Глава 2

      Тайянг за свою долгую жизнь Охотника повидал многое: гримм разных видов, людей разнообразных характеров, запои Кроу… Но такое он видел впервые. Одноглазый парень с седыми волосами (а седые от серебряных он, Тайянг, может отличить — директор академии Бикон именно с серебряными волосами), который с порога нагрузил его информацией, заставив чуть ли не сесть прямо на пол. Фактически, пацан ответил на невысказанные вопросы, которые должен задать любой отец, видя рядом с дочерьми подозрительного парня. Этот Лайт либо уже бывал в таких ситуациях, либо просто предсказатель. Одно из двух. Что ж — пока парень может жить. — Спасибо, что оставили мне жизнь, — услышав слова Натури, Тайянг чуть ли за сердце не схватился — как узнал?! — На вашем лице всё написано. Да. Снова по лицу. Бедный мистер Шао Лонг думал, что сейчас его хватит сердечный приступ, а любимые дочурки лишь смеялись над бедным отцом, который только вернулся вместе с Цваем, который начал виться рядом с новым человеком. — Ну… Это что-то новое… — Тайянг провёл ладонью по лицу. — Плюс тебе за то, что не положил на них глаз. Мужчина вместе с Янг рассмеялись, пока Руби стонала и извинялась за поведение своего отца. Конечно, смеяться над недугами другого человека — плохо, однако, в данной ситуации шутка прямо зашла. — Двести шесть. Раскрошу сотню, — спокойно произнёс парень, гладя довольного пса, что нежился в его руках. Смех Тайянга мгновенно стих, в отличие от его дочери. То, с каким спокойным тоном он произнёс это заставил опытного Охотника напрячься. Может, парень шутил, а может и нет, но только что он погрозил переломать сотню костей в теле мужчины. И самое страшное — шутка это или нет? — Как ты живёшь с ними? — напрямую спросил Лайт, не приглушая голос, смотря на Руби. Та лишь громче застонала, а Цвай заскулил. Эй, его шутки не настолько плохи?! Не смотри таким взглядом, пацан!       Успокоившись, Тайянг начал готовить ужин на четверых. Пацан пытался честно отказаться, приводя аргументы, сильные аргументы, вот только он забыл, что находится в одном доме с Роуз. Женщины этого рода умеют уговаривать и убеждать словами и упёртостью, а если это не помогает, то в ход идёт милое грустное лицо. Чего уж там говорить — Саммер таким образом сблизилась с двумя бандитами, один из которых сейчас любит уходить в запои. — Руби. Я запрещаю тебе использовать это оружие против меня. — Ты привыкнешь, — его старшая дочь лениво крутила в руках вилку. — Эта мелочь вертит папой так, как захочет. Со мной такое, конечно же, не проходит. — А позавчера, когда Руби упросила у тебя деньги, ты тоже была непроходима? — Тайянг с улыбкой смотрел, как Янг что-то пробубнила и отвернулась, вызвав смешок Руби. Обычный вечер семьи Шао Лонг-Роуз и даже новое лицо не мешало этому, он был вообще незаметен и старался не отсвечивать… Отсвечивать, ха. Надо запомнить, чтобы потом использовать. — Вы же только что придумали очередной каламбур с моим именем или фамилией? Да. По лицу. Тайянг отвернулся, чтобы скрыть смущение и шок от слов паренька. Снова, снова он прочитал всё по его лицу. Это что — внебрачный сын Озпина?! Директор Бикона тоже был способен прочитать человека по жестам, лицу и поведению. «Надеюсь, что нет» Но человек Лайт не плохой — Цвай бы не сидел на руках у плохого человека, всё-таки собаки чувствуют такое куда лучше людей. А здесь — чуть ли не любовь к незнакомцу. — Хорошо, ужин скоро будет готов, — произнёс мужчина, отвернувшись от плиты. — Если это снова та гадость, то я пересяду на печеньковую диету, — Руби показала язык, вернувшись к любимому делу — опросу новых друзей. — Ты умрёшь от передозировки сахара, — заметил Лайт, продолжая гладить пса в его руках. Роуз на его комментарий лишь улыбнулась. — Лучшая смерть для неё, — махнула рукой Янг, проигнорировав возмущённые выкрик со стороны своей сестры. Тайянг же наблюдал за этой картиной с любовью — ничего не изменилось в их семье, если только… «Чёртовы глаза… Чёртовы серебряные глаза»

