Часть 6

      Питер встретил их промозглым ветром и серым небом. Город словно не замечал, что в жизнь Олеси и Бориса входили перемены. Ума обвела взглядом двор, пока Борис помогал выгружать её чемоданы из машины. — Тебе точно не кажется, что мы слишком торопимся? — спросила она, наблюдая, как он легко справляется с её багажом.       Борис остановился, облокотившись на машину, и посмотрел на неё. — Лесь, если я скажу, что это единственно правильное решение, ты поверишь?       Она лишь пожала плечами, но в её взгляде читалось сомнение. — Я понимаю, это может казаться резким шагом, — продолжил он. — Но подумай сама: у нас начинается новая глава. Мы возаращаемся в строй, снова должны работать вместе. Я не хочу, чтобы ты была одна. — А ты не думаешь, что это создаст дополнительные проблемы? — перебила его Олеся. — Мы и так уже балансируем на грани допустимого.       Борис сделал шаг к ней, положив руку ей на плечо. — Лесь, я знаю, ты боишься. Но мы уже вместе. Что изменится, если ты будешь жить не одна, а со мной? — Всё изменится, — тихо ответила она. — Каждый день я буду напоминать себе, что это реальность, а не сон. И если вдруг что-то пойдёт не так… — Ничего не пойдёт не так, — уверенно сказал он. — Ты не первая женщина, которая справляется с таким положением. Вспомни Багиру. Она держит всё под контролем. — Ты сравниваешь меня с Багирой? — слабо улыбнулась Олеся. — Спасибо за комплимент. — Это не комплимент, это факт, — подмигнул Борис. — Ты сильная, умная, и я верю, что вместе мы справимся с любой задачей.       Олеся вздохнула, но ничего не ответила. Она знала, что Борис уже всё для себя решил.       Вскоре они поднялись в квартиру. Просторная, но минималистичная, она отражала характер её хозяина. Чистота, порядок, ничего лишнего. Борис поставил её чемоданы у стены и огляделся. — Ну вот, — сказал он, оборачиваясь к ней, — теперь это и твой дом. — Впервые в жизни я чувствую, что у меня есть дом, — тихо сказала Олеся, осматриваясь. — И он всегда будет для тебя, — твёрдо ответил Борис, обняв её за плечи.       Они молчали, наслаждаясь моментом. Для Бориса это был рискованный шаг, для Олеси — прыжок в неизвестность. Но оба знали: назад дороги нет.       На следующий день после переезда Ума с головой погрузилась в обустройство квартиры. Борис, наблюдая за её энтузиазмом, только улыбался. Её присутствие преобразило его дом: на строгих серых полках появились книги с яркими корешками, на кухне запахло свежесваренным кофе, а в углу комнаты вдруг оказалось кресло, которое она назвала «моим местом для чтения». — Тебе правда нравится это кресло? — с сомнением спросил он, глядя на скромный предмет мебели, который она нашла в их ближайшем магазине. — Не нравится, а очень нравится, — ответила она, усаживаясь в него с довольной улыбкой. — Оно идеально.       Борис покачал головой, но не стал спорить. Он уже понял, что лучшее решение — дать ей самой всё обустроить.       Однако ближе к обеду ему пришлось вернуться к реальности. Пока Олеся перебирала коробки с книгами, он подошёл к ней, присел рядом и мягко положил руку на её плечо. — Лесь, — начал он.       Она отвлеклась от своих дел, подняв взгляд. — Мне нужно будет отъехать, — сказал он. — В КТЦ. Меня уже ждут, я должен доложить о своем возвращении из отпуска.       Её лицо мгновенно изменилось: лёгкая улыбка исчезла, а в глазах мелькнула тревога. — Когда? — Сегодня после обеда. — И сколько это займёт времени? — Не знаю точно. Но я постараюсь вернутся как можно скорее.       Она задумчиво опустила глаза, её пальцы машинально касались обложки книги, которую она только что держала. — Ты уверен, что готов? — тихо спросила она.       Борис наклонился ближе, чтобы встретиться с её взглядом. — Лесь, я знаю, что ты переживаешь. Но это мой долг. — Да, но… — Она замялась. — Это значит, что ты снова вернёшься к своей привычной жизни, где всё подчинено распорядку, дисциплине и приказам. А я… — А ты будешь рядом, — перебил он. — Лесь, ты уже доказала, что можешь совмещать службу и жизнь вне её рамок. Ты сильнее, чем думаешь.       Она хотела возразить, но лишь молча кивнула. — Я не исчезаю, — добавил он. — И вернусь быстрее, чем ты успеешь соскучиться. — Посмотрим, — пробормотала она с лёгкой улыбкой, пытаясь скрыть беспокойство.       Позже, когда Борис собрал небольшой рюкзак с документами и вещами, она провожала его до двери. — Ты позвонишь, когда доберёшься? — спросила она. — Конечно, — ответил он, целуя её в лоб. — И ты звони, если что-то понадобится.       Когда дверь закрылась, Олеся осталась одна в квартире, которая уже начала становиться их общей. Она посмотрела на кресло, книги и коробки, вздохнула и вернулась к своим делам.       Прошло несколько часов с тех пор, как Борис уехал. Квартира казалась слишком тихой, несмотря на её недавние усилия сделать её уютной. Ума понимала, что это только временное чувство, но от этого не становилось легче.       Она продолжала разбирать вещи, тщательно расставляя книги на полках, проверяя каждый уголок квартиры, чтобы создать хоть немного привычного уюта. На кухне уже стоял её любимый чайник, а в ванной появилась новая полочка с косметикой. Но в глубине души она чувствовала себя немного не на месте.       Телефон завибрировал на столе, вырывая её из размышлений. На экране высветилось сообщение от Бориса:

