Арка IV. Глава 5.

— Зачем ты пришел сюда? — спросил Конохамару, смотря на своего убийцу. Его глаза горели ненавистью лишь от одной мысли о том, что человек, стоящий у его головы, обрек Хинату на одиночество. Он был уверен, что девушка никогда не сможет забыть чувства к нему и не познает больше счастья любимых объятий, — Хочешь насладиться моими мучениями?       В ответ Наруто присел, он ничего не говорил. Только кроваво-красный глаз смотрел на брата и передавал чувства хозяина. У него не было никакого сожаления или чего-то подобного. Сейчас Наруто задумался лишь над тем, как проводить брата на тот свет. — Говори, зачем ты пришел сюда? Что тебе сделал этот мир, что ты так сильно хочешь его уничтожить. Думаешь, мир иллюзий, мир сладкой лжи, будет лучше этого мира? — Я уверен в этом, — прозвучал уверенный ответ, заставивший Конохамару на секунду замолчать. — Откуда ты знаешь? Я потерял возможность видеть свою любовь, но выбираю этот мир, а не твой обман. Как ты можешь говорить, что мир лжи будет лучше этого. — Ты потерял возможность видеть свою возлюбленную? — по телу Наруто прошла дрожь. Он вспомнил смерть Ханы и побледнел от мысли, что заставил брата почувствовать то, что чувствовал когда-то он сам. И если это действительно правда, то неужели его брат не живое доказательство того, что это он сам малодушный, не способный принять потерю. Нет, если Конохамару потерял свою возлюбленную и смог жить дальше, как ни в чем не бывало, значит, его план ошибочный. Значит, что мечта его жизни — ошибочна. Поняв это, Наруто дрожащим голосом спросил, — Она умерла? — Нет, умираю я! И смерть разлучит меня с ней, — как только эта фраза слетела с уст брата, краска вернулась на лицо Наруто. Действительно, он жил с этим страданием, а Конохамару умирает, не имея представления о том, какого это жить без возлюбленной столько лет. — Значит, тебе повезло. Если бы ты был на моем месте и сказал те же слова, что говоришь сейчас, я бы задумался над правильностью выбранным мною пути. Но, ты сам сказал, что умираешь ты, а не она. Ты не видишь, как она умирает… Ты не видишь, как её лицо постепенно бледнеет… Не видишь, как её губы, постепенно теряют свой цвет и становятся синими… Твоя фантазия не рисует тебе вздрагивания её ресниц, тебе не кажется, что вот еще одно мгновенье и она встанет на ноги, улыбнется своей прекрасной улыбкой и звонкий смех озарит темный мир вокруг тебя. Ты все это не видишь и не увидишь, что говорит о том, что ты не страдаешь. — Откуда ты знаешь, страдаю ли я? Кто ты такой, чтобы твердить мне такое? Ты сам не знаешь того, о чем говоришь. — Откуда я знаю, страдаешь ли ты? Хороший вопрос, на который я дам тебе ответ. Кто я такой, чтобы твердить такое? Я человек, кто пришел из прошлого и прошел через все то, о чем только что говорил тебе. Сам не знаю, о чем говорю? Прекрасно, я сниму свою маску, ты увидишь во мне свое прошлое и, надеюсь, твои мысли о том, что я только тебе сказал — изменятся. Смотри на меня, Конохамару, смотри на мученика, который нашёл своё спасение во лжи и обмане. Смотри, в кого ты превратил меня, собственного брата, своими действиями. Взгляни на моё лицо и попроси у Ханы прощения, когда встретишь её в чистом мире, — сказав это, Наруто стянул свою маску вниз и открыл свое лицо брату.       По телу Сарутоби пробежала дрожь. Его наполовину стеклянные глаза, начали блуждать по лицу Наруто, пытаясь найти хотя бы какую-то зацепку, чтобы крикнуть «самозванец, не смей притворяться моим братом!» Но, к его великому сожалению, он ничто не нашел и видел лишь грустную улыбку, запечатленную на губах брата. — К-как? — промолвил он, не способный больше ни к чему. — Благодаря моему наставнику, — в ответ тихо прошептал кровный сын Хокаге. — Какаши-сенсей? — Нет, не он. Меня спас мой настоящий наставник, имя которого вам незачем знать. Он спас мне жизнь, когда меня пленило желание смерти. Он дал мне мечту, которая, хоть и не вернула краски в мою жизнь, но согрела меня. Знаешь, брат мой, я всегда мёрзну. Больше ничто не может согреть мою душу. Сейчас я мечтаю лишь об одном — создать ту ложь, против которой вы сейчас сражаетесь, даже не подозревая, насколько она сладка. Создать эту ложь и вкусить счастье, в котором я буду жить бок о бок с тобой, мамой, папой и с ней. Вот для чего мне это нужно. Вот почему ты сейчас лежишь передо мной и умираешь, а в моих глазах нет ни капли сожаления и тоски. Потому что я знаю, что очень скоро, мы будем жить вместе и наслаждаться любовью родителей, — смотря на бесчувственное лицо брата, Конохамару вздрогнул. Перед ним действительно стоял он, его брат, но по ту сторону баррикад. Веки его на секунду сомкнулись и когда портрет из прошлого предстал перед ним, он моментально открыл их, думая что все это лишь сон и окажется в своей комнате. Но, к его великому сожалению, он увидел то же самое бесчувственное лицо. — Зачем? — задал он вопрос. Вопрос не нёс в себе никакой конкретики, но Наруто быстро понял его. — Зачем? Смотри на меня, куда я мог возвращаться? В родительский дом? Там меня не ждали. Во всяком случае, в тот день, для меня это было неоспоримым фактом. В деревню? Зачем мне эта деревня, если в ней не будет Ханы? К тебе? Согласись, это и есть безумие — возвращаться к тому, кто убил тебя морально. Нет, Конохамару, мне не куда было возвращаться, — так Наруто закончил свои слова. Конохамару попытался заговорить, но вместо этого лишь кашлянул кровью. — Не стоит, Конохамару. Я знаю о чем ты хочешь сказать. Я знаю, что родители меня не бросили, но было уже слишком поздно, когда я об этом узнал. Тогда… Уже тогда моя мечта полностью завладела моим разумом, как и разумом моего спасителя. Как видишь, Конохамару, войны не начинаются просто так, как и мечты не формируются из ничего. Я принял эту мечту ради моей любви и начал эту войну ради нее же. Вы можете проклинать меня, но я уже давно позабыл о своих чувствах к вам, — закончил Наруто и увидел, как после очередного сгустка крови, который выплюнул Конохамару, он быстро задышал и остановился в немых мучениях. Его глаза стали стеклянными и взгляд потерял признаки разума. Проверив сердцебиение, Наруто убедился — Конохамару мёртв.