***

— Поболтаем? Лайт обернулся. Он решил взять диван в гостиной, дабы ещё больше не теснить семью, что решила приютить его на время. Ему было стыдно, очень. Взрослый мужик (и плевать, что выглядит как пацан) не может обеспечить себя жильём. Вот тебе и великий герой, Убийца Титанов. — Это попытка прощупать меня на предмет опасности для дочерей? Тайянг моргнул, а потом расхохотался. Успокоившись, он отрицательно покачал головой. Сев за кухонный стол, отец семейства пригласил сесть и Лайта, который собирался попить воды перед сном. — И да, и нет. Вообще, я бы хотел узнать о тебе больше — восклицания Руби о твоей «крутости» не считаются за ответ. — Жаль, — Натури отодвинул стул и сел на него, позволив себе чуть расслабиться. По крайней мере тут по улице не ходят мертвецы и не гуляют эфирные вихри, так что прямой опасности нет. — И? Нет вопросов — нет ответов. — А ты серьёзный малый, а? С цепким взглядом, — Тай поигрался бровями, явно на что-то намекая. Лайт понял лишь через пару секунд и чуть слышно застонал. — Откуда ты? И давай, пожалуйста, без «Далеко отсюда», — явно кого-то процитировав, спросил Шао Лонг. Натури же глубоко вздохнул. Сейчас он будет сливать ложь и правду воедино. — Родился далеко отсюда. В Вакуо. Рос и жил в приюте. В десять открыл Ауру. Отучился в подготовительной школе для будущих Охотников. Решил поступать в Бикон. Но по ряду неизвестных мне причин я очнулся здесь, без денег и документов. Но со своими вещами. Драться научился в Вакуо. Лайт мысленно благодарил разговорчивую Руби, которая успела рассказать ему в общих деталях о Ремнанте, пока они шли к ней домой. Поэтому сшить некое подобие легенды оказалось не настолько сложно, главное, чтобы до деталей не пытались докопаться, иначе всё может рухнуть, как карточный домик. — Воу, а ты шустрый — рассказал почти всё. Слишком сухо, но сойдёт, — мужчина почесал подбородок. — Странно видеть столько вещей у парня, которого, видимо, ограбили… Натури лишь пожал плечами. Пусть всё додумают за него, а он лишь подтвердит — говорить о своём иномировом происхождении совсем не хотелось — мало кто верит, а кто верит — отворачивается. Да и такая информация открывает целое поле для манипуляций, выбраться из которых будет сложно — в прошлый раз пришлось убивать Колдовских Богов, чтобы снять их мерзкую метку. Кто же знал, что связи с тёмными богами не всегда оканчиваются хорошо. С Гекатой всё хорошо же прошло, даже слишком. Если бы тот ритуал не пошёл по-одному месту… — Ладно, ты ведёшь себя прямолинейно, так что я поведу себя так же — что тебя беспокоит в Руби? — Тайянг был серьёзен как настоящий отец. — Ты весь вечер смотрел на её глаза. — Как и вы — на мой, — Натури кивнул. — Мы с Руби прокляты. Глаза цвета серебра приносят беды своим владельцам. По предсказанию Оракула, лишь воин с серебряными глазами способен убивать богов по-настоящему и навсегда, а в Каирне — навсегда изничтожать эфириалов и хтонийцев. По некоторым мифам, это связывают с тем, что серебро — цвет человечества, его всеобщего сознания и тяги к жизни. И всё, что угрожает выживанию, страдает от воинов с такими глазами. Словно само человечество выжигает. Как итог — то, что стремится убить человечество, стремится в первую очередь избавиться от них. Так он и лишился глаза — не уследил за опасным сатиром, которого НЕ ДОЛЖНО БЫЛО БЫТЬ ТАМ. — Мы — проводник Гнева Человеческого, те, кто стоит перед врагами Его и те, кто умирает во имя Его, — зачитал Натури, вспомнив эту строчку из древних рукописей Египта. — Ого… — Тайянг был шокирован. Он смотрел прямо на Лайта, но взгляд был направлен сквозь — куда-то вдаль. Скорей всего, вспомнил жену — откуда-то же у Руби серебряные глаза. — Таково наше место в мире. Такова наша плата за силу. Ваша дочь в пятнадцать лет размахивает косой больше себя. Изничтожает Гримм словно это капуста. Это — дар ей от Человечества. Как и проклятие. Аура? Вы верите в это? Лайту было грустно за Руби. Спасать человечество — дело неблагодарное. Нигде не будет награды. И если ему повезло оказаться в довольно тепличных условиях — Греции, то у Руби такого нет — Гримм куда хуже сатиров и менад. У него была помощь Гекаты — у неё такого не было. Это означает, что в будущем Роуз столкнётся с чем-то, что изничтожит её, обратит в чудовище, извратит саму суть или