Глава 2. День рожденья на двоих.

Было достаточно жаркое летнее утро. Генри вместе с отцом сидел на кухне и неторопливо завтракал, когда в окно постучали. Повернув голову, Генри увидел сидящую на подоконнике симпатичную ушастую сову с письмом, привязанным к лапе. Генри радостно посмотрел на отца, и Римус, ободряюще кивнув, встал из-за стола и открыл окно. Сова влетела в комнату и опустилась на стол перед Генри, протянув ему лапку. Генри быстро отвязал конверт из плотного желтоватого пергамента и перевернул его. «Мистеру Г. Люпину, графство Уилтшир, город Леслейд, Сумеречная улица, дом 7» — значилось на конверте. Полюбовавшись на печать Хогвартса, Генри аккуратно вскрыл конверт, достал из него письмо и пробежал по нему глазами. ШКОЛА ЧАРОДЕЙСТВА И ВОЛШЕБСТВА «ХОГВАРТС» Директор: Альбус Дамблдор (Кавалер ордена Мерлина I степени, Великий волшебник, Верховный чародей, Президент Международной конфедерации магов) Дорогой мистер Люпин! Мы рады проинформировать Вас, что Вам предоставлено место в Школе чародейства и волшебства «Хогвартс». Пожалуйста, ознакомьтесь с приложенным к данному письму списком необходимых книг и предметов. Занятия начинаются 1 сентября. Ждем вашу сову не позднее 31 июля. Искренне Ваша Минерва МакГонагалл, заместитель директора. Пока Генри читал письмо, его отец уже успел сходить за пером и пергаментом и теперь писал ответ, а сова клевала предложенное ей угощение. Поставив точку, Римус свернул письмо и привязал его к птичьей лапе, после чего выпустил сову в окно, повернулся к сыну и сказал: — За покупками пойдешь 31-го. А вечером отметим. — Хорошо, пап! — Генри, казалось, светился. *** Утром 31-го июля Генри не мог усидеть на месте и чуть ли не подпрыгивал от нетерпения. Когда отец наконец протянул ему руку, Генри тут же схватился за нее, и спустя миг они уже стояли перед Гринготтсом. Взяв нужную сумму из личного сейфа Генри, отец и сын покинули банк и остановились на ступенях. — Дальше справишься сам? — уточнил Римус. — Конечно, пап! — с энтузиазмом ответил Генри, переступая с ноги на ногу. — Я же тут не впервые! — Хорошо, — вздохнул отец, потрепал сына по непослушным рыжим волосам и аппарировал. Генри радостно втянул носом воздух, пропитанный сотнями запахов, сливающихся в один — запах магии. Генри хотелось бежать, расталкивая многочисленных прохожих и наслаждаться свободой. До этого он никогда не был здесь один, всегда его сопровождал отец. А сейчас он уже почти взрослый! Подпрыгивая от избытка энергии, Генри дошел до магазина мантий. Прямо перед ним стоял другой мальчик, примерно его ровесник с черными встрепанными волосами, и вокруг него уже суетилась хозяйка. Заметив Генри, женщина приветливо ему улыбнулась и махнула идти за ними. В глубине магазина на высокой скамеечке стоял еще один мальчик, бледный с тонкими чертами лица, а вторая волшебница крутилась вокруг него, подгоняя по росту длинные черные одежды. Генри узнал в нем Драко Малфоя и приветственно кивнул, но на него даже не обратили внимания. Блондин был всецело поглощен его соседом. — Привет! — сказал Малфой черноволосому. — Тоже в Хогвартс? — Да, — ответил ему мальчик. — Мой отец сейчас покупает мне учебники, а мать смотрит волшебные палочки. А я потом потащу их смотреть гоночные метлы. Не могу понять, почему первокурсникам нельзя их иметь. Думаю, мне удастся убедить отца, чтобы он купил мне такую… а потом как-нибудь тайком пронесу ее в школу. А у тебя есть своя собственная метла? — Нет, — черноволосый отрицательно мотнул головой. — А в квиддич играешь? — Нет. — А я играю. Отец