20. Сожаление

- Куон мне больно,- жалобно простонала девушка, но ее слова остались не услышаны,- постой, прекрати. Куон проигнорировал ее вновь, продолжая сильно сжимать ее заломаные руки и жестко проникать в нее сзади. Он едва ли мог вспомнить ее имя, кажется Мико-тян. Это было не важно. Конечно, физическое удовольствие Мико или Аяко умела доставлять, но Куону этого было недостаточно. Резким движением Куон развернул девушку, посадил на пол, и не давая шанса увернуться, начал жестко трахать ее рот. Он проникал глубже и глубже с каждым толчком, пока девушка не приняла полностью его сперму. Лишь только получив небольшое удовлетворение он освободил Мико-тян, застегнул брюки, сел на небольшой кожаный диван и закурил. Точно, ее звали Мико-тян. - Блин, сегодня это было слишком жестко, с тобой все хорошо?,– спросила девушка потирая синяки от рук Куона на запястьях. - Да, все хорошо,- Куон взглянул на сидящую на полу Мико сверху вниз. Она выглядела потрепанной, макияж полностью размазался, глаза слезились, колготки были порваны. Жалкое зрелище. Куон желал совершенно другого. Он хотел увидеть на этом месте Рин-тян, заплаканную, жалкую, принадлежащую только ему. В его власти было лишить ее работы, отстранить от друзей семьи и любой помощи в чужой стране, чтобы полностью подчинить себе. Чтобы у Рин-тян не было другого выбора, и она сидела бы в порванных колготках и с размазанным макияжем рядом с ним. Куон жаждал обладать ею, найти, запереть и овладеть еще раз и еще... Собственные мысли пугали до глубины души, но несмотря на черные и тайные желания, он никогда не причинил бы Рин-тян вреда. Куон искренне желал ей счастья, и был рад, что, наконец, она получила шанс на это счастье, без него. Чем больше Куон осознавал свои настоящие черные и мерзкие желания, тем больше убеждался, что не должен быть с ней - Извини, что сделал больно,- сухо сказал Куон, отводя взгляд от неприглядной картины. - Ничего, я рада, что тебе было приятно. Может я смогу сделать что-то еще?,- Мико мило улыбнулась, подошла ближе к Куону и попыталась обнять и поцеловать его, но он успел увернуться от порыва нежности и любви. - Я больше не приду,- Затушив сигарету в пепельнице, Куон положил на стеклянный журнальный столик пачку денег и направился к выходу, оставив одинокую Мико-тян в растерянности. Она не была проституткой, просто проявляла к Куону огромную симпатию и много внимания, от которого ему становилось не по себе. Она не знала никакой личной информации о своем возлюбленном. Куон просто звал ее в гостиницу, когда хотел утихомирить свои грязные желания. Он не испытывал стыда или сожаления, за то что пользовался влюбленными в него девушками. В конце концов, они сами соглашались на подобное. Но почему-то именно сейчас, Куон чувствовал себя виновато.