просто убьёт. — Я-я знал об этом, — тихо произнёс мужчина с поникшей головой. — Саммер — мама Руби — ушла однажды и не вернулась. Она всё время говорила, что должна спасти всех, абсолютно всех. И у неё… Тоже были серебряные глаза. Она творила ими чудеса прямо перед нашей командой — превращала Гримм в камень, которые затем просто рассыпались в пыль. Н-неужели… — Простите, что поднял данную тему. Мне не стоило. — Нет, всё хорошо, — мужчина тряхнул головой и улыбнулся. — Глубоко внутри я знал, что однажды и Маленькая Роза уйдёт отсюда, чтобы быть героем. Это желание у неё от матери, — улыбка Тая увяла. — А ты? — Я бракован, — чистая ложь. Даже здесь и даже с одним глазом его будут преследовать враги. Вот только в отличие от Руби, у него есть силы раздавить любого, кто придёт и попытается что-либо сделать. — Ты… Проклятье, почему обычный разговор с другом дочери обернулся в ЭТО? — блондин схватился за голову и опёрся локтями об стол. — Мы знали о глазах и их силе. Я думал, что смогу огородить её от наследия, но если вас ведёт само человечество… Да и не простит меня Руби, если вдруг я начну запрещать становиться Охотницей. — Я сожалею. Кроме сожаления Лайт ничего не мог предложить. Ему надо жить свою жизнь, как бы эгоистично это не звучало — воевать за человечество уже надоело. Да и не выгодно это в перспективе. Героев после победы над злом бросают на произвол судьбы: никому не нужны символы страшной эпохи. А впрячься за Роуз… — Хотя я и сказал о бедах, однако всё не настолько мрачно, — Натури решил сгладить ситуацию, — Обычно всё плохо, если верить пророчествам, только во время Судного Дня. Тогда от нас потребуется всё и даже больше. В обычной же жизни Охотницы ей угрожать ничего не будет. Кроме Гримм и людей. Как и должно быть. — Что ж ты, поганец, сразу не сказал? — Тайянг нахмурился. — Заставил бедное старческое сердце волноваться.       Наступила тишина. Лайт думал о будущем, а о чём думал Шао Лонг он не знал, хотя мог и узнать — но лезть в чужие мысли не в его принципах. Как раздобыть документы и жильё? Продать драгоценные камни, а затем выйти на теневую сторону и просто купить всё? Не вариант, могут подставить. Как-то самому разобраться? Ага, в другом мире, что кардинально отличается от Каирна. Нужно думать. Притом очень быстро, ибо завтра он уйдёт отсюда — не хотелось больше смущать своим присутствием хозяев. — Ты ведь шёл сюда, чтобы поступить в Бикон, верно? — неожиданно спросил его Тайянг. Лайт медленно кивнул, дабы не рушить свою легенду. — Видишь ли, моя старшая поступает туда очень скоро — через три месяца. Быть может, ты с ней отправишься? Как тебе идея? — Документы. Экзамены. Рекомендации. — Об этом можешь не переживать — я кое-кому позвоню, дабы мы устроили тебе проверку, что станет сразу и экзаменом, и рекомендацией, а документы… — Тай улыбнулся. — Кое-какой директор задолжал мне, поэтому в качестве оплаты я попрошу помочь тебе с бумагами. — Не стоит. Ради незнакомца так напрягаться. — У нас в семье так не принято. Если мы видим человека в беде — помогаем, чем можем, а я могу тебе помочь, так почему бы и нет? Да и нравишься ты мне, если честно. Особенно тем, что к девчонкам не лезешь, — нагло усмехнулся Шао Лонг, а затем нахмурился. — Ты ведь точно нет? — Это ранит их гордость. Нет. Однако… — Нет, — возражений терпеть Тай не собирался, судя по тону. — Ты помог мне тем, что раскрыл глаза на кое-что о моей дочери. — Это мифы. Легенды. Пророчества. Случайности. — А наш мир наполнен именно ими, — нахмурился отец семейства. — Даже если и так, то лучше перебдеть, чем недобдеть. Ну… А ещё, когда Руби поступит в Бикон, ты уже будешь старшекурсником и поможешь ей. Но решать тебе. Это решало все проблемы. Документы, жильё, работа. Вместо последней — учёба. Но здесь много подводных камней — что вообще в Академии, какой там директор, что с профессией Охотника. Но туманное будущее куда лучше полного его отсутствия. Да и не является поход в, фактически, школу тем самым отпуском? — Хорошо. Я продаю душу этому хитрому демону. — А ещё очаровательному и шутливому, — подмигнул Тайянг и тихо засмеялся над шуткой, которая понятна лишь ему.

