Глава 44: Семья чудиков

Несмотря на вечер, общая комната была полна тихого шёпота и приглушённого смеха детей, которые не торопились ложиться спать. В углу, у стены, сидел Эммет. Его глаза были прикрыты, руки скрещены на груди, дыхание ровное — со стороны он казался спящим. Но сон не приходил. Мысли крутились, не давая покоя. Девочка. Християна. Она была яркой вспышкой в его бесконечно серой реальности. Она не походила на других. Люди обычно избегали его взгляда, скрывая за жалостью или презрением свою брезгливость. Её же глаза, зелёные и глубокие, смотрели на него иначе. Искренне. С теплотой, от которой внутри всё сжималось. "Почему она так поступила?" — снова и снова билось в голове. Он привык к тому, что никто не заступается за него. Никогда. Если он попадал в неприятности, люди либо отворачивались, либо радовались, что не оказались на его месте. Она же бросилась защищать его. Маленькая, хрупкая… и такая уверенная. "Это что, игра для неё?" — он пытался найти ответ, отгоняя непрошеное чувство. Ему не верилось, что кто-то может просто так помочь. Но её глаза… В них не было игры. Только доброта. Такая, которую он не видел с тех пор, как умерла мать. Эммет почувствовал, как пальцы сжались в кулак. "Почему именно мне? Почему сейчас?" Он видел её в своём воображении снова и снова: тот момент на ярмарке, когда она подошла, словно вышла из ниоткуда. Спокойная, уверенная, будто знала, что делает. Даже рядом с теми странными людьми — блондином и брюнеткой — она казалась центром чего-то… большего. Эммет тихо вздохнул, приоткрыв глаза. Лампа на потолке бросала слабый свет, который едва разгонял тени. "Я не понимаю её," — признался он себе. — "Но, возможно, и не хочу понимать. Чем больше я думаю об этом, тем тяжелее. А мне и так хватает сложностей." Он обвёл взглядом комнату. Другие дети занимались своими делами, не обращая на него внимания. Для них он был никем. Как всегда. "Никем," — эта мысль резанула сильнее обычного. Он снова закрыл глаза, стараясь притвориться, что ему всё равно. Но в этот раз не получилось. Образ Християны, её доброта, эта конфета, словно первый жест настоящей заботы, не отпускали его. И тогда пришла другая мысль. Тревожная, обжигающая, но упрямая. "А что, если это ловушка? Она добра… слишком добра. Может, это просто уловка, чтобы я расслабился, доверился, а потом…" Его сердце заколотилось. Он резко открыл глаза, глядя в темноту, будто та могла дать ответ. "Нет. Это ничего не значит. Она просто девчонка. Она забудет обо мне завтра." Но искра надежды, которую эта встреча оставила, жила. И, несмотря на весь его опыт, весь ужас и горечь, что он пережил, Эммет не мог её потушить. Эта искра была маленькой, но она не умирала.

***

Карлайл сидел в своём кабинете, прислушиваясь к треску дров в камине. На столе перед ним лежали семейные книги и записи о ритуалах, но взгляд его был устремлён вдаль.

Эммет Каллен.

Имя мальчика, неожиданно появившееся на карте рода, не давало ему покоя. Древняя магия редко ошибалась, и Карлайл понимал, что игнорировать это он не мог. Он встал и подошёл к окну, наблюдая за снегом, что медленно укрывал поля поместья. "Единственный способ узнать правду — провести ритуал родовой связи. Но для этого нужно больше, чем просто желание. Либо кровь, либо…" Он замер, мысленно проговаривая это решение: усыновить мальчика. — Даже если он не окажется моим сыном, — тихо произнёс Карлайл, будто заверяя самого себя, — я могу дать ему шанс. Шанс на нормальную жизнь. Слова прозвучали твёрдо, но тяжесть решения ощущалась каждой клеткой. Карлайл знал: этот шаг может изменить не только судьбу Эммета, но и их всех.

