Выбор

- Марин, ну рано еще, куда ты собралась? Выходной же.  - В Министерство. У меня встреча там сегодня в 8:30. Давай, вставай, одевайся.  - И что им нужно в такую рань?  - Вот съезжу и узнаю. Саш, ну правда, давай вставай уже, иначе я опоздаю. - А может я останусь?  Марина застывает и смотрит на мужчину с плохо скрытым сомнением.  - Чего ты боишься, что я квартиру тебе обнесу что ли?  - Да нет конечно. Они встречаются уже два месяца и Марину в принципе все устраивает в том виде, в каком оно есть. Но вчера за ужином он дал ей ключи от своей квартиры. А сейчас это. Он не спрашивал напрямую, но Марина не дура и понимает сигналы. Все максимально близко подошло к «жить вместе», а она вообще не уверена готова ли к этому. - Давай ты поедешь сейчас в Министерство, а я пока схожу за продуктами, приготовлю тебе обед, м?  - Ты же готовить не умеешь.  - Ты тоже. Но я ведь вчера все съел. Саша тепло улыбается и Нарочинская гладит его по щеке. - Ладно. Я обожаю креветки. - А я знаю. Она подумает обо всем этом потом.  ***   - Марина Владимировна, спасибо, что приехали, - пожилой высокий мужчина распахивает перед ней дверь в кабинет в приглашающем жесте, - проходите, присаживайтесь. - Да не за что, Павел Борисович, - Нарочинская пожимает плечами и занимает один из громоздких стульев, стоящих вокруг длинного стола, - я правда так и не поняла по какому именно поводу Вы хотели меня видеть.  - Кофе? - Нарочинская отрицательно мотает головой и мужчина приступает к делу, - повод вот какой. Я в курсе, что Вам предлагали должность главврача по хирургии в Склифе.  - Тогда Вы должны быть в курсе, что я отказалась.  - Из-за Зименской.  - В основном, - уклончиво отвечает Марина.  - Что если я скажу, что Зименская больше не помеха?  - В каком смысле?  - Не подумайте ничего дурного, просто она переходит сюда, на мое место. Заслуженная пенсия, - улыбается мужчина кивком головы указывая на фотографии, стоящие на столе, - поселюсь на даче, буду учить внуков препарировать лягушек. - Лучше научите их высыпаться и расскажите все о вреде курения. Это больше пригодится, когда в мед поступят. Мужчина одобрительно усмехается. - Вот так звучит мое предложение: Зименская выходит на мое место, Вы - на место Зименской в Склиф.  Марина чуть подается вперед: - Почему я?  - Вы не дура, это ясно. Так что лгать о Ваших выдающихся способностях руководителя не стану. Все просто. Ваш отец просил об этом незадолго до его смерти. - Вас не было на похоронах.  - Мы никогда не являлись близкими друзьями. Но я ему был кое-чем обязан. Да и не только я.  Марина молчит, пытаясь переварить сказанное. Еще месяц назад она снова отказалась бы.  А сейчас? - Сколько у меня времени на ответ?  - Боюсь, что нисколько. Замену мы должны согласовать до конца недели. Нарочинская задумчиво разглядывает столешницу перед собой. Забавно, точно такая же была у рабочего стола отца в его кабинете на старой квартире.  Ей надо быть честной с самой собой.  Это отличное предложение.  Одно на миллион.  Марина всю жизнь пыталась избавиться от клейма «профессорской дочки», но ее все равно продолжают так воспринимать. Даже Брагин. Так почему нельзя хотя бы раз в жизни воспользоваться блатом?  И что она потеряет, если согласится? Позицию рядового хирурга в ЦИТО?  Единственная реальная причина для отказа только одна. Сейчас она впервые за последние месяцы чувствует твердую почву под ногами. У нее есть неплохая работа, коллеги, которые поддерживают с ней нормальные здоровые отношения.  А еще призрачный шанс построить что-то серьезное с человеком, ключи от квартиры которого лежат сейчас в кармане ее сумки.  Она так усердно пыталась сбежать подальше и сбежала.  А теперь ей предлагают вернуться. И ей страшно.  Даже посоветоваться не с кем. Нарочинская делает вдох.  Мама сказала бы: «Делай, даже если тебе страшно». Папа бы поправил: «Делай, особенно если тебе страшно». И Марина выдыхает: Да.