Глава 11: Мир вокруг

Тия лежала на кровати, задумчиво глядя на письмо Карлайла, сложенное у неё в руках. Внутри всё ещё стоял тихий гул от воспоминаний, которые нахлынули во время чтения. Её пальцы слегка дрожали. «Как я могу написать ему? Что сказать? Как можно говорить о радостных событиях, если любое упоминание о Карлайле и Джаспере неизбежно возвращает меня к воспоминаниям о родителях?» Она аккуратно положила письмо на тумбочку и глубоко вздохнула. Мысли возвращались к детству, к тем дням, когда всё было проще, ярче, а сердце легче. Родители всегда были её гаванью спокойствия, но даже тогда они оставались для неё чем-то загадочным.

***

«Они всегда находили время для меня, но были моменты, когда они исчезали из поместья на день или больше. Иногда мне казалось, что они что-то скрывают. Но Марго и Мария всегда были рядом, и с ними я забывала обо всём.» Марго, её няня, была воплощением терпения. Даже когда вокруг неё бегали Тия, Мария и Джаспер, создавая хаос, она сохраняла спокойствие и сдержанно командовала, чтобы все прекратили свои проделки. «Особенно если Пег был с нами. Мерлин, с ним всегда начинались самые безумные приключения.» Тия улыбнулась, вспомнив один из тех дней. Мария тогда устроила вызов: кто сможет найти способ проникнуть в закрытый зал на втором этаже поместья. Тия, Джаспер и Пег были её «сообщниками». — Там, говорят, хранятся секретные реликвии, — шёпотом сказала Мария, хитро прищурив глаза. — И что мы будем с ними делать? — Джаспер нахмурился. — Если найдём, я не хочу быть наказанным. — О, да брось! — Тия засмеялась. — Если нас и поймают, то всё свалят на Марго. Пег, в своей форме маленького пегаса, хохотнул и добавил: — Конечно, свалят. Она же наша «командирша». Но, к счастью, чары, установленные в залах, не позволяли им пройти дальше определённой границы. Когда они в очередной раз натолкнулись на невидимую стену, Марго появилась в коридоре, скрестив руки на груди. — Что, опять разбойничаете? — спросила она, сверкая глазами. — Нет-нет, просто… изучаем архитектуру поместья, — неуверенно сказал Джаспер, глядя в пол. Все разом засмеялись, а Марго только устало покачала головой. «Это были дни, полные радости и наивной детской шалости. Даже если я не понимала, чем занимались родители, я чувствовала себя в безопасности. Они всегда следили за мной, даже когда не были рядом. А теперь… теперь это чувство исчезло.»

***

Християна села за стол, разложила перед собой чистый лист бумаги и взяла перо. Она смотрела на лист, но её пальцы не двигались. «Что написать? Как написать? Почему мне так тяжело просто начать?» Лёгкая дрожь пробежала по её телу. Она закрыла глаза и снова увидела лица родителей, их улыбки, их заботу. Они были её якорем, а теперь… «Теперь я одна. Даже Карлайл, который так старается меня поддерживать, не может заполнить ту пустоту, которую оставили они.» Наконец она сделала глубокий вдох и вывела первые строки: «Дорогой Карлайл, Я была так рада получить твоё письмо. Прости, что я не писала тебе так долго. Я знаю, что это неправильно, и мне очень жаль.» Она задумалась, держа перо над листом, но её мысли снова увлекли её в воспоминания. Она вспомнила, как однажды Северус усмехнулся, глядя, как она бубнит себе под нос над очередной книгой.

***

— Ты слишком занудливая для одиннадцатилетней, Брейдс, — сказал он, откидываясь на стуле. — Спасибо, — парировала она, не отрываясь от страницы. Но самый запоминающийся момент произошёл, когда он впервые увидел её с книгой по окклюменции. — Это что? — спросил он, поднимая бровь. — Ты решила поискать сказки про романтику и случайно взяла не ту книгу? Тия подняла на него удивлённый взгляд. — Это окклюменция. — Ты знаешь, что это? — он с сарказмом прищурился. — Конечно, знаю. Это искусство защиты разума. — Искусство? Ты же даже своё эссе по чарам дописать не можешь нормально. Ты уверена, что справишься с искусством? Она вспыхнула, но не нашлась, что ответить. Северус всегда находил способ одновременно выводить её из себя и помогать двигаться дальше.

***

Она взяла себя в руки и продолжила писать: «Жизнь в Хогвартсе полна удивительных моментов. Но, как ты знаешь, мой дар всё ещё беспокоит меня. Артефакт, который ты передал, помогает, но иногда мысли других пробиваются через защиту. Особенно, если в замке слишком много шума. В такие моменты я чувствую, как моя магия выходит из-под контроля, и это меня пугает.» Она на мгновение остановилась, перечитав написанное. «Но я справляюсь понемногу. Как бы трудно ни было. Я знаю, что мама и папа гордились бы мной, если бы видели, как я стараюсь.» Заканчивая письмо, она добавила: «Передай Джасперу, что я скучаю по нему. Я обещаю написать ему отдельное письмо. И… спасибо, Карлайл. За всё.» Когда письмо было закончено, Тия почувствовала, как тяжесть немного спала с её плеч. Но мысли о родителях всё ещё стояли перед глазами. «Они всегда защищали меня. Они помогли бы мне справиться с этим даром. Но теперь… Теперь мне придётся научиться самой.» Пег, вновь сидевший на её плече, шевельнулся. — Ну, наконец-то, — лениво произнёс он. — Я уж думал, ты будешь смотреть на этот лист ещё час. Тия улыбнулась, стряхнув его в сторону. — Тише, Пег. Иди лучше в свой зимний сад… хотя бы во сне. Пег фыркнул, но не возразил.