***

Карлайл стоял у окна своего кабинета, наблюдая, как заснеженные деревья за пределами поместья тонут в вечернем сумраке. Тишина была густой, почти давящей, нарушаемой лишь мерными шагами Джаспера, который уверенно подошёл ближе. — Отец, — начал он, его голос звучал ровно, но напряжение легко угадывалось в интонации. — Что это значит? Почему имя этого мальчишки появилось на нашем гобелене? Ты собираешься объяснить? Прошло несколько дней. Карлайл продолжал смотреть в окно, но его плечи едва заметно напряглись. — У тебя же не было другой женщины, — продолжал Джаспер, и в его голосе появилась жёсткость. — Или всё-таки было? Ты скрывал это? Он шагнул ближе, и в его взгляде читался гнев, смешанный с подозрением. Карлайл медленно повернулся. Его лицо оставалось спокойным, но глаза выдавали удивление и долю усталости. — Джаспер… ты не понимаешь, — начал он, но слова застряли в горле. Перед его внутренним взором всплыли образы прошлого, которые он столько лет старался забыть. Тени тех событий тянулись из глубины воспоминаний, зловещие и упрямые, не позволяя ему закончить мысль. Флешбек Это был один из тех дней, которые Карлайл старался забыть. Джаспер был младенцем, его мать умерла при родах. В отчаянии он нанял няню-кормилицу, которая заботилась о мальчике с первых дней. Молодая женщина, красивая и добрая, с мягким голосом и длинными тёмными волосами, постепенно прикипела к ребёнку. Со временем её внимание стало тяготеть к Карлайлу. Но он не замечал её взглядов. Поглощённый сыном и болью утраты, он сосредоточился на обязанностях, не замечая происходящего. Тот вечер запомнился лишь обрывками. Бокал вина, аромат жасмина, её пристальный взгляд… а потом — пустота. На следующее утро его разбудили крики Ариэль: — Приворотное зелье! Как она посмела! Карлайл с трудом осознал, что произошло. Женщина, которой он доверял, использовала магию, чтобы завладеть его вниманием. Ариэль быстро избавилась от неё, настояв, чтобы подобное никогда не повторилось. После этого Ариэль фактически стала матерью для Джаспера. Вместе с Эдвардом они создали для него семью, которой Карлайл в те дни не мог быть. Со временем к ним присоединилась Марго, которая тоже стала важной частью их семьи. Вместе с Ариэль она помогала воспитывать Джаспера, а позже — и свою дочь, Марию, создавая тепло и уют, которые Карлайл не мог обеспечить в своей изоляции и работе. Возвращение в настоящее Карлайл моргнул, его взгляд встретился с глазами Джаспера. — Отец? — спросил тот, нахмурившись. — Ты собирался что-то сказать? Карлайл выдохнул и снова отвернулся к окну. — Это сложно объяснить, — тихо произнёс он. Джаспер подошёл ближе, его голос стал жёстче: — Ты должен. Если этот мальчик как-то связан с нами, мы обязаны знать правду. Карлайл замялся, молчание наполнилось напряжением. — Возможно, — произнёс он наконец, его голос дрожал. — Это связано с тем, что случилось много лет назад. Но я не уверен. Джаспер нахмурился ещё сильнее, уловив, что отец что-то скрывает, но решил не давить. — Тогда выясни это, — твёрдо сказал он. — Если он часть семьи, мы должны знать. Карлайл кивнул, его взгляд по-прежнему был устремлён вдаль, будто он пытался собрать разрозненные кусочки прошлого, чтобы найти ответы.