говорит, что будет преступлением, если меня не возьмут в сборную дома, и я тебе скажу: я с ним согласен. Ты уже знаешь, на каком будешь доме? — Нет. — Ну, вообще-то никто заранее не знает, это уже там решат, но я знаю, что я буду в Слизерине, вся моя семья там была. А представь, если определят в Пуффендуй, тогда я сразу уйду из школы, а ты? С каждым ответом собеседник Малфоя все больше терялся, но блондин этого даже не замечал. Генри не сдержался и зафыркал, уткнувшись в рукав, настолько абсурдно выглядела ситуация. — Что смешного? — недовольно спросил Драко. — Нет, ничего, — покачал головой Генри, а потом прошептал так, чтобы его услышал только черноволосый мальчик, — Распустил хвост, словно павлин на току! — Теперь хихикали уже двое. — Да что вы себе позволяете?! — вспылил блондин, от возмущения его бледная кожа пошла красными пятнами, что отнюдь не способствовало успокоению мальчишек, наоборот, раззадоривало их только больше. Прервала эту сцену мадам Малкин, принесшая готовые мантии. Из магазина двое мальчишек вышли все еще подхихикивая, а за углом их уже ждал Хагрид. Генри пару раз встречался с ним, когда был вместе с отцом. — О, мальчишки, я гляжу, вы уже познакомились, — прогудел великан. — Привет, Хагрид, еще нет, — ответил Генри и повернулся к черноволосому. — Я Генри, кстати. — А я Гарри, — они пожали друг другу руки. — Тоже в школу собираешься? — Ага, — подтвердил Генри. — А где твой отец? — спросил Хагрид. — Ты один тут, что ли, бродишь? — Ага, ему по делам надо, он меня потом заберет. — Тогда давай с нами? — радостно предложил Гарри, и Генри не счел нужным отказываться. Они посетили лавку писчих принадлежностей, аптеку, купили котлы, весы и телескопы, а из книжного Хагриду пришлось мальчишек чуть ли не силой вытаскивать. Выйдя из аптеки, Хагрид попросил Гарри показать ему письмо и еще раз внимательно его изучил. — Только палочка осталась, — сказал он. — Да, Гарри, и я тебе подарок не купил, а у тебя ведь день рождения сегодня. — Что? — воскликнул Генри. — У тебя тоже?! — И у тебя?! — мальчишки круглыми глазами уставились друг на друга. — Ну надо же… — Хагрид почесал затылок. В итоге из магазина с совами вышли оба. Гарри уговорил Хагрида и лично оплатил подарок своему первому другу. Теперь на плече у Генри покачивалась невероятно красивая сипуха, а Гарри держал в руках клетку с полярной совой. — Теперь остались только Олливандеры, лучшее место для волшебных палочек в Британии, а то и в мире. Мальчишки переглянулись с горящими глазами. Каждый из них ждал этого момента. Магазин находился в маленьком обшарпанном здании. С старой надписи над дверью «Семейство Олливандер — производители волшебных палочек с 382-го года до нашей эры» давно уже облетела позолота. Когда они вошли внутрь, где-то в глубине магазина зазвенел колокольчик. Помещение было крошечным и абсолютно пустым, если не считать одного длинного тонконогого стула, на который уселся Хагрид в ожидании хозяина. Мальчишки рассматривали тысячи узеньких коробочек, выстроившихся вдоль стен от пола до потолка. Здешние пыль и тишина были полны волшебных секретов и казалось, издавали почти неслышный звон. Генри прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. В этом месте магия буквально витала в воздухе, настолько ее было здесь много. Когда раздался голос хозяина лавки, Генри, в отличие от своих спутников, даже не вздрогнул, так как еще до этого почувствовал его приближение. Открыв глаза, Генри увидел перед собой пожилого человека, от его больших почти бесцветных глаз исходило странное, прямо-таки