Часть 3

Первой двинулась она. Прочь. И в этот же момент Чонгука охватил непередаваемый гнев.  -Стой, блять! - гаркнул он, грубо хватая ее за локоть, не понимая, как оказался к ней настолько близко. -н-нет!- пискнула она, но была еще грубее дернута в сторону- ты с ума сошел! - возмутилась шатенка, пытаясь разжать мертвую хватку пальцев корейца. -Заткнись-отрезал Гук, тащя за собой девушку. Он схватил с тротуар бутылку и махнув ей на удачу тут же поймал такси. Пришлось потрудиться что бы засунуть Эми на заднее сиденье. Водитель арабской наружности, как великий слепой, уточнил адрес и сразу же включил щетчик, не успев нажать на педаль газа. Он ни разу не повернулся за поездку и ни о чем не спросил, собственно как и попутчица Чонкуга. Эмилия сидела, забившись в угол, немного подрагивая от холода. Чон не предложил ей свое пальто. Не захотел из-за вредности. Он столько времени пытался ее разыскать, что сейчас не понимал, что делать дальше и как действовать. Чон почти каждую ночь представлял какой будет их встреча, проигрывал разные сценарии, не веря, что хотя бы один из них воплотится в жизнь. Но сейчас она рядом, а он не чувствует только разъедающий его гнев.  В отель она зашла уже не сопротивляясь, будто овца на закланье. Немного замешкалась, переступая порог номера, но Чон все же успел это заметить, как и то, что все это время ее каблук был сломан. Укол вины был тут же отброшен прочь. Сейчас она сидела за круглым обеденным столом, напротив него, не снявшая пальто, дрожащая от холода и хмурая. Будто у нее было право сейчас возмущаться. Гук схватил бутылку, откупорил ее и катнул по столу в сторону девушки.  -Пей. -Не хочу-огрызнулась она, бросая на него злой взгляд. -Я сказал пей- процедил брюнет, сверля ее взглядом. Он из последних сил держался, что бы не влепить ей. -Я не хо чу- проговорила Эми, вздергивая нос вверх. Из-за резкого движения, заколка с ее головы слетела и прядь коротких волос вывалилась из прически.  - Ты отрезала волосы?-удивился Гук. -Да, давно- ответила она с паузой, все же забирая подтолкнутую ей бутылку и отпивая прямо из горла. -Почему… -Прости- перебила она его- правда, прости. Я знала, что ни к чему хорошему наше общение не приведет. Но я не думала, что меня похитят в самом центре ебанного Парижа. -Ты сейчас серьезно?- хохотнул Чонгук, прикуривая сигарету.  - Здесь нельзя курить. -А мне поебать- ответил Гук, глянув на нее из подо лба, черными от злости глазами-Кого ты подговорила? - спросил он, бросив зажигалку на стол. -Никого. -Не лги-продолжил он выдыхая дым.  -Ты больной. Знал об этом? -О, мне давно стоило свихнуться. Знаешь, за последнее время со мной произошло достаточно дерьма с которым мне пришлось справляться. Я мог бы все решить гораздо быстрее, либо вовсе предотвратить, но одна маленькая сучка все пустила коту под хвост. Воспользовалась мной, влюбленным идиотом, в качестве жилетки и свалила в закат. Прошу прощения. В рассвет. При этом подговорив одного из моих лучших друзей. Так вот, Эми. Кто это блять был?  -Никто. Я сама уехала. -Не ври!- взревел он вскакивая со стула. -Отвали- проорала она в ответ, так же вскочив со своего места- Я тебе говорила, блять, что нам нельзя переходить черту!  -Причем тут я?! -При том! Ты блять Чон Чонгук! - Ты ЗНАЛА КТО Я! В комнате повисла тишина, прерываемая только их тяжелым дыхаением. Они смотрели друг-друга так, словно были готовы броситься в драку прямо здесь и сейчас, но ровно до тех пор, пока брюнет не отвернулся первым, отходя к бару за пустым стаканом, в который бросил тлеющую сигарету. Он устало потер переносицу. «Что я делаю?», пронеслось у него в голове. -Я не могла остаться. Не тогда, когда твоя девушка слила в сеть ваши совместные фото.  