучал странно, будто доносился из глубины колодца. - Грег пытается... но он уже не Грег. Они кричат, что вы принесли проклятие. Что в подвале... Дмитрий резко обернулся. Его глаза в полумраке вспыхнули, как у зверя, загнанного в угол. - Что в подвале? - Его. Голос Анны вдруг изменился, стал низким, мужским. Лэйн вскрикнула - на пороге стоял Борис, его пальцы впились в косяк, а рот растягивался в неестественной улыбке. - "Скучала, Лэйн?" - Голос прозвучал у неё в голове, липкий, как смола. Она зажмурилась - и когда открыла глаза, на пороге снова была Анна, но теперь из её рта сочилась чёрная жижа. - Это был не сон, - прошептала Лэйн. Шум за стенами нарастал. Не крики - скрежет. Не голоса - шелест чего-то ползучего по дереву. - Нам нужно бежать, - Дмитрий схватил её за руку. Его пальцы были тёплыми. Слишком тёплыми? - Сейчас. - Куда? - Лэйн засмеялась, и смех её звенел, как разбитое стекло. - Они везде. В стенах. В воздухе. В нас. - "Ты права, девочка." - Голос Бориса снова заполз в сознание, и на мгновение комната поплыла - стены задымились, как бумага, а из трещин на потолке закапало что-то красное. - Тогда... Дмитрий притянул её к себе. Их губы встретились грубо, почти болезненно - не поцелуй, а битва. Лэйн впилась пальцами в его плечи, но не могла понять: это его плоть под рукой, или уже что-то иное? - Я не боюсь, - солгала она. - Ври лучше, - он усмехнулся, и вдруг его зрачки сузились в вертикальные щели - как у кошки. Или как у того, что притворялось кошкой в подвале. Грохот. Дверь содрогнулась - не от удара, а от чего-то мягкого, что облепило её снаружи. Анна (Борис? Тень?) вскрикнула, но её голос рассыпался на тысячи жужжащих частиц. - Выбирай, - сказал Дмитрий. - "Выбирай, Лэйн".- Голоса слились. Она взяла его руку - и не поняла, чья ладонь в её пальцах: тёплая человеческая, или... За окном, в клубах пыли, мелькнуло что-то белое. Лицо? Луна? Или просто последний осколок разбитого стекла, в котором ещё отражалось то, чем они были до этого момента.