***

На следующий день утро встретило свинцовым небом и ледяным ветром, от которого мороз щипал кожу. Снег хрустел под ногами, мгновенно скрывая следы под новым, блестящим слоем инея. Карлайл и Джаспер стояли перед старым зданием приюта, словно перед чужим миром, в который им не хотелось входить. Облупленные стены, треснувшие окна, выцветшая вывеска «Детский приют Святого Эдмунда» — всё кричало о заброшенности и равнодушии. — Ты действительно уверен? — нарушил тишину Джаспер. Его голос был ровным, но в нём звучало напряжение. — Усыновить этого мальчика… Это может обернуться проблемой. Карлайл на мгновение задержал взгляд на сыне. Его лицо оставалось спокойным, но во взгляде мелькнула тень — не сомнения, а тяжесть решения. — Уверен, — коротко ответил он. Его голос звучал твёрдо, но глаза, на мгновение задержавшиеся на облупленных стенах, выдавали внутреннюю борьбу. Он знал, что делает, но последствия оставались неясными. Они вошли внутрь. Воздух, густой и тяжёлый от сырости и старого дерева, обволакивал, словно невидимое бремя. Тусклый свет ламп лениво растекался по коридорам, делая их ещё более угрюмыми. Навстречу вышел воспитатель — мужчина с тяжёлым взглядом, складками глубоких морщин и недоверием, читающимся в каждом движении. — Чем могу помочь? — голос воспитателя был резким и слегка утомлённым, как будто он уже привык к бесконечным просьбам и неожиданным визитам. Его взгляд остановился на Карлайле, оценивая мужчину с лёгким недоверием. — Ранее вы получали запрос, что я хочу усыновить ребёнка из вашего приюта, — спокойно начал Карлайл, его тон был уравновешенным, но твёрдым. — Вчера пришло одобрение, мы пришли оформить документы и усыновить мальчика по имени Эммет. Воспитатель нахмурился, его глаза чуть сузились, и он выпрямился, скрестив руки на груди. — Эммет? — переспросил он с ноткой недоверия, словно не веря, что кто-то мог всерьёз произнести это имя. — Вы имеете в виду того самого Эммета? Он бросил взгляд в сторону, как будто пытался собрать в голове обрывки информации о мальчике. — Да, того самого, — подтвердил Карлайл, не отводя взгляда. — Я здесь именно за ним. Воспитатель фыркнул и покачал головой. — Вы точно уверены? Этот мальчишка только и делает, что создаёт проблемы. С ним одни неприятности. — Он наклонился чуть ближе, словно надеялся, что его слова заставят Карлайла передумать. — У нас тут дети, которые заслуживают шанса. А он? Он... — мужчина запнулся, будто подбирая слово. — Точно, — твёрдо перебил Карлайл, не оставляя места для сомнений. Его голос прозвучал так, будто в нём заключалась финальная точка разговора. — Я уверен. Воспитатель пожал плечами, хмыкнув с явной долей скептицизма. — Ваше право, — буркнул он и, отвернувшись, направился вглубь коридора, оставив их ждать. Тишина в помещении стала почти осязаемой, нарушаемая только звуком удаляющихся шагов. Джаспер, стоявший рядом с отцом, молчал, но его напряжённая осанка говорила о многом. Он скрестил руки на груди, его взгляд неотрывно был прикован к Карлайлу. — Почему именно он? — наконец тихо спросил Джаспер. Его голос был ровным, но в словах чувствовалась скрытая настойчивость. — Из всех возможных детей... Почему этот мальчик? Карлайл перевёл взгляд с трости, на которую опирался, на сына. Он выдержал паузу, как будто обдумывал ответ. — Если он действительно связан с нашим родом, я должен это понять, — наконец произнёс он. Его голос звучал уверенно, но в глазах промелькнуло что-то, напоминающее тревогу. — Если же нет… — Он сделал короткую паузу, затем продолжил: — Тогда я просто дам ему шанс. Шанс на что-то лучшее. — Я всё равно думаю, что это слишком рискованно, — произнёс он, но его тон был мягче, почти примирительным. — Он может не оправдать твоих