Арка II. Глава 2.

      Уже несколько часов, Анко держала Конохамару змеями, не позволяя последнему возвращаться к Наруто. Сам Конохамару даже на секунду не забывал о брате и пытался освободиться из оков, но безуспешно. Анко же пыталась сделать выбор, сложнейший в своей жизни. Либо вернуться и попытаться спасти Наруто, либо же оставить его на произвол судьбы и обеспечить безопасность Конохамару. Зная, в каком состоянии сейчас Анко, Конохамару пытался мольбами и просьбами помочь ей сделать правильный выбор, а именно, попытаться спасти Наруто. Но джонин не обращала внимания на его слова, зная, что выбор должен быть обдуманным и принадлежать себе. Но, раздумывать дальше над ситуацией, не дал грохот грома. Звук, знающий и отличающий каждый житель Конохи, означающий что где то поблизости четвертый Хокаге — Намикадзе Минато. Девушка отправила змея в сторону звука грома, которому удалось найти четвёртого. Сам Минато знал, что змей принадлежит Анко и начал двигаться за ним. Через несколько минут, Минато предстал перед остатками восьмой команды. Увидев Анко и Конохамару, сердце Хокаге сжалось. Среди них не было Ханы и Наруто. Дочь его друга, и его собственный сын, отсутствовали. — Где Наруто и Хана? — прозвучал взволнованный голос легенды. В ответ молчание и растерянный взгляд Анко, — ГДЕ. НАРУТО. И ХАНА? — снова прозвучал тот же вопрос, но уже более грозным голосом. Ему сейчас было наплевать, что случилось, кто напал на них. Его интересовал его собственный сын. — Там, — дрожащей от волнения пальцем, Анко указала сторону. Через мгновение послышался грохот грома и Минато исчез. Бросая кунаи вперёд и телепортируясь к ним, четвертый ускорил свое передвижение, с надеждой найти своего сына там. Но, его ждало разочарование. Перед его глазами предстала страшная картина. Лужи крови, разорванные тела шиноби Кири и все остальные «прелести» войны. Из некоторых тел торчали деревянные шипы, напоминая ему картину из прошлого. И что самое страшное для него, среди них не было ни Наруто, ни Ханы. Душа четвёртого перевернулась с ног на голову. Ноги, от одной мысли о том, что Наруто мёртв, подкосились, и Жёлтая Молния упал на колени. Слезы начали собираться на глазах, с каждой секундой всё труднее становилось дышать. Вот и первая капля слезы упала в лужу крови и моментально смешалась с ней, не оставляя никакого напоминания о себе. Вслед за первой слезой, начали падать и остальные, так же быстро растворяясь в крови, как и первый. Вдруг, Минато обеими руками схватился за голову и согнулся к земле. Падая прямо в лужу крови. Вся одежда была окровавлена, вместе с руками. Ему показалось, что кровь на его руках, принадлежит Наруто, от чего начало тошнить. «Это моя вина, » — пронеслось в голове Хокаге, — «это я послал их на эту миссию. Я, не подумав о возможной опасности, отправил их на верную смерть. Их кровь на моих руках. Но, я этого так не оставлю. Мизукаге ответит за содеянное, либо ценой собственной жизни, либо ценой жизни народа Тумана.» Минато был решителен как никогда. Всему миру он был известен как миролюбивый Каге, не желающий войны, но не сейчас. Раз Кири сам хочет войны, и чтобы получить её, готов убивать двенадцатилетних детей, то они получат войну. Грядёт война, которая продолжиться двенадцать дней, но останется в истории, как одна из самых кровопролитных. А назовут его в будущем — «Война двенадцати». *** А Наруто и Обито продолжали разговор. Обито в деталях рассказывал о том, что им предстоит предстоит сделать в ближайшее время и каким путём они будут достигать своей цели. Но блондину, на данный момент, было наплевать на всё это. Его интересовал только один вопрос, который он и озвучил. — Где могила Ханы? — задал свой вопрос Наруто, — Где она? — Зецу, — позвал своего помощника Обито. Из стены появилось белое существо. Половина тела которого имела человеческие черты, а вторая половина, напоминала белое месиво, — Покажи Наруто могилу Ханы. — Следуй за мной, — Зецу посмотрел на Наруто. Блондин сразу же пошёл за ним, желая как можно быстрее оказаться рядом с ней. Как только Наруто и Зецу исчезли, Обито снял свой плащ, тем самым обнажив верхнюю часть тела. Левая сторона тела Учихи находилось в ужасном состоянии. Клетки первого Хокаге отвергали своего носителя и начинали гнить. Учиха достал неизвестную жидкость и начал тереть им левую руку, уменьшая скорость гниения. — У нас не больше полугода, Наруто, — проговорил сам для себя масочник, — Нужно успеть научить тебя всему, что знаю я сам. А Наруто и Зецу уже покинули убежище и направлялись к огромному, красивому дереву рядом с ним. Под стволом дерева находился маленький камень, на котором кунаем был высечен слово «Цветок.» — Она была такой же красивой, как и это дерево, — сказал Зецу, пытаясь подбодрить Наруто, — Её красота сделает это дерево ещё лучше. Наруто на эти слова ничего не ответил, он был полностью согласен с новым знакомым. Блондин сел возле могилы и Ханы, ничего не говоря. Скоро, Зецу покинул его, оставляя его один на один с мыслями. Часы пролетали один за другим, а Наруто всё молчал. Не было