Арка II. Глава 10.

      Блондин все ещё сидел в своей комнате и смотрел на оранжевую маску, погруженный в свои мысли. В раздумьях он не замечал, как быстро проходили часы и наступила ночь. Из раздумий его вывел Зецу, вернувшийся из логова Акацуки и напомнивший о том, что завтра будет пересадка Шарингана Обито. Тогда блондин лег спать, а Зецу снова отправился по своим делам. Наруто проснулся рано и сразу же отправился искать Зецу, чтобы исполнить последнее желание Обито, пересадить ему глаз. К его сожалению, белого друга не было в убежище и он не знал, когда тот вернётся. Решив не терять зря времени, Наруто направился в тренировочный зал — тренировать ниндзюцу. Техники суйтона создавались один за другим, моментально попадали в манекены и разрушали их своей мощью. Тогда ему показалось не лишним снова проверить связь с суйтоном и для этого он взял пять чакропровадящих листков. Проведя через них чакру, три листка моментально промокли, четвертый промок чуть больше половины, а с пятым ничего не случилось. Связь усиливалась с каждым днём. Ближе к десяти утра появился Зецу и напомнил о пересадке глаза. С грустью в сердце он отправился за Зецу. Через час начали пересадку глаза, заранее уколов блондина снотворным и обезболивающим. Точными движениями пальцев, Зецу вытащил глазное яблоко и отсоединил от чакроканалов и зрительного нерва. Достав из банки шаринган Обито, он продолжил операцию по пересадке глаза. С помощью медицинских техник, соединив чакроканалы Наруто и чакроканалы в глазе Обито, Зецу принялся за зрительный нерв. Через полчаса зрительный нерв Наруто был соединён с шаринганом и операция закончилась успешно. Кровь из глазницы струйкой прошлась по лицу блондина. Наконец, Зецу закрыл глаз Наруто перевязкой и вышел из комнаты, забрав с собой все инструменты. А Наруто остался лежать там. Проснулся он через два часа и почувствовал сильную боль в правой глазной яблоке. Первым делом он хотел снять повязку и взглянуть на глаз, но его остановил Зецу. — Уже проснулся? Быстро ты, — начал медленно белый друг блондина. Увидев, что Наруто тянется к повязке, Зецу добавил, — Повязку не трогай, пару дней будешь с ней ходить, пока полностью не приживется глаз. — Хорошо, — корчась от боли, ответил Наруто. Поняв причину такой мимики, Зецу снова заговорил. — Эта боль от того, что в глазнице прямо сейчас создаются новые чакроканалы, чтобы ты сумел полностью контролировать шаринган. — А их что, у меня не было? — Было, только в маленьком количестве. Как ты думаешь, почему когда пробуждается шаринган, процесс сопровождается болью? Потому что создаются новые чакроканалы, дабы полностью контролировать новую силу. Вот и у тебя, создаются новые чакроканалы и соединяются со свободными каналами в глазной орбите Обито. Надеюсь, ты меня понял. — Понял, — уверенно ответил Наруто, — У меня их было меньше, чем нужно, вот тело и приспособляется. Я прав? — В точку. Через пару дней снимем повязку и ты начнёшь изучать подарок твоего учителя. — Хорошо, Зецу. Спасибо тебе за помощь, — поблагодарил Наруто своего друга. — Не стоит, мой долг помогать тому, кого выбрал Обито. Это моя обязанность. — И все же, спасибо тебе, — Наруто остался непреклонен и снова поблагодарил. — Скоро боль усилиться, тебе лучше поспать, — на этих словах Зецу исчез в стене, не забыв снова напомнить о повязке. Два дня прошли быстро. Первый день он не выходил из комнаты, отдаваясь боли. Во второй день боль значительно уменьшилась и Наруто отдался тренировкам, не желая терять ни дня. Зецу пытался убедить Наруто в том, что тренироваться сейчас, сам себе вредить, но