ожиданий. — Это не ожидания, Джаспер, — спокойно ответил Карлайл, глядя сыну прямо в глаза. — Это выбор. И я готов его сделать. Джаспер кивнул, но напряжение не покидало его лица. Он не стал говорить больше, просто отошёл на шаг, чтобы дать отцу пространство. Когда воспитатель вернулся с бумагами, за его спиной показался Эммет. Он двигался осторожно, как загнанный зверёк, напряжённо следя за каждым шагом. Его худые плечи были подняты, словно он пытался стать меньше, спрятавшись в тени воспитателя. Руки глубоко ушли в карманы, а серые глаза настороженно изучали комнату, оценивая, насколько опасны стоящие здесь люди. Когда его взгляд встретился с Карлайлом, напряжение на лице мальчика усилилось. Его губы сжались, а глаза вспыхнули недоверием. — Это вы? — хрипло выдавил он, будто каждое слово давалось ему с трудом. Раздражение и подозрение звучали в его голосе. Карлайл сделал шаг вперёд, его осанка оставалась спокойной, а голос стал мягче: — Да, Эммет. Мы снова встретились. Мальчик нахмурился ещё сильнее, его взгляд метнулся к Джасперу, стоявшему чуть позади. Джаспер наблюдал за ним пристально, сдержанно, но в глазах мелькнуло что-то похожее на сомнение. Эммет снова посмотрел на Карлайла, теперь его голос прозвучал резче: — Что это значит? Что вы от меня хотите? Карлайл выдержал паузу, словно выбирая слова. Затем сделал ещё шаг вперёд, опираясь на трость. Его голос стал твёрдым, но тёплым: — Это значит, что теперь ты будешь жить со мной. Эммет дернулся, словно эти слова ударили его, а затем его лицо исказилось недоверием. Он фыркнул, но в этом звуке слышалась горечь. — Зачем? Почему вы это делаете? — спросил он, его голос дрожал, но в нём звучала затаённая злость. Карлайл выдержал его взгляд, спокойный и глубокий, словно пытался проникнуть в самую суть мальчика. — Потому что у тебя есть шанс на другую жизнь. И я хочу дать тебе этот шанс. Эммет замер. Его плечи слегка приподнялись, как у человека, готового к удару, но в глазах мелькнуло смятение. Это предложение, эта доброта — всё это казалось ему таким нереальным, что внутри боролись страх и надежда. Снова напомнили ему о девочке с зелеными глазами, что занимала его мысли. — Девочка, та девочка…. Християна… — тихо, почти шёпотом, произнёс он. В его голосе звучала странная смесь отчаяния и чего-то другого — возможно, робкой веры. — Она из вашей семьи? Карлайл и Джаспер переглянулись. Вопрос прозвучал неожиданно, словно молния разорвала их уверенность. Карлайл первым вернул взгляд к Эммету. — Да, — ответил он просто, но твёрдо. — Она с нами. Эммет сжал кулаки, его лицо снова напряглось. На мгновение он отвёл взгляд, но затем резко поднял голову, его голос звучал хрипло, но твёрдо: — Тогда… Тогда я пойду с вами. Но только если… только если я смогу поговорить с ней. Карлайл слегка наклонил голову, его глаза вспыхнули лёгким удивлением, но он быстро справился с эмоциями. — Конечно, — произнёс он. — Ты сможешь поговорить с ней, как только мы вернёмся домой. Эммет внимательно смотрел на него, будто пытаясь найти в словах ложь. Наконец, он коротко кивнул, словно принимая неизбежное. — Хорошо, — выдохнул он. Карлайл протянул ему руку: — Пойдём, Эммет. У нас впереди новый день. Мальчик посмотрел на протянутую руку, но не взял её. Вместо этого он сделал шаг вперёд, слегка отвернувшись. Однако, проходя мимо Джаспера, он на мгновение задержал взгляд на нём. Джаспер ответил коротким кивком, но в его глазах всё ещё читалась смесь тревоги и недоверия. Когда они вышли из приюта, холодный воздух обжёг лицо. Эммет держался позади, следуя за Карлайлом. Его шаги были осторожными, но в них чувствовалась надежда. Впервые за долгое время ему казалось, что хуже уже не будет. А может… Всё будет иначе.