***

      Сарутоби оказался в своем подсознании, перед клеткой девятихвостого. По ту сторону клетки показались два красных глаза. — Ты ещё не умер, Конохамару, — впервые за всю его жизнь, Конохамару слушал не наполненный жестокостью и ненавистью рык Кьюби, а заинтересованный голос, — Твое сердце больше не бьётся, но я, с помощью моей чакры, держу твой мозг в живых, чтобы предложить тебе мою помощь. Примешь ли ты её, или же откажешься? — Зачем тебе помогать мне? — На этот вопрос я не могу тебе ответить, так как ещё не пришло время этому. Ты лишь должен ответить на вопрос. Готов ли ты довериться твоему узнику, без каких-либо ответов, или же нет? — заинтересованный голос Кьюби, звучал несколько успокаивающе. В красных, огромных глазах с вертикальным зрачком виднелась некая интрига, которая готовится для тюремщика. — Мне нечего терять, Девятихвостый, поэтому, я согласен. — Тогда, открой эту клетку и позволь мне задышать свободно.       Конохамару ничего не сказал, он лишь поднял майку вверх и обнажил печать на животе. В следующую секунду на руке показался ключ печати и с помощью нее Конохамару открыл клетку. С этой секунды, Курама был свободен. — И что же дальше, Девятихвостый? — спросил он, смотря на лиса. — Почему ты открыл клетку? — Я все равно умирал, а ты предложил мне помощь. Я ничем не рисковал. К тому же, возможно, ты бы так не умер вместе со мной, а остался бы в живых. — от этих слов по телу зверя пробежал ток и шерсть встала дыбом. — Значит, призыв моего отца был не напрасен. Скоро ты встретишься с ним, я стану твоим проводником. — Отца? — спросил в недоумении Конохамару. — Скоро его ты сам встретишь, — улыбнулся хвостатый и Конохамару почувствовал, что вновь теряет сознание.       В очередной раз открыв глаза после смерти, он увидел темную комнату, пол которой был из воды. Немного вдали от него, на каких-то черных шарах, неизвестных Сарутоби, левитировал старик. Его тело было фиолетового цвета, а в глазах горел риннеган. Такой же, как и в одном глазу Наруто. Вспомнив о том, что Наруто жив и сейчас сражается с родителями, скрывая своё лицо под маской, на глазах выступили слёзы. — Внук Сарутоби, сын Намикадзе и брат Учихи, ты доказал, что достоин видеться со мной, — прозвучал властный голос старика, — Твое доверие и желание спасти моего сына, если даже ты сам умрёшь, доказало, что у тебя достойное сердце. — Зачем я здесь и кто ты? — Я, Хагоромо Ооцуцуки, отец всех хвостатых. Вы меня почитаете как Мудреца Шести Путей. — Мудрец лишь легенды, — в ответ сказал Конохамару. — Также, как и эти глаза? — указывая на риннеган, спросил Мудрец, — Как видишь, легенды бывают реальны, чему доказательство риннеган в глазу твоего брата, — Конохамару задумался и лишь потом заговорил. — Так зачем я здесь и все ещё не умер? — Потому, что только ты и твой друг, сможете остановить лавину лжи, надвигающийся на этот мир. — Я уже умер, — улыбнулся Конохамару, — У меня есть задача, попросить прощения у Ханы за то, что из-за меня Наруто стал таким. — Та сила, которую я дам тебе, способна поднять тебя из мертвых. Вернуть тебя к жизни и вновь соединить тебя с твоей возлюбленной. Но что ты собираешься сделать с помощью этой силы?

***

      Пока Конохамару разговаривал с мудрецом, как и Саске, Наруто готовился поглотить десятихвостого и стать джинчурики сильнейшего хвостатого…