блондин остался непреклонен. Фанатизм блондина в том, что надо стать достойной заменой Обито увеличилось настолько, что блондин ел, пил и спал в тренировочном зале, тренируясь целый день и отдыхая только во время сна и еды. Смотря на него, Зецу понимал, почему Обито выбрал именно его и поневоле гордился целеустремленности блондина. Он видел в нем идеальную замену Тоби. Повязку они сняли через четыре дня, так захотел Зецу. Он боялся, что из-за интенсивных тренировок, чакроканалы могли не успеть полностью восстановиться за два дня и решил не рисковать. Как только повязка была снята, мир стал более четким, а движения в окружении, более медленными. В глазу Наруто горел шаринган с тремя томоэ. Посмотрев на мир шаринганом, Наруто чувствовал боль в голове. Из-за Шарингана, количество визуальной информации увеличилось и не привыкший к этому Наруто, чувствовал боль. Через час он отключился от переизбытка информации.       Как только блондин вернулся из царства Морфея, перед ним появился Зецу. Спросив о самочувствии и поняв, что ничего страшного нет, белый друг принялся за очень важную миссию, оставшееся ему как наследие от Обито — разговор с Наруто. — Наруто, нам нужно поговорить, — начал он, но сразу же замолк. В его голове появились сомнения. Он не был уверен, что после разговора, Наруто не захочет вернуться в Коноху, к своей семье и друзьям, но молчать он тоже не мог, так как знал, что Обито хотел рассказать ему обо всем и дать выбор Наруто. — О чем? — Ладно, не время для раздумий, начнем, — словам Зецу последовала непонимающая мимика Наруто. Заметив это, он сразу же продолжил, решив, что чем скорее начнет, тем скорее закончит. — Наруто, перед смертью, Обито хотел рассказать кое о чем, но не успел. Вместо него, расскажу тебе об этом я. Твоя семья — они не отказывались от тебя. Никто не отказывался от тебя и до сих пор вспоминают о тебе со слезами на глазах. — Что? Зецу, не шути так, прошу тебя. Я не хочу в очередной раз возвращаться в те дни. — И все же, Наруто, я не имею права на молчание. Я должен рассказать тебе. По поручению Обито, с момента твоего появления здесь, я собирал информацию о случившемся. И зная все, я могу поручиться за то, что твоя семья не отказывалась от тебя. Я проник в Коноху другим человеком и в одном из кабаков встретил твоего первого учителя — Какаши. Поговорив с ним и с многими другими, я узнал многое. К примеру, почему тебя отправили жить к Какаши в четыре года. Твой отец, Минато, боялся что твой брат может ревновать, зная что ты их кровный сын и лис пробудиться. За себя он не беспокоился, да и было бы странно, если бы такая легенда, как он, боялся бы лиса, да еще и не полностью пробужденного. Он боялся за тебя. Боялся, что может не успеть потерять тебя. Только по этой причине ты отправился в дом Какаши. — А что тогда ты скажешь про момент у дверей дома? — После спарринга между тобой и Конохамару, в котором ты проиграл, Конохамару охватил страх и лис пробудился. Твой отец сумел благополучно подавить Кьюби, но психическое состояние твоего брата было нестабильным. Любая встреча с тобой, могла стать последней в вашей жизни, из-за риска очередного пробуждения лиса, — каждое новое слова Зецу меняла душу Наруто. Когда-то потухшие огни его души снова начали гореть, согревая его изнутри. Блондин уже был готов выбежать из убежища и направится в Коноху, но одна единственная мысль, как волна прошлась внутри него и снова потушила его огни, оставив после себя только тлеющие угольки, дающие приятные воспоминания, но не создающие желание возвращаться. — А как же Хана? — еле выдавил он