***

Карлайл и Джаспер быстро свернули за угол, ведя за собой Эммета. Парень шёл с явным нежеланием, его глаза метались между ними, будто он пытался угадать, что же будет дальше. Всё это напоминало странную игру, в которой он явно не знал правил. — Сейчас будет кое-что необычное, — неожиданно сказал Карлайл, оборачиваясь через плечо. Его голос звучал спокойно, но в то же время тревожно уверенно. — Привыкай, мальчик. Это только начало. Эммет застыл на месте, резко выдернув руку из хватки Карлайла. — Что вы задумали? — его голос дрогнул, но он попытался держаться. — Я никуда не пойду, пока вы мне всё не объясните. Карлайл посмотрел на него с легкой усмешкой, словно знал, что сопротивление бесполезно. — Доверься нам, — сказал он с мягкой настойчивостью, которая вызвала у Эммета мурашки. — Довериться? — Эммет прищурился, отступая на шаг. — Мужику с тростью, который думает, что усыновление — это как в магазин сходить? Ну уж нет. Джаспер, стоявший рядом, лишь коротко хмыкнул, окидывая его взглядом. — Готов? — спросил он сухо, явно забавляясь происходящим. — К чему готов?! — Эммет сделал шаг назад, но не успел. Карлайл с неожиданной силой схватил его за плечо и притянул ближе. — Расслабься, — произнёс он с ледяным спокойствием. — Это пройдёт быстро. Прежде чем Эммет успел что-то сказать, Джаспер резко схватил его за руку. Мир вокруг взорвался. Свет погас, словно кто-то выключил солнце. Эммет ощутил, как его тело с силой выдернули из реальности. Воздух стал плотным и обжигающим, как будто его протолкнули через узкую трубу. Лёгкие горели, а в ушах стоял невыносимый гул. Он рухнул на колени, не в силах стоять. Желудок свело, словно его перекрутили наизнанку. — Это… что это было?! — прохрипел он, цепляясь руками за грудь. Голова кружилась, а ноги дрожали, будто их подкосили. Карлайл и Джаспер уже стояли, выглядя абсолютно невозмутимо. Эммет же был на грани того, чтобы потерять сознание. — Ты справился, — с долей насмешки произнёс Джаспер, подавая ему руку. — Справился?! — Эммет поднял на него взгляд, полный ярости и страха. — Да меня чуть не разорвало на куски! — Это аппарация, — коротко пояснил Карлайл, помогая ему подняться. — Быстрое магическое перемещение. — Магия?! — Эммет с трудом удерживался от крика. — Вы все маги?! Карлайл кивнул, будто это было самое обычное дело. — И теперь ты тоже часть этого мира. Эммет ошарашенно смотрел на них, пытаясь переварить услышанное. Но не успел. В холле их уже ждали. Мария первой подбежала к ним, её юбка развевалась за спиной, а лицо светилось то ли от радости, то ли от беспокойства. — Что вы с ним сделали? — воскликнула она, глядя на измученное лицо Эммета. Християна подошла чуть позже, её зелёные глаза блестели тревогой. — Это было необходимо, — спокойно ответил Карлайл, сжимая плечо Эммета, чтобы тот не упал. — Сам справлюсь, — буркнул тот, отмахиваясь от помощи. Он выпрямился, но ноги всё ещё дрожали. — Добро пожаловать в наш мир, — с усмешкой бросил Джаспер. Эммет уставился на него, а затем огляделся вокруг: высокие потолки, массивные люстры, суетящиеся фигуры. Его взгляд остановился на маленьком существе, которое тащило поднос с едой. — Это что, домашний гоблин? — пробормотал он, явно не веря своим глазам. Християна тихо засмеялась, её смех был тёплым и обнадёживающим. — Ты в порядке? — мягко спросила она, протягивая руку для привествия. Эммет медлил, но всё же взял её за руку. — Пока нет, — честно ответил он, глядя ей в глаза. — Но, кажется, у меня проблемы с глазами. Гоблинов вижу. Мария прыснула от смеха. — Добро пожаловать в семью, — с сарказмом сказала она, скрестив руки. Эммет посмотрел на всех этих странных людей и тяжело вздохнул. — Что ж, цирк приехал, осталось понять, где мой номер в этом шоу, — буркнул он, чувствуя, что это только начало чего-то совершенно нового.