*"Добрался. Всё нормально. Не скучай."*

      Она усмехнулась, покачала головой и ответила:

*"Я не скучаю, просто расставляю по местам твои бесконечные запасы чая. Ты вообще пьёшь что-то кроме него?"*

Его ответ пришёл через минуту:

*"Когда ты рядом — всё остальное неважно."*

      Она почувствовала тепло, читая его слова, но не дала себе расслабиться. Всё-таки она понимала, что эта неделя будет для них обоих испытанием.       Вечером, когда все вещи были разобраны, Ума устроилась в своём новом кресле, завернувшись в мягкий плед. Она включила лампу, взяла книгу, но, как только начала читать, снова поймала себя на мысли о Борисе.       Её взгляд скользнул по комнате. Теперь здесь всё напоминало о том, что они пытаются построить вместе. Она чувствовала, как сложно будет удержать баланс между службой и личной жизнью, особенно с таким человеком, как Борис. Он всегда стремился к порядку, к выполнению долга, и она боялась, что их чувства могут когда-то затеряться среди этих приоритетов.       Телефон снова завибрировал. Это был он:

*"Как у тебя дела?"*

      Она задумалась, стоит ли рассказать о своих переживаниях, но решила оставить это на потом.

*"Нормально. Почти закончила с вещами. Когда ты будешь ужинать, не забудь, что ты обещал есть нормально."*

      Он ответил быстрее, чем она ожидала:

*"Ты за меня волнуешься?"*

Она улыбнулась, уставившись на экран.

*"Конечно, кто ещё о тебе позаботится?"*

*"Ты, Лесь. Только ты,"*

— был его короткий ответ.