из себя свою мысль и одновременно главный вопрос. Зецу на минуту стих. Это время он тратил на собирание разных слов в нормальную речь, но никак не получалось. Наконец, устав от этого, Зецу вернулся к разговору, выдавив из себя только одну фразу. — Мне жаль, Наруто, но ее не вернуть. Мертвые, остаются мертвыми. — Зачем ты мне все это рассказал? — Обито не хотел, чтобы ты стал такой же марионеткой, каким он сам был когда-то. Я рассказал все это, чтобы ты сам сделал свой выбор. Можешь возвращаться в свою семью, можешь продолжить начатый путь. Знай, Наруто, какой бы путь ты не выбрал, я и Обито будем гордиться тобой. — Хана… Она была убита техникой Конохамару, а ты предлагаешь мне возвращаться в их дом? — И все же, он не хотел убивать ее. Она оказалась под ударом не по воле твоего брата. — Зецу, ты же сам сказал — «мертвые, остаются мертвыми». Она сейчас не стоит рядом со мной. Что не говори, но именно его техника забрала ее жизнь. — Выбор за тобой, Наруто. Мое дело — рассказать тебе об этом, что я и сделал. Не делай быстрых выводов, друг мой, — Зецу искренне улыбнулся ему, дав эмоциям выбраться наружу, — Основательно подумай над моими словами и, если решишь уходить, то я приму твой выбор. — Хорошо, — Наруто выбежал из убежища. Слезы показались на его глазах от той мысли, что родители не отказывались от него, а делали все, чтобы обеспечить его безопасность. Через минуту он оказался перед деревом, ставшем могилой его возлюбленной. Он сел возле маленького камня с вычерченной кандзи «Цветок». Остаток дня он провел разговаривая с Ханой, во время которого он и сделал свой выбор…

Четыре года спустя

Наруто сидел в комнате Обито и вертел в руках оранжевую маску. Сейчас ему шестнадцать. Высокий рост и мускулистое тело. Если не видеть его лицо, можно посчитать, что ему уже двадцать три-двадцать четыре. Внутрь зашёл Зецу и посмотрел на Наруто. Привычные волосы цвета пшеницы, со вчерашнего дня стали черными как уголь. Наруто покрасил их, чтобы быть максимально похожим на Обито. — Ну что, Тоби, готов? — спросил Зецу смотря на Наруто. В ответ он получил кивок, как знак согласия и улыбнулся. Когда Наруто надевал маску, он становился клоном Обито. — Только перед тем, как пойти к Акацуки, я бы хотел навестить Коноху. — Сомневаешься в выборе своего пути? — Нет, я просто хочу напоследок посмотреть на них. Почувствовать тепло родных мест, если конечно получиться. Хочу убедиться в том, что они счастливы и без меня. Наконец, хочу понаблюдать за ними до нашей следующей встречи, по разные стороны баррикад. Буду утром, — на этих словах узор Шарингана поменялся и Наруто исчез в воздухе. Появился он в знакомом с детства месте, на голове четвёртого Хокаге. Посмотрев с высоты на деревню, он увидел родные семья, ставшие чужими. Ровно четыре года назад, в этот день, он и Хана умерли. Семьи Фугаку и Минато двигались в сторону кладбища, с опущенными головами и грустью в сердце. Никто не забыл тот день и не забудет. Наруто снова исчез в воздухе и появился уже около своей могилы, на ветке одного из деревьев. Кушина сидела у могилы и смотрела на высеченное имя, вспоминая радостные дни с Наруто. Конохамару вырывал редкие сорняки, а Минато гладил рукой надгробный камень своего сына, продолжая винить себя во всех грехах этого мира. Увиденное сильно задело Наруто и кровь хлынула к сердцу. Родные лица заставили, ставшие причиной тоски, заставили его побледнеть. За прошедшие четыре года он простил Конохамару смерть Ханы, но не позабыл. Он больше не желал мстить ему за содеянное, а просто хотел достичь своей мечты, где будет счастливо жить