лунное свечение, прорезавшее магазинный мрак. В его взгляде, устремленном на Генри, читалось удивление. — Интересно… Очень интересно. И как же вас зовут, молодой человек? — Генри Люпин. — Вы не похожи на своего отца. — Я знаю, сэр. Так сложилось, — мягко закрыл тему Генри, не желая в нее углубляться. Олливандер чуть прищурился, но тактично не стал настаивать, а вместо этого перевел взгляд на Гарри. — О, да. — Мужчина покивал головой. — Да, я так и думал, что скоро увижу вас. Гарри Поттер. — Это был не вопрос, а утверждение. — У вас глаза, у вашей матери. Кажется, только вчера она покупала у меня свою первую палочку. Десять дюймов с четвертью, элегантная, гибкая, сделанная из ивы. Прекрасная палочка для работы с чарами. Мистер Олливандер приблизился к Гарри почти вплотную. — А вот ваш отец предпочел палочку из красного дерева. Одиннадцать дюймов. Тоже очень гибкая. Чуть более мощная и великолепно подходящая для трансфигурации. Да, я сказал, что ваш отец предпочел эту палочку, но это не совсем так. Разумеется, не волшебник выбирает палочку, а палочка волшебника. Последующее Генри слушал без особого внимания, только с интересом наблюдал за измерениями. Его обмерили следом за Гарри, пока Олливандер отошел к полкам с коробочками. После Генри с не меньшим интересом наблюдал за процессом выбора, а сам потихоньку пробовал отбракованные палочки. Ни одна из них ему не подошла. Он заранее почувствовал, когда Олливандер взял нужную Гарри палочку — остролист и перо феникса. Про две палочки с одной сердцевиной он запомнил и решил на досуге почитать, интереса ради. Свою палочку Генри тоже почувствовал еще до того, как она оказалась в его руках. Сосна и перо феникса. — Непростая палочка для незаурядного человека. Она отлично подходит для самой высшей магии, в том числе и невербальной, легко приспособляется к новым методам и заклинаниям. Но покорить такую очень непросто, молодой человек, очень уж она независимая и инициативная, впрочем, как и ее хозяин. — С этими словами Олливандер передал палочку Генри. Светлая, теплая, чуть шероховатая и немного неровная палочка удобно легла в руку. Легко ей взмахнув, Генри вызвал порыв ветра, взъерошивший всем в помещении волосы. — Моя. — Он не спрашивал, он утверждал. *** День покупок завершился в кафе, где лесничий угостил мальчиков мороженным, и они все втроем сидели и смеясь обсуждали недавние события. За прошедшие несколько часов Генри с Гарри очень сблизились и пообещали писать друг другу до конца лета. Потом Хагрид и Гарри ушли по направлению к Дырявому Котлу, а Генри остался ждать отца. Римус появился некоторое время спустя, сопровождаемый негромким хлопком аппарации. Уставший, но довольный Генри с улыбкой повернулся к отцу, подставляясь под руку, привычно взлохматившую рыжую гриву. — Как вижу, все прошло неплохо, — улыбнулся Римус и подхватил покупки сына. — Ну что, пора домой? — Ага, — и Генри прижался к отцовской руке, чувствуя, как вихрь перемещения уносит их с Диагон-аллеи на родную Сумеречную улицу. Уже за ужином Генри рассказал отцу, что с ним случилось за этот длинный и насыщенный день, а Люпин с улыбкой слушал сына, но на дне его светлых глаз притаилась непонятная тоска. Сидя у себя в комнате перед сном и гладя сову, Генри задумался. — Тебе ведь нужно имя… И как тебя назвать? — пробормотал мальчик себе под нос, разглядывая красивую рыже-белую птицу. — В магазине вроде сказали, что ты самец… — Вдруг он вспомнил свою любимую сказку и слова из нее. — «Мы в ответе за тех, кого приручили»… Значит, буду звать тебя Принц.