      Ума отложила телефон и глубоко вздохнула. Она не знала, как долго продлится этот переходный период, но одно было ясно: теперь они в этом вместе, и она не позволит страхам или сомнениям разрушить то, что они начали строить.       Борис приехал к зданию КТЦ в полной боевой готовности. Он припарковал машину на привычном месте, выдохнул и осмотрел территорию. Всё здесь было ему знакомо до мельчайших деталей: строгая архитектура здания, запах свежести в воздухе, смешанный с гарью от стрельбищ.       Войдя в здание, он направился к штабу. Коридоры, выкрашенные в светло-серый цвет, были заполнены знакомыми лицами. Кто-то кивал ему, кто-то приветствовал короткими фразами. — Бизон! — раздался голос, и он обернулся. Это был Ионов. — Ну, с возвращением, командир!       Борис улыбнулся краем губ. — Привет, Кот. Всё спокойно? — Как всегда. Тебя ждут у Пригова, не задерживайся. Борис кивнул и направился дальше.       Генерал-майор Пригов сидел за массивным деревянным столом, перебирая папки с документами. Увидев Бориса, он поднял голову и приветствующе кивнул. — Тарасов. Рад видеть тебя снова в строю. Как отпуск? — Полезный, готов приступить к службе, — коротко отчитался Борис.       Пригов внимательно посмотрел на него, как будто пытаясь увидеть, всё ли в порядке с подчинённым. — Отлично. Слушай, Борис, отпуск — это, конечно, хорошо, но работа не ждёт. В ближайшее время нужно будет провести подготовку группы к новым задачам., Батя и Багира вкурсе, больше информации достанешь от них. Начинайте планировать. Борис кивнул. — Понял.       Пригов потянулся за папкой и передал её Борису. — Здесь список текущих задач и личных дел группы. Освежи память и доложишь завтра на общем собрании. А сейчас... отдохни немного, привыкай к ритму. — Есть.       После разговора с Приговым, Борис направился в комнату отдыха, где все были в сборе. Войдя, он увидел, как бойцы собрались за длинным столом. Шутки, обсуждения, запах крепкого кофе.       Первым его заметил Батя. — Бизон! С возвращением, — произнёс он, вставая с места. — Рад видеть вас, — коротко ответил Борис, обводя взглядом остальных. — Ну что, отдых удался? Или ты уже жалеешь, что вернулся? — пошутил Кот, подмигивая.       Борис усмехнулся. — Пожалеете вы, если расслабитесь. У нас работы много.       Он сел за стол, чувствуя, как постепенно возвращается привычный ритм. Группа "Смерч" здесь, всё на своих местах. Но внутри него всё ещё оставалась тень беспокойства: как совместить службу и новые отношения с Умой?       Борис знал, что времени на раздумья нет. Работа началась.        Кошкина предложила Тарасову немного отвлечься и пройтись вместе с ней за кофе к автомату. Он с готовностью согласился. Когда Борис вышел из комнаты отдыха, он не сразу понял, что Рита пригласила его не просто так. Прогулка была короткой, но достаточно долгой для того, чтобы поговорить о том, о чем нужно было поговорить.       Они свернули в сторону кабинета Булатова и вошли в него. Рита, как всегда, выглядела собранной, но в её глазах было что-то новое — интерес, который она не пыталась скрыть. Она предложила Борису присесть за стол, сама устроилась напротив и, не теряя времени, приступила к делу. — Как Ума? — спросила она, наводя порядок на столе, но взгляд не сводила с его лица. — Я знаю, что та ситуация её сильно пошатнула. Как она сейчас? И когда будет готова вернуться?       Борис немного нервно поёжился, зная, что этот разговор будет нелёгким. Он считал Риту не только коллегой, но и женщиной, которая всегда искала подход к людям, к их проблемам. А его чувства к Умановой были чем-то, что он старался скрыть, даже от тех, кому доверял. — Ума восстанавливается, — начал он, собираясь с мыслями. — Она ещё не в идеальном состоянии, но как бы… возвращается. Я думаю, она скоро будет готова вернуться, но это зависит от её психоэмоционального состояния. Физически она справляется, но всё-таки нужна ещё поддержка.       Рита внимательно слушала, кивая. Потом она, будто почувствовав, что что-то не так, немного наклонилась вперёд. — Я рада, что она идёт на поправку, — сказала она мягко. — Ты сам как? Не переживаешь за неё? Всё-таки, после того, что произошло, не так легко возвращаться в строй.       Борис заметил, как её голос стал чуть более мягким, словно она не просто интересуется состоянием Умы, а пытается понять, как это всё отражается на нём. И его, словно на исповеди, что-то подтолкнуло к более откровенному ответу. — Честно говоря, Рит, — сказал он, его голос стал серьёзнее, — наши отношения с Умой сейчас... это уже не просто дружба. Я не хотел, чтобы это стало известно, но тебе я доверяю.       Рита замолчала, и несколько мгновений комната была наполнена тишиной, лишь звуки города с улицы напоминали о времени, что идёт. — Ты серьёзно? — наконец, спросила Багира, по-матерински беспокойно, но с мягким удивлением в голосе. — Вы... что, вместе?       