Часть 27. Воровство

      К пяти утра мы уже возвращались обратно домой, а я была до одури счастлива этой ночью, а всё из-за того, что Кирилл не умел кататься на коньках и никогда на них, в принципе, не стоял, и мне пришлось его учить. Хоть чему-то я его научу, а то вечно он, да он. Ощущение было, словно город ожил и ночью, что бывает очень редко и, наверно, всего один раз в году. Очень большое количество людей встречалось на нашем пути, будто был вечер или раннее утро, но это была лишь новогодняя тёплая ночь.       Я обнимаю его за руку, уже краем глаза замечая, что мы подходим к моему дому.       — Предлагаю забрать всё необходимое и прямо сейчас уехать ко мне на квартиру.       — Опять скажешь, что будешь самым мало привлекающим внимание водителем? — он кивнул, улыбаясь во все свои зубы.       — Я же в себе, — он пожал плечами, обнял практически за шею и целенаправленно шёл со мной к моему дому. Надеюсь, что его сестру не повстречаем, а-то будет просто фееричное начало года.       За несколько минут мы преодолели расстояние и уже стояли в лифте, играя в «Цу-е-фа» на щелбан. У меня преимущество было в том, что я в шапке и он всё-таки всю свою силу в этот щелбан не вкладывал, что не могу сказать про себя: ему даже не больно было, а моему пальцу от прикосновения к его голове — очень.       — Не буду с тобой больше играть, — потираю то палец, то макушку, чтобы боль прошла, недовольно проходя к двери. Все его несильные удары в одно место на голове в совокупности потом дали большую боль.       — Иди лёд приложи, — он пожал плечами, отзываясь об этом слишком весело. Резко снимаю с себя шапку, начиная его бить, а он лишь смеялся.       — Лучше бы ты научил меня драться и у меня бы было много сил, — он с улыбкой взял меня за обе руки, хватаясь за запястье и оказываясь чертовски близко к моим губам.       — Лишь для этого?       — Нет. Просто, вдруг, какого-нибудь гопника повстречаю за гаражами, а он не знает, что я умею драться и отобью ему все яйца.       — Ух, — он скривил лицо, отворачиваясь. — Я об этом подумал и мне больно, — случайно рукой задеваю дверную ручку, из-за чего дверь тут же открылась. Это что, блять, такое? — Ты чего, дверь не закрыла? — хмуро глянул на меня Кирилл, затем аккуратно стал заглядывать в квартиру.       — Я же не старая маразматичка, чтобы хату не закрыть, — отстраняюсь от стены, вставая за спину Кирилла.       — Если ты действительно закрывала, то, либо приехали твои родители, либо у нас незваные гости, — и тут даже не знаю, что и лучше.       — Обуви нет, ключей — их не было, — осматриваю прихожую понимая, что тут всё так же, как и когда я уходила. Я очень хорошо знаю маму, она на автомате делает некоторые вещи ещё с порога. С пуфика Кирилл взял длинную алюминиевую ложку для обуви, которой я и сама часто пользуюсь в качестве оружия, когда одна дома и какой-то левый чел хочет со мной поговорить.       — Стой здесь, — тихо сказал он, уходя в глубь квартиры. Может, я действительно маразматичка и забыла дверь закрыть? Это, если честно, гораздо лучше, чем понять, что-то кто-то обчистил нашу хату. Твою мать. Мамины украшения стоимостью, как мои две почки! Хорошо, хоть деньги дома не держим. Боже мой, её же приступ хватит. — Никого нет, — закинув на плечо ложку, он скинул с головы капюшон и осмотрелся. — Проверь всё ли на месте, — я киваю и бегу скорее в спальню родителей. Так, шкатулочка стоит, и все ценности внутри, слава богу. Но, могли ведь забрать что-то конкретное, чтобы не привлечь внимание сразу, но этот кто-то привлёк его, когда не закрыл дверь. Нет, я точно помню, что закрывала, даже специально левой рукой сделала, чтобы мозгу разминку сделать. Но что у нас может быть самое важное в хате, кроме украшений мамы? Деньги в банке, визуально осмотревшись понимаю, что тоже всё на местах, техника на месте. Так, посмотрю свою комнату… Распахнув дверь, смотрю на серый ноутбук, который был в том же положении, что и до этого, только… так, где же он? Я точно помню, что утром клала сюда.       