Глава 13

- А где моя Шиара, почему она меня не встречает? – вопросила Араминта, когда мы наобнимались всласть. - Шиара твоя вот уже год как учится в столице. Хочет стать моряком, как её обожаемый адмирал Кракен. - Мама! - Я уже невесть сколько лет, как мама. А что у тебя за претензии? Хочет девочка учиться – пусть учится. Араминта пожала плечами. - Да она бы и так нехило зарабатывала. Ульфарское кружево ценится, как я не знаю что! - Детка, я ведь тоже могла бы решить, что удачное замужество важнее школы. И волей матери оставить тебя дома. - Ну мама! - Шиара, между прочим, не особо тяготеет к рукоделию. Уметь и любить – разные вещи. Так что она обучила меня и Синтию, и я со спокойной душой отпустила девочку в столицу. Она пишет, кстати. Одно письмо мне, другое тебе. Твои я в шкатулочку складываю. Там уже шесть штук накопилось. - Мамуля, ты неисправима. Ладно-ладно, молчу! - Вот и молчи. Это у себя на корабле ты адмирал, а дома – мамина детка! Араминта со вздохом опустилась на ковёр и положила голову мне на колени. - Как скажешь, мамуля. Буду деткой! - Заодно поможешь мне кобылиц на ассамблеи выгуливать. - Мама, ну какая ты вредная! *** Тихая наша жизнь завершилась в тот год, когда близнецам стукнуло восемь. В тот апрельский день, как пишут в романах, «ничто не предвещало беды». С утра выглянуло солнышко, дети убежали гулять, папа был в отъезде, а я уселась писать письмо тётушке. Занятие скучное, нудное – поскольку старушка требовала больших объёмов и мелких подробностей, а про детские проказы лучше не писать – ответное послание будет наполнено попрёками и глупыми советами. Почему глупыми? Потому что тётушка сроду замужем не была и детей своих не имела, а общение с племянниками сводила к «У-тю-тю!» и козе. Короче, погружённая в глубокие мысли, я не обращала внимания на шум и голоса в доме. И соизволила оторваться от эпистоляра, лишь когда дверь за спиной распахнулась и властный мужской голос окликнул: - Мари! Нет, я не рухнула на грудь Рейвена, орошая слезами его охотничий камзол. Героиня романа из меня та ещё. Я как можно грациознее вылезла из-за стола и присела в глубоком реверансе, опустив очи долу. - Ваше королевское величество! Какая честь для нашего дома! - Мари!!! – возопил Рейвен со вселенской обидой в голосе. Я, глядя на него снизу вверх, ехидно ухмыльнулась. - Ну ты ещё губу корытом надуй! - Вредина! – восхитился Рейвен. А потом я и ахнуть не успела, как оказалась у него на руках. Трепыхнулась, но заматеревшее величество держало крепко. - Рейвен! Пусти! - Потом, - невнятно пообещал мой мужчина. Потом так потом. Я не возражала. Трудно подыскивать разумные аргументы, когда тебя так страстно целуют. Пришла я в себя где-то, наверное, через полчаса, а может, больше. Шею что-то кололо, оказалось – кончик пера. Рейвен выпутал его у меня из причёски. - А где чернильница? - Я убрал. Пока ещё соображал… - А где моя туфля? - Я снял. Там каблук острый. - И где? - Не знаю, кинул куда-то через плечо… Давай, помогу. Мы в четыре руки взялись приводить моё платье в порядок. В действиях Рейвена чувствовался опыт, но говорить ему об этом я не стала. Не героиня романа, чтобы ляпать пошлые банальности и смущать мужчину. Я ему потом своих оригинальных реплик наляпаю, ни один романист такого не придумает! Платье зашнуровали, туфля нашлась, и я предложила прогуляться вдоль залива – как раньше. Заодно голову охладить весенним ветерком, но этого я вслух произносить не стала. Эмма при виде короля утратила дар речи, но шаль мне на плечи накинула и пальцем погрозила. Я лишь улыбнулась: мол, со всеми глупостями я покончила ещё в шестнадцать лет… Как же я тогда была неискушённа и наивна! Главные мои глупости были впереди.