Борис тяжело вздохнул, смотря в пол. Да, это было сложно — говорить о таких вещах, особенно в таком месте. Но с Ритой он чувствовал себя в безопасности. — Я не могу ответить однозначно. Мы с Умой не просто коллеги, и не просто друзья. У нас что-то большее. Я знаю, что это сложно. Но я не могу скрывать свои чувства. Я не хочу её терять.       Рита некоторое время молчала, обдумывая услышанное. Она была удивлена, но в то же время поняла, что Бизон искренен. Её взгляд стал мягче, и она внимательно посмотрела на него. — Ты действительно её любишь, да? — спросила она наконец, пытаясь понять, насколько Борис осознаёт последствия своих слов и действий. — И это... хорошо, Борь, но, как женщина, я должна спросить: ты уверен, что Уме нужно это сейчас? Её восстановление — это уже непростой процесс, а добавлять сюда ещё и личные отношения... Ты готов быть рядом с ней не только как командир, но и как мужчина?       Борис посмотрел на неё и кивнул. Он знал, что Рита беспокоится за Уму, но и за него тоже. Её вопросы были не просто любопытством, а настоящей заботой. — Я понимаю, Рит, — сказал он тихо. — Но я уверен, мы оба знаем, что быть рядом с Умой — это не только поддержка в момент слабости, но и шанс на что-то большее, что выходит за пределы работы. Я буду рядом, она мне нужна.       Рита вздохнула, ещё раз взглянув на него с выражением в глазах, которое было смесью беспокойства и сочувствия. — Ты знаешь, я тебя понимаю, Борь, — сказала она. — Но будь осторожен. Ты же понимаешь, что если с вами что-то случится, это будет не только твоё личное дело. Всё будет на виду, и я не уверена, что командировка и личная жизнь так уж легко уживаются. Но если ты уверен, тогда я тебя поддерживаю.       Борис с благодарностью кивнул. Он знал, что Рита имеет в виду. Эти слова оставались с ним, и он осознавал, что ему предстоит ещё много шагов, чтобы и Ума, и его собственные чувства не стали угрозой для их работы.       После разговора с Кошкиной, Бизон вернулся в комнату отдыха и глубоко вздохнул. Благо, все уже разошлись. Он чувствовал, как напряжение немного спало, но мысли продолжали крутиться в голове. Он не хотел, чтобы их отношения с Умой стали темой для обсуждения на службе, зная, что это могло бы повлиять на их будущее и в коллективе, и на их личные жизни.       Он взял телефон, подумал несколько секунд и набрал номер Умы. Звонок был коротким, но когда она ответила, его сердце немного замерло. Голос Умы, хоть и уставший, был для него привычным и родным. — Привет, — сказал Борис, пытаясь придать голосу лёгкость. — Как ты там? Всё нормально? — Привет, — ответила она, голос её был ровным. — Нормально. Просто немного устала. Ты как? — Ничего, тоже нормально. Был у Пригова на совещании, обсуждали работу. Всё как обычно. — Он не стал углубляться в подробности, решив оставить разговор легким. — Как ты? Как самочувствие? — Потихоньку, — ответила Ума. — Я знаю, что ты переживаешь. Но будь уверен, всё хорошо.       Его внутреннее спокойствие вернулось, когда он услышал уверенность в её голосе. Он знал, что Ума сильная и обязательно вернется к службе, несмотря на сложности. — Я знаю, ты справишься, — ответил он. — Не переживай. Мы сделаем так, чтобы тебе было комфортно, когда будешь готова вернуться.       Она молчала несколько секунд, и Борис почувствовал, как её напряжение немного ослабло. — Хорошо. Ты всегда знаешь, как успокоить, — сказала Уманова с лёгкой улыбкой в голосе. — Я стараюсь, — ответил Тарасов. — Важно, чтобы ты сейчас думала о себе.       Они поговорили ещё несколько минут о повседневных вещах, прежде чем Борис сказал, что ему нужно возвращаться к своим делам. — Завтра я вернусь домой.— добавил он, не делая акцента на том, что именно его ждёт на службе. Главное было для него — показать Уме, что она всегда может рассчитывать на него. — Жду тебя, — ответила Ума.       Когда разговор завершился, Борис положил телефон и ещё раз задумался о будущем. Он был уверен, что пока на службе не стоит раскрывать свои отношения с Умой. Служба, коллектив — всё это могло осложнить их жизнь. Но он знал, что они смогут пройти через любые трудности, и пусть их отношения остаются личным вопросом, он был готов поддержать Уму в любом решении, которое она примет, но он не хотел рассказывать ей о своем разговоре с Ритой. Слова Багиры продолжали вертеться в голове. Она была права, Бизон понимал это. Рано или поздно, он и Олеся столкнутся с тем, что их отношения не могут оставаться на уровне только «друзей» внутри подразделения.       Тяжело было понять, что теперь нужно делать дальше. Он знал, что не может быть открытым с Умой по поводу личных переживаний, которые касались работы. Но в то же время он не мог не думать о ней, о том, как она будет реагировать, если поймет, что его внутреннее состояние уже не так спокойно, как раньше.