***

Эммет жил в этом странном доме уже три дня, и всё происходящее вокруг только усиливало его чувство, что он попал в чужой, совершенно нелепый мир. Эти люди – Карлайл, Джаспер, девчонка Християна и её странная подруга Мария – были не просто чужими. Они были чем-то совершенно другим. Эммет, привыкший к суровости приюта, к грязным подушкам и холодным стенам, теперь обитал среди мягкой мебели, тёплых ковров и странных существ, которые по приказу убирали, накрывали на стол и исчезали, будто растворялись в воздухе. Он старался держаться подальше от всех, прятался в своей комнате, лишь изредка выходя, чтобы что-то съесть. Ему казалось, что так проще: меньше разговоров, меньше косых взглядов и меньше вопросов, от которых у него в груди поднималась тревога. Но эти дети... Эти дети не оставляли его в покое. Первой, конечно, была Християна. Её зелёные глаза, полный решимости взгляд и манера вести себя так, будто она знает, что делает, заставляли Эммета чувствовать себя не в своей тарелке. Но больше всего его пугала её змея. Белая, с голубыми глазами, эта змея висела у неё на шее, будто ожившая игрушка, и постоянно что-то шептала язвительным, почти насмешливым голосом. Сегодня она снова постучала в его дверь. — Эммет? — раздался её звонкий голос с другой стороны. Он замер, сжавшись в угол кровати. — Эммет, я знаю, что ты там, — продолжила она. — Мы идём гулять. Пойдёшь с нами? — Нет! — отрезал он, даже не думая подходить к двери. — Ты уверен? — её голос стал мягче, но это только раздражало его больше. — Я сказал "нет"! — резко выкрикнул он, но тут дверь всё равно приоткрылась, и на пороге появилась Християна. Она выглядела совершенно спокойно, будто не заметила его грубости. — Ты всё время сидишь здесь, — сказала она, обводя комнату взглядом. — Это неправильно. — Ты не понимаешь, — буркнул он, отводя взгляд. — Я не такой, как вы. — Конечно, нет, — с язвительным шипением заметила змея, медленно выглядывая из-под её мантии. — Ты грязнее, громче и куда более дикий. Эммет почувствовал, как уши вспыхнули от злости. — Заткнись, — выпалил он, сжимая кулаки. — Пег! — Християна строго посмотрела на змею. Та лишь фыркнула, но замолкла. — Я не хочу никуда идти, — твёрдо сказал он, поднимая взгляд на неё. Его глаза блестели от тревоги, но голос звучал резко. — Почему? — спросила она, её тон был спокойным, но не насмешливым. — Потому что я не хочу быть среди вас! — выпалил он. — Вы все странные. Ты, твоя змея, этот Джаспер с его взглядом, как у охотника, и ваш Карлайл... Вы не такие, как я! Християна опустилась на стул напротив него, скрестив ноги. — Ты прав, — просто сказала она. Он замер, ожидая какого-то продолжения, но вместо этого она улыбнулась. — Мы не такие, как ты. Но это не значит, что ты должен прятаться. Эммет молчал, изучая её лицо. В её словах не было издёвки, и это его сбивало с толку. — Зачем тебе это? — пробормотал он, не выдержав. — Почему ты всё время приходишь сюда? Она пожала плечами. — Потому что ты здесь. Эммет замолчал, не зная, что ответить. Её простота выбивала его из равновесия. Он привык, что люди в приюте либо старались избежать его, либо говорили грубо, чтобы заставить его подчиниться. — А если я не пойду? — спросил он, пытаясь сохранить твёрдость в голосе. — Тогда я вернусь сюда завтра, — спокойно ответила она, поднимаясь с места. — И послезавтра. Она направилась к двери, но прежде чем уйти, обернулась и добавила: — У нас есть горячий шоколад. Если передумаешь, приходи. Эммет проводил её взглядом. Когда дверь закрылась, он упал на кровать, обхватив голову руками. — Странные. Все они странные. Но что-то в нём уже начало меняться.