с семьей, Обито, Зецу и Ханой. Белый стал его настоящим другом, частично заменив Обито. — Огонь очага родного дома уже давно исчез, но угли все еще тлеют в моей душе, — подумал он, не поняв, что слова шепотом вылетели из его уст. Взор Минато сразу же остановился на нем. Рука автоматически потянулась к поясу, где всегда находились несколько фирменных кунаев, но его остановил Наруто, заговорив первым. — Я пришел не сражаться, Минато, — изменив голос до неузнаваемости, начал он, но последний его перебил. — Тогда, зачем ты здесь? — держа руку на готове, спросил старший блондин у сына, сам не осознавая это. — Я тебе не враг, а пришел увидеть вас. — Зачем тебе встреча с нами? — Я обещал вашему сыну передать предсмертные слова вам. Надеюсь, ты мне это позволишь. — Ты? Ты видел моего мальчика? Говори… Прошу тебя, говори быстрее. Передай мне его предсмертное проклятие, мы достойны этого. Раз уж он умер, думая… — слова Кушины были остановлены собственным плачем. — Проклятие? Что вы. Он был благодарен вам за все, что вы сделали для него. За то, что оберегали его всю его жизнь. Знаете, перед смертью, он осознал, что вы не отрекались от него и попросил меня передать вам, чтобы вы были спокойны. Он вас не в чем не винит и счастлив, что будет жить в чистом мире, рядом с Ханой. — за это время, семья Фугаку заметила гостя и уже подошла к Минато, слушая рассказ вместе с последним. — У него есть могила? — Минато упал на колени. Руки и ноги дрожали от счастья… Счастье, что немного уняла душевную боль словами о том, что Наруто их не винил. Что тот знает всю правду и не винит собственных родителей. — Есть, Минато, но я не могу сказать вам место. Он похоронен вместе с Ханой, — Наруто посмотрел в сторону Учих. По их телу прошла дрожь, но те не перебили его. — Не беспокойтесь, они не остались на корм зверей и сейчас находятся в чистом мире. Ваш сын попросил похоронить их в скрытом от мира месте, где никто не сможет помешать им. Надеюсь, вы понимаете меня и мои мотивы. — Наруто говорил все это, чтобы его семья больше не винила себя, так как он все еще любил их, но по своему. Он больше не хотел слышать от Зецу, как мать страдает от мысли о том, что его сын погиб уверенный в их предательстве. Он решил сделать им «подарок» и хоть немного унять боль. — Скажи мне, мой мальчик жив? — снова заговорила Кушина, чувствуя, что под маской прячется его сын, — Прошу, скажи мне правду, я больше не выдержу эту боль. — Нет! — отрезал Наруто. Страдальческий вид матери заставил его принять цвет больничной стены. В его душе все вертелось под воздействием урагана эмоций. Он понимал, что каждая новая секунда нахождения здесь, становится тяжелее и в конечном итоге, может заставить его снять маску и кинуться в объятия матери. — Прощайте, я выполнил мое обещание. — глаз под маской изменил свой узор и Наруто исчез, оставив после себя пустующую ветку.       Внутри Конохамару зашевелился Лис. Он был отличным сенсором, и за долгие годы, проведенные в теле своего джинчурики, он отлично понимал, у кого какая чакра. А чакру Наруто, он знал лучше чем остальные, ведь братья много времени проводили вместе. — Посмотрим, как ты отреагируешь, когда узнаешь правду, — проговорил заинтересованно лис и снова закрыл глаза, — Одна радость, ты будешь страдать, — уже привычным, злым и ненавидящим голосом, договорил Курама. Ненавидящий людей лис был рад, ведь когда его джинчурики узнает правду, появиться возможность разбить эти оковы и вырваться на свободу. Да ещё и Конохамару почувствует душевную боль, несравнимую ни с чем. Эти мысли погрузили Демона в сладкий сон…