Чон резко повернулся к Эми. Она уселась на подлокотник французского дивана, обитого безумной тканью в крупный цветок. Эмили устало стянула с ног туфли, отодвинула ногой их в сторону от себя и продолжила: - Когда я увидела ее, увидела вас вместе на тех снимках…я- она тяжело вздохнула, распуская окончательно собранную прическу- Мы из разных миров. Я и ты. То, что мы встретились тогда, сравнимо с чудом, которого не должно было произойти. И я знала изначально, постоянно себе напоминала об этом. Но ты не дал мне даже шанса к отступлению. Если я едва ли могла отказать хотя бы себе, то тебе -уже нет.  Чонгук поправил душивший ворот рубашки и вернулся к початой бутылке виски уже со стаканом. Он налил немного, и неморщась глотнул янтарной жидкости.  -Удовлетворила свое эго?- спросил ядовито. Смотреть на нее сейчас он не хотел. В его воспоминаниях Эмили сверкала. Лишь иногда ее поглощало нечто, буквально на мгновение она тухла и тут же снова загоралась. Сейчас же в его номере сидела босая девушка, с пустым влзглядом. Даже возмущение, которое он встретил в первые минуты, стерлись с ее лица. Она была точной копией той девушки, но что-то в ней изменилось за прошедшее время.  -Да-ответила она устало. Потом, немного помолчав, добавила: прости.  Но кому он должен был прощать? Той сумасбродной шатенке, которая увлекла его за собой своим неугасимым, почти отчаянным стремлением вырваться из оков прошлого? Такой похожей на него в своем стремлении…Или сидящей перед ним Эмилии? Грустной, вымокшей под дождем и безнадежно одинокой, отталкивающей его от себя, будто загнанный в угол зверек? Кого? В его голове всплыли воспоминания о том, как он влетел в студию, сшибая на своем пути персонал. Старшие еле успели оттащить его от Леона, на которого тут же упало подозрение певца.  И тут же обрушились на него с упреками.  Чону было настолько плевать на эти упреки, на разразивший в то утро скандал, спровоцированный Миной. Это были сущие пустяки. В сеть сливали и не такое. Все можно было удалить и уладить за считанные дни. И если с первой частью менеджмент справился, то со второй Чон Чонгук поднасрал сам, напившись в каком-то захолустном баре. Все было бы хорошо, но он влез в драку, что было ему абсолютно несвойственно. Он всегда был аккуратен, на грани педантичности и осмотрителен, покрайней мере до встречи с этой чертовой катастрофой. Привлеченная в ту ночь полиция так и не смогла выяснить, что спровоцировало в мировой заезде агрессию. Пьяный, избил незнакомого ему мужика и все это на фоне скандала о романе с второсортной моделью. Все это потянуло вереницу местечковых расследований и слухов, которые росли как снежный ком, пока кто-то из самых дотошных не наткнулся на доказательства протекции Мины. И кто же был рычагом? Естественно золотой макне, совсем недавно избивший человека и откупившийся от претензий. Деятельность группы приостановили еще на некоторое время. И Чон с удовольствием провел его в алкогольной яме, предварительно закрывшись в домике на берегу моря. В итоге, дабы его хоть как-то успокоить, какими-то неимоверными усилиями его команде удалось выкупить эту халупу вместе с аккаунтом на эир бнб. Аккурат с того момента он задался целью, а каждая заявка на аренду им отклонялась, будучи предварительно дотошно изученной. Преступник всегда ведь возвращается на место своего преступления? Ведь так? Но все было не то. Достаточно быстро он задумался над тем, что имя могло быть выдумано.  Потому что даже ее бронирование и последующая оплата были совершены виртуальным кошельком, данные о котором ему не дали абсолютно ничего, кроме того, что он был зарегистрирован в Америке.  Ее поиски настолько его увлекли, что он буквально сфокусировался только на откапывании информации и допросе друзей. Леон нехотя ответил ему, что имя в ее паспорте совпадало с названным. Но фамилию он не разглядывал и не вдавался в подробности места ее работы.  