***

Этим утром всё стало ещё более странным. Эммет стоял перед зеркалом, рассматривая своё отражение. Чистые кудри мягко спадали на лоб, обрамляя лицо, и серые глаза, в которых раньше отражалась лишь усталость, теперь казались ярче, живее. Он не узнавал себя. — Чистая одежда, нормальные волосы, — пробормотал он, хмурясь. — Вот только это всё не меняет того, кто я есть. Но взгляд вновь вернулся к зеркалу. Что-то заставило его замереть. Глаза. Они напомнили ему, глаза мужчины, что привел его в этот дом, Карлайла. Не только глаза — черты лица тоже начали казаться слишком знакомыми. — Это просто совпадение, — прошептал он, но сердце сжалось. Страх, гнев, сомнения смешались, оставляя неприятное чувство тяжести. Всё это время он чувствовал себя чужим, «не таким, как они». Но теперь… теперь он сомневался. Раздался стук в дверь, и Эммет вздрогнул, будто его застали за чем-то запретным. — Входи, — буркнул он, пытаясь вернуть себе хладнокровие. Дверь открылась, и в комнату вошёл Карлайл. Его шаги были спокойными, но уверенными. В руках он держал книгу в кожаной обложке, покрытой лёгким налётом времени. — Нам нужно поговорить, — сказал он, остановившись в нескольких шагах от Эммета. Мальчик с подозрением уставился на мужчину. — О чём? — спросил он осторожно, но в голосе звучала настороженность, словно он готовился к худшему. — О том, кто ты, — ответил Карлайл, подойдя ближе. Его голос оставался спокойным, почти гипнотизирующим. Эммет замер, и сердце вдруг забилось быстрее. — Я должен провести один обряд, — продолжил Карлайл, глядя прямо ему в глаза. — Мне нужно узнать, мой ли ты сын. — Что? — Эммет отступил на шаг, словно слова Карлайла ударили его. — О чём вы говорите? Карлайл мягко положил книгу на стол и развёл руками, словно пытаясь показать, что угрозы нет. — Я не буду заставлять тебя, — сказал он. — Но правда нужна и мне, и тебе. — А если я не ваш? — резко спросил Эммет, его голос дрогнул. Он почувствовал, как напряглись плечи, а кулаки сжались сами собой. Карлайл выдержал паузу, прежде чем ответить: — Тогда ничего не изменится. Ты всё равно останешься здесь. Эммет не верил своим ушам. Он пытался найти подвох в словах Карлайла, но тот говорил с такой уверенностью и искренностью, что это только больше сбивало с толку. — Почему? — спросил он тихо, глядя на мужчину исподлобья. — Почему вы хотите этого? Карлайл чуть нахмурился, но его голос остался твёрдым: — Потому что я хочу дать тебе шанс. На нормальную жизнь. Эммет хотел рассмеяться, сказать что-нибудь язвительное, но слова застряли в горле. Его жизнь никогда не была нормальной. Всё, что он знал, — это бороться за каждый день. — Что будет, если я соглашусь? — спросил он, в его голосе всё ещё звучала настороженность. Карлайл пристально посмотрел на него, а затем ответил: — Если обряд покажет, что ты мой сын, это будет означать, что ты часть семьи. Если нет — ты всё равно здесь. В любом случае, ты должен понять, что с этого момента ты принимаешь ответственность за себя. Эммет молчал, обдумывая услышанное. В голове всё ещё роились сомнения. Эти люди странные, не такие, как он. И всё же… что-то в словах Карлайла звучало так, будто это была его единственная надежда. — Хорошо, — наконец сказал он. — Проведём ваш обряд. Карлайл слегка улыбнулся, тепло и мягко, как будто знал, что это был важный шаг. Он кивнул и направился к двери, но на пороге обернулся: — У тебя есть час, чтобы подготовиться. Когда дверь закрылась, Эммет рухнул на кровать, чувствуя, как его мысли разрывают изнутри. — Сумасшедший дом, — пробормотал он. — И я здесь застрял. Но, несмотря на тревогу, в душе появилась искра надежды. Она была маленькой и слабой, но всё же теплилась.