Судорожно начинаю поднимать всё свои тетрадки и прочую бумагу, которая только место занимает, а потом с ужасом понимаю, что жёсткого диска нет. Нет его. А туда же я однажды скопировала всю инфу с той флешки Евгенича. Боже, он меня убьёт.       — Что пропало? — я оперлась руками о стол и смотрела в одну точку на подоконнике. Он понял, что чего-то нет, но стоит ли ему говорить правду сейчас? Да, стоит, он имеет право знать, что из-за меня у него есть проблема и та флешка больше не несёт такой важности или секретности. — Ань? Что-то серьёзное пропало? — он встал рядом. Шумно втягиваю воздух через нос и встаю в полный рост, положив руки на бока, растопырив локти.       — Тебе не понравится, — он наклонил голову, словно спрашивая, мол, при чём тут я? — Когда я смотрела что на той флешке я поняла, что это что-то важное и скопировала на компьютер и дополнительный жёсткий диск, — его глаза так и кричали о том, чтобы я не говорила то, чего бы он сильно не хотел. — Жёсткого диска нет. Я осмотрела те места, где он лежал, но его нет, Кир, прости.       Ноги, словно отказали после этих слов, но я старалась держаться и не упасть. Он пусто взглянул на меня, затем и вовсе растерялся, отходя от меня. Господи какая же я дура. Я так сильно его подставила.       Кирилл всё делал, лишь бы об информации на том носителе никто не узнал, а Вика так меркантильно взяла и забрала, будто знала, что именно это ей и надо. Она единственная могла войти в квартиру с целью получения жёсткого диска, ей это не составило бы труда: мои ключи от квартиры были в свободном доступе для неё, а я даже и подумать не могла. Она могла быть здесь не первый раз и иногда разбираться с информацией на диске и компьютере, чтобы знать, что забирать. Уверена, с компьютером она тоже поработала.       Меня пугало молчание Кирилла, боялась, что сейчас сорвётся и что-то мне сделает, но он лишь стоял спиной ко мне и о чем-то думал. Возможно, не понимал за что ему досталась такая дура, а, возможно, думал, как бы поскорее избавиться от такой, а потом решить все эти проблемы. Если бы я ещё тогда на лестнице послушала Кирилла и не общалась бы с его сестрой, то всё было бы отлично и, вероятно, нам бы не угрожали жизнью, что может начаться.       — Кир, ты не молчи. Скажи как есть. Я всё понимаю и приму всё, что ты скажешь. Это моя ошибка. Кир? — голос дрожал, я уже глотала собственные слезы. Он развернулся ко мне лицом и подошёл ближе, а внутри всё сжалось. Не решаюсь смотреть в его глаза и просто жмурюсь, приготавливая себя неведомо к чему. Его руки тесно прижимают к нему, сам он прижался ещё ближе и нежно стал гладить меня по голове. Я просто сдаюсь и расслабляюсь в его руках.       — Не плачь хотя бы потому, что я не умею успокаивать девушек, но могу предложить чего-нибудь сладкого, — я посмеялась вместе с ним, затем прижилась своей щекой к его колючей. — А ещё не грузи себя по этому поводу.       — Там же было что-то важное. И твоя сестра поняла, что мы вместе, всё снова может начаться, — я больно кусаю губу, смотря на него заплаканными глазами. Он поднял моё лицо и стал стирать слезы пальцами.       — Во-первых, у них только одна треть информации, остальное чтобы получить, нужно даже мне пораскинуть мозгами, ну а, во-вторых, пока они будут это делать и ни к чему не придут, они забьют на нас, а значит, у нас с тобой есть недели две-три.       — А если они быстро разберутся с информацией? — он слабо подул мне на лицо, убирая волосинки.       — Если я сказал, что не разберутся, значит так и будет.       — Кир, прости меня, я такая дура, — обнимаю его и утыкаюсь носом в грудь, заплакав.       Шепчет нежные и успокаивающие слова на ухо, думая, что может так успокоить, гладит меня по голове. Ещё сказал, что всё будет хорошо, но у меня такое чувство, словно Кирилл хотел убедить в этом нас обоих. Я действительно настоящая дура, которая хранила такую серьёзную информацию в таком лёгком доступе, но я ведь просто не знала, что она сможет этим воспользоваться да и откуда она могла знать, что у меня это есть?       — Собери, всё, что тебе нужно и я увезу тебя отсюда, — киваю, но остаюсь в его жарких объятиях.