Арендатор квартиры, на которого Чонгук вышел без особых усилий, по соглашению с беглянкой, не раскрывал личную информацию. Даже за очень крупные суммы, которые росли дважды, пока почтенного возраста мужчина не пригрозил полицией и статьей о преследовании. Четвертый скандал никак не входил в планы певца, так что ему пришлось отсупить. Лезть через верх компании? Чонгук даже не и думал об этом. Их настроения были и оставались не самыми лучшими.  Чим только разводил руками на все вопросы и с пониманием, пытался узнать о самочувствии младшего.  Техен же постоянно отмахивался от всех вопросов. Ему действительно было нечего рассказать, как и Чимину.  Но она как-то смогла сбежать? Банальное такси? Но он опрашивал местных таксистов, никаких иностранок они не вывозили. Они бы запомнили, ведь в той стороне иностранцы- достаточно редкое явление. В конце-концов не могла же она испариться? Ушла пешком до станции? Ей пришлось бы идти по той дороге несколько часов, не меньше. А это значило только то, что он бы успел найти ее в то же утро. И что теперь? Несколько месяцев одержимых поисков. Ради чего? Он снова одернул тугой ворот.  -ты так вырвешь все пуговицы- раздался спокойный голос и холодные пальцы коснулись его напряженной руки, отводя ее в сторону. Сколько он отсутствовал здесь? Брюнет посмотрел на нее сверху вниз: девушка уже скинула пальто и сейчас ловко справлялась с пуговицами на его рубашке, еле заметно улыбаясь.  - Почему ты здесь?  -Ты сам сюла меня приволок. Что мне оставалось? Кричать «помогите?». -Я говорю о Париже.  Она отстранено пожала плечами, отходя к столу. Бокал она брать не стала, так же отпила виски из горла, поморщившись. -Ну и гадость, как ты это пьешь? -Ты не ответила на мой вопрос -Я здесь проездом. Следующая станция-Рим. Затем…не знаю.  -Кем ты работаешь? Разве могут редакторы позволить себе подобные путешествия?  -Мне тебе справку о доходах надо показать?- хохотнула она, снова присасываясь к бутылке. - Почему ты ничего не рассказываешь о себе? - Разве это имеет смысл? Мы должны были друг-другу помочь. У тебя это получилось. Я забыла засранца. - И что теперь? Ты рассекаешь по Европе в поисках нового? - он осмотрел ее платье. Оно сидело безупречно, выгодно подчеркивая округлые бедра. Укол ревности был настолько неожиданным, что Чон сам удивился. - Не совсем эту цель преследую, но я была бы рада встретить мужчину, на которого смогу положиться. С кем мне не придется бояться быть «не той самой». - Я тебе, очевидно не подхожу? -Ты слишком юн для тех целей, которые я преследую- снисходительно ответила она- и я видела ее. Твой выбор гораздо обширнее, чем у кого-либо другого. А я не хочу соревнований и разбитого сердца. - Говоришь так, будто знаешь все наперед и будто я младше тебя на двадцать лет. - Говорю так, потому что имею опыт. Ты еще мальчишка, жаждущий приключений. У тебя впереди огромный запас времени и ресурсов. Я женщина, Чонгук. И если я хочу остепениться, то сейчас самое нужное время. У нас все немного иначе, чем у вас, у мужчин. К тому же, мы с тобой в разных весовых категориях.  Впервые за вечер он улыбнулся. Что за глупость? Какое увядание?Перед ним стоит молодая девушка. Пьет из горла его виски. «Дурная?», усмехнулся он про себя.  Что уж там. Когда он ее встретил сегодня, она была готова разорвать портье за то, что тот не пропустил ее на шоу и упиралась идти вместе с певцом с такой силой, что ему, сильному мужчине, действительно пришлось приложить усилия, что бы уволочь ее за собой. «Мальчишка, жаждущий приключений», повторил он про себя, «А ты кто? Я встречаю тебя на другом конце света в очередном твоем путешествии. Приключения ищу здесь точно не я». Он прокрутил в воспоминаниях их встречу. Представил, как все выглядело со стороны и внутренне взвыл, хлопнув себя по лбу, разумеется, тоже в собственном воображении.  -Что с тобой произошло? Почему ты была в таком виде?  -Со мной случился чертов Париж-огрызнулась она- таксист высадил меня за пару километров от кабаре из-за того, что впереди была пробка, в которую он не хотел въезжать. Мне пришлось бежать на каблуках по долбанной брусчатке под дождем. в довесок меня облил, какой-то козел, который не подумал снизить скорости, проезжая мимо. А, Как я могла забыть? Меня же похитили прямо посреди сраного Парижа. -Ты мне не оставила выбора. -Ты все верно понял, Чон. Я тебе не оставила выбора. И вот я тут. Против своей воли. Объясняю очевидные вещи. Да, я виновата, что уехала молча. Но я ничего тебе не обещала. Абсолютно. Ничего. Это был летний двухнедельный роман. Ох… не смотри на меня так. -Как? -Будто, я предала тебя.  -А что ты сделала по-твоему? - Злость новой волной накрыла брюнета. Он понимал, что и сам тогда  думал, что это просто летнее развлечение, авантюра, любопытство, да что угодно. Но только и сам не заметил как попал в собственную ловушку. Это злило его еще больше. Всё, в чем она была виновна-только в том, что исчезла из его жизни не предупредив, не попрощавшись. Он не был готов к такому в ее случае. Если бы пару лет назад Мина или предыдущая, На Ён, исчезли бы молча из его жизни, то скорее всего, он пошел бы спокойно дальше, не ища ответов на вопрос «почему?». И его злило, бесконечно злило непонимание почему за две недели проведенные с Эм, она так успела запасть ему в душу. Почему она, попросившая у него помощи, сама ввела его в состояние SOS. Почему он постоянно всех сравнивал с ней и не мог отпустить? А что сейчас? Она стоит с влажными, растрепанными волосами, отчужденная и колючая. Абсолютно не его. В порыве он подошел к девушке, выдернул из ее рук пресловутую бутылку и схватив за подбородок, повернул ее лицо на себя: «ты мне дала то, чего я так долго искал и тут же отобрала. Без моего ведома и спроса. Я не привык отдавать свое просто так», прошипел он ей в лицо, хотя сознание кричало, что «нет, блять! Открой глаза, посмотри, идиот она-не была твоей ни дня!».  Он сам не ожидал, что поцелует ее с таким остервенением, что ему самому придется ухватиться за стол, что бы обеспечить себе опору и связь с реальным миром. Рука с ее подбородка переместилась на затылок, притягивая ее ближе к себе, присваивая. Внутри что-то оборвалось, когда ее ладони легли к нему на спину, будто она выкинула белый флаг, сдаваясь ему.  Усадить ее на стол было не сложно, сложнее было не сорвать сучье платье, подол которого не позволял ему в нужной мере раздвинуть ее ноги. Чертов порыв бил по сознанию  с такой силой, что темнело в глазах. Сквозь тарабанящий по вискам пульс он услышал ее вскрик, видимо он слишком сильно сжал ее оголенное бедро. Он не мог понять, куда делся черный бархат, прикрывающий ее ноги, хоть сейчас в нем и не было никакого смысла. Ее кожа пахла востоком и цитрусом, вперемешку с чем-то свойственным только ей, дурманившим, заставляющим пить ее крупными глотками, взахлеб. Кожа под пальцами была такой же горячей, как и тем летом. Рванув мешавшие манжеты на рубашке, он судя по всему все-таки сорвал пуговицы. К черту их. Когда в сторону улетели брюки вместе с бельем, она попыталась его остановить, что-то неразборчиво говоря опухшими губами, на которых смазалась помада, но он не мог расслышать и не хотел. Когда он все же перевел свой взгляд от пухлых губ к глазам-остатки разума окончательно покинули его: в них плескались те самые искорки. Яркие блики в темноте глаз сорвали последние предохранители, которые кричали ему, что нужно остановиться. Он вошел в нее не скрывая стона удовольствия, двигаясь размашисто, с напором выбивая из нее свое имя и оставляя на ее запястьях багровые следы. На пике удовольствия он был настолько глубоко в ней, в ее дыхании и аромате, что после без сил рухнул на женское тело сверху.