***

— Тай, ты вот сейчас серьёзно? — высокий брюнет, одетый в потрёпанную рубашку, брюки и с мечом за спиной, пил из фляжки и скептически смотрел на своего старого друга. — То есть, какой-то пацан припёрся из какой-то дыры, охмурил Руби, за что получит по орехам, охмурил ТЕБЯ, да так, что ты готов помочь ему в первый день знакомства. — Да, Кроу, я серьёзно. Если ты забыл, то этот паренёк поведал мне о сереброглазых куда больше, чем Оз. А это уже серьёзно. — Либо соврал. — Чтобы соврать на такую тему, надо знать о ней. В общем, ты поможешь, или приехал по моей просьбе, чтобы посмеяться над бедным стариком? — Ох, во имя кофе Оза, помогу! — Кроу примирительно выставил руки перед собой. — Только не начинай истерить. — Я не истерю. А, вот и ты! — Тай махнул рукой Лайту, что вышел из ванной, одетый в свежую одежду из его рюкзака: чёрная расстёгнутая рубашка, надетая на чёрную футболку. Такого же цвета брюки и ботинки. — Знакомься — Кроу Бранвэн. Кроу — это Лайт Натури. — Ага, здаров, пацан, — лениво махнул рукой Кроу, отметив, что парень довольно-таки высок — ростом с него. Да и в плечах неплох. — Ну, на месте Руби я бы точно запал. Хотя, конечно, ты выглядишь не слишком впечатляюще, Пират. — Да. Вы тоже. Кар-Карыч. — Неплохо, очень неплохо. Есть куда расти… — Если вы закончили свои заигрывания, то нам нужно закончить до того, как проснутся девочки, — прорычал Тай. — Ибо если прознают, мы не сможем нормально проверить тебя. — Ох, я бы не отказался выбить из тебя всё дерьмо при племяшках. Однако Тай полностью прав — криков и шуму будет много, — почесал затылок Кроу, хмыкнув. Затем он снял с пояса фляжку и глотнул. — Нет спасенья на дне бутылки, — продекларировал Лайт, шагая рядом с мужчиной в сторону заднего двора дома. Кроу дёрнулся и прокряхтел. — Всё ещё не понимаю, чего такого в тебе увидели. — Я тоже.       Троица вышла на задний двор, где была обустроена небольшая площадка для спаррингов — просто чистое круглое пространство, огороженное камнями. Несмотря на зиму, никто не надел курток или иной тёплой одежды — Кроу и Тайянг имели Ауры, а Лайт же обладал нечеловеческой сопротивляемостью к холоду. — Итак, — блондин хлопнул в ладоши, — прямо сейчас мы проведём сражение, где определим твой примерный уровень сил, Лайт. К сожалению, без оборудования, уровень Ауры придётся отмерять по собственным ощущениям. Как только почувствуешь, что уже всё — сдавайся. С нашей стороны это работает также. — Если, конечно, нам это понадобиться, — усмехнулся Кроу, пытаясь выбесить парня. Но тот словно скала игнорировал его усмешки. — Сначала буду я, а после небольшого отдыха — Кроу, — произнёс Тайянг, кивая своему другу. Тот закатил глаза, но тоже кивнул. — Нет. Вы вдвоём. — Уверен, пацан? Ничего не порвётся? — ехидство Бранвэна можно было черпать ложкой. Однако Лайт не среагировал и молча смотрел на них своим единственным глазом. Цвета серебра. «Ох, только заметил… Оз будет «в восторге» — Я, конечно понимаю — максимализм и вера в свои силы, однако… — блондин был прерван взмахом руки Натури. — Разговор. Или бой. — Как пожелаешь… Пацан.