необходимости в словах, его глаза все прекрасно показывали. Наруто вспоминал прошедшие дни. Вспоминал улыбку, звонкий смех Ханы и ему становилось плохо. Внутренности сжимались, кости так и кричали о боли, но Наруто не обращал на это внимания. Одна маленькая частица его души, чувствовала большую боль, чем все его физическое тело. И только смерть сможет подарить ему покой и исцелить душевную рану. Только смерть. День, Наруто, провел возле могилы, восхищаясь красотой дерева и представляя улыбающуюся Хану. С каждой минутой, блондин все больше начинал верить в произошедшее. Не верящий в то, что Хана мертва, Наруто начинал понимать это, а после и принимать. Он медленно понимал, что Хана мертва и начинал принимать этот факт. Но это никак не помогало унять глухую боль в душе. Безмолвные страдания Наруто, продолжались, не давая даже надежды на то, что скоро прекратятся. *** А тем временем, на другом конце мира, начинались приготовления. Молодой блондин, носящий титул Жёлтой Молнии Конохи, сидел за столом Хокаге и писал письма. Пальцы дрожали, а капающие на лист, слезы, только усложняли писанину. Возле него, в ещё более худшем состоянии, сидела красноволосая женщина. Такой же мертвый взгляд, такая же дрожь по телу, те же самые слезы на глазах. А в душе — пустота. Пустота, которая больше никогда не наполнится. Ничто и никто, не сможет исцелить душу матери, потерявшего сына. Послышался стук и в кабинет зашла командирша восьмого отряда. Кушина бросила ненавистный взгляд на девушку, виня последнюю в смерти своего сына. За ней в кабинет зашёл и глава клана Учиха — Фугаку. Взгляд был тусклым, а горящий в них мангекью шаринган, даже не думал исчезать. Эмоции не позволяли скрывать легендарные глаза. — Анко, задания вне деревни, под запретом. Те шиноби, которые сейчас находятся вне деревни, в течении двух дней должны вернуться. Приказ Хокаге! — Хай, — девушка исчезла из кабинета, передавать приказ Хокаге. Сам Минато продолжал писать письма, адресованные избранным людям. В них он просил легенд вернуться в деревню и готовиться к тому, о чем он расскажет при встрече. После того, как письма были написаны, Минато призвал маленькую жабу и вручил ему свиток, с просьбой доставить это Джирайе. Другие письма были отправлены через орлов, так как Какаши ещё не вернулся, и они не могут воспользоваться призывом Паккуна. Наконец, Минато поднял свои мертвые глаза и посмотрел в не менее мертвые глаза друга. Взгляд обоих говорил об их страданий, но оба терпели эта боль безмолвно. — Фугаку, через два дня… — несколько слов, вроде бы не означающие ничего особенного. Но, Фугаку, понимающий истинный смысл этих слов, расплылся в кровожадной улыбке. Через два дня исполниться их мечта, сулящая катастрофу для Тумана. Кровавый Туман, получивший это название за жестокость, действительно станет кровавым. Они заставят их захлебнуться в крови убитых ими же людей. — Буду ждать, — на этом, разговор двух друзей закончился и Фугаку покинул кабинет четвёртого. Он направился в свой дом, готовится к предстоящему. А Минато сел возле Кушины и обнял жену, сильно прижимая к груди. Красноволосая начала плакать, больше не выдерживая душевную боль. Слезы впитывались в одежду Минато, делая его солёным и мокрым. А мысль о том, что Наруто умер, до конца думая о том, что они отказались от него, только усугубляло ситуацию. — Минато, наш Наруто, он, он… — Кушина разрыдалась ещё сильнее, не сумев договорить, — Неужели он верил, что мы отказались от него? Неужели он умер, думая что его никто не ждёт? — каждая новая фраза только ухудшала состояние Кушины. Все закончилось ожидаемо — нервный срыв и больница. В доме Фугаку тоже царил траур, они потеряли свою любимую дочь. Мир в семье главы клана, перевернулся с ног на голову. Траур больше никогда не покинет их сердца и жизнь не вернётся к прежнему. Но, у них есть цель — отомстить. Отомстить за свою дочь. Заставить их почувствовать ту же боль, которую почувствовали они сами. Когда-то миролюбивая деревня, желающая решить все вопросы мирным путём, изменилась. Изменилась за миг и окончательно, без возможности вернуться назад. Они устали терпеть, устали слушать других и терять родных. А убийство двенадцатилетних детей стало последней каплей. *** Тем временем, возле седоволосого старика, которого называют жабьим отшельником Джираей, появился маленький клуб белого дыма. Через секунду из дыма появилась маленькая жаба, держа письмо языком. Джирайя сразу же понял, от кого это письмо и немедленно взял его в руки. «Учитель, деревня нуждается в вас. Прошу, как можно скорее вернитесь в Коноху. К тому же, завтра похороны…» — на этом слова закончились и показались следы от слёз. Не теряя больше не одной секунды, Джирайя начал возвращаться в деревню. Тревожное письмо Четвёртого, не сулила ничего хорошего и заставляли волноваться. «Да чьи похороны завтра должны быть?» — вопрос, ответа на который у Джирайи нету. В разных местах мира, орлы спускались на руки людей, носивших протектор скрытого Листа. Каждый, читая содержимое письма, бросал все дела и направлялся в Коноху…