***

На следующий день Тия сидела за обеденным столом в Большом зале, лениво ковыряя вилкой тыквенный пирог. Вся её тарелка казалась ей олицетворением скуки. Тыква. Опять тыква. — Если ты продолжишь есть это каждый день, то скоро станешь полностью оранжевой, — раздался голос Пега, уютно устроившегося на её плече. — Я уже говорила, что ты не человек, чтобы жаловаться на человеческую еду, — парировала она, сдерживая смешок. — Я просто волнуюсь, — театрально продолжил он. — Однажды ты проснёшься и поймёшь, что стала частью осеннего декора. Тия тяжело вздохнула, но не смогла сдержать улыбку. — Замолчи, Пег. Или я попрошу Слизнорта сварить зелье, чтобы тыква тебе привиделась во сне. Пег фыркнул и отвернулся, явно оскорблённый таким предложением. Вдруг внимание привлёк стол Гриффиндора, где, как всегда, громко хохотали мародёры. Поттер и Блэк, сияя как две звезды, привлекали к себе всё больше людей. Вокруг них толпились ученики, смеясь над их шутками и болтовнёй. «Ну, конечно, теперь, когда от них больше не несёт, они снова кумиры толпы, »— подумала Тия с лёгким раздражением. Она внимательно следила за тем, как Джеймс Поттер, чуть наклонившись вперёд, пытался привлечь внимание Лили Эванс. Он что-то говорил с широкой, самоуверенной улыбкой, явно ожидая, что его харизма сделает своё дело. Лили, поначалу игнорировавшая его, в какой-то момент всё же слабо улыбнулась. «Он не сдаётся. Надо отдать ему должное. Хотя его методы… Как будто он думает, что если будет достаточно громким и настойчивым, то всё получится.»

***

Имя Лили всё чаще мелькало в разговорах слизеринцев, и Тия не могла его не замечать. Она знала, что Лили была близкой подругой Северуса, но что-то между ними разрушилось. Их история, казалось, была покрыта густым слоем тайн и обид. «Северус никогда не говорит об этом напрямую, но иногда его взгляд выдаёт больше, чем он хотел бы показать. А слухи… В Хогвартсе слухи распространяются быстрее, чем заклинания.» Тия скользнула взглядом к столу Слизерина, где сидел сам Снейп. Его окружили несколько первокурсников, настойчиво задающих ему вопросы. Его лицо выражало вселенскую усталость, но он, к удивлению, всё же отвечал на их просьбы, хоть и с явным раздражением. «Как его вообще назначили старостой? Он же ненавидит людей. Уж точно детей. А работа старосты предполагает общение с людьми почти круглосуточно.Говорят, он согласился только из-за того, что это улучшит его личное дело. Плюс, он ассистирует Слизнорту, а это тоже добавит ему шансов стать учеником Николаса Фламеля. У Северуса есть цель. Это заметно даже по тому, как он смотрит на вещи. Для него всё — шаг на пути к чему-то большему.» Тия вспомнила рассказы о Фламеле. Когда-то она слышала, как родители обсуждали его в кабинете.

***

Её мать, улыбаясь, говорила отцу: — Помнишь, Эдвард, как ты учил его азам алхимии? Теперь его имя стало легендой. Эдвард усмехнулся и покачал головой. — Пусть будет легендой. Главное, чтобы не забывал, кто показал ему, где искать философский камень.

***

Эти воспоминания всегда вызывали у Тии смешанные чувства. Она чувствовала гордость за своих родителей, но также понимала, что они жили в другом мире, полном магии и тайн, которые сейчас были ей недоступны. Пег снова встрял в её размышления, слыша о чем она думает. — Если твой мрачный друг так старается попасть к Фламелю, он мог бы хотя бы перестать вести себя так, будто он уже великий мастер зелий. — Он не мрачный, — устало ответила Тия, но тут же осеклась. — Ладно, может, немного. — Немного? — переспросил Пег. — Ты это серьёзно? Он ходячий символ депрессии. Тия рассмеялась, привлекая пару удивлённых взглядов со стола Слизерина. Она быстро прикрыла рот рукой, стараясь не выдать, над чем именно смеётся.

***

Глядя на Северуса, она вспомнила, как он однажды снова подметил её «странность», причем таких моментов было много в самом начале их общения. — Ты слишком занудливая для своего возраста, — сказал он ей однажды, наблюдая, как она поглощает очередную книгу. — Это комплимент? — спросила Тия, подняв бровь. — Скорее диагноз, — усмехнулся он. С тех пор она часто задумывалась над его словами, слишком уж она отличается от других детей, мыслями уж точно. «Пока они обсуждают, как провести каникулы, я думаю о магии, о том, как прожить спокойно еще один день не привлекая внимание.» Она снова посмотрела на кусок тыквенного пирога, теперь уже совсем холодного, и сдавленно вздохнула. — Тебе лучше? — язвительно спросил Пег. — Нет. — Тогда брось этот пирог. Тия улыбнулась, но не ответила. Её взгляд снова вернулся к Северусу. «Он движется к своей цели, несмотря на всё. Может, мне стоит начать делать то же самое? Стоит ли моя цель того?»