Глава 2. Деньги и условия

      Он был прав, но Джули не хотела принимать эту правду. Рэй всё описывал совершенно по‑другому — так, будто жизнь в Чарминге под защитой «Сынов Анархии» будет похожа на сказку.

Может, он врал? Или просто сам верил в то, что говорил?

      Теллер взглянул на девушку с искренним удивлением. В его глазах читалось: она ещё не успела открыть свой салон, а уже такие проблемы? Может, стоит посоветовать ей уехать из Чарминга, пока не стало слишком поздно?       Джули поджала губы, вглядываясь в лицо мужчины. В глубине души она всё ещё надеялась, что это какая‑то нелепая шутка. Но выражение лица Джекса говорило об обратном — он был предельно серьёзен.       — Бежим, — Джексон схватил Ким за руку. Его хватка была мягкой, но твёрдой — так, как умеют только байкеры: без лишней грубости, но с чёткой уверенностью. Он рванул к мотоциклу, увлекая её за собой.       Возле стоянки уже собралась толпа. Люди переговаривались, нервно оглядывались на зарево за домами, кто‑то торопливо отъезжал. Воздух был пропитан запахом гари и тревогой. Вице‑президент подбежал к своему «Харлею», ловко запрыгнул на сиденье и протянул шлем Джули. Второй рукой он быстро застегнул свой — движения были отточенными, привычными.       — Садись, поехали, — коротко бросил он. В таких ситуациях Джекс менялся: исчезала его обычная улыбка, пропадали шутки, а вместо них появлялась холодная, почти пугающая собранность. Сейчас он был не тем мягким мужчиной, что разговаривал с ней в салоне, а лидером, привыкшим брать ответственность.       Джули, не раздумывая, надела шлем и, как по команде, устроилась позади него. Пока они мчались по улицам Чарминга, её начало трясти. Она вцепилась в желет Джекса, пытаясь унять дрожь, но внутри всё сжималось от страха.       Когда мотоцикл остановился, Джули подняла глаза — и у неё перехватило дыхание.       Это горело её здание. Больше не было сомнений.       Пожарные уже были на месте: шланги протянулись к гидрантам, люди в форме отчаянно боролись с огнём. Жильцов из верхних этажей вывели на улицу — они стояли кучками, закутавшись в пледы, и смотрели на происходящее с ужасом и растерянностью. Кто‑то плакал, кто‑то молча курил.       Не помня себя, Джули бросилась ближе к зданию. Она ничего не слышала — ни криков людей, ни команд пожарных, ни воя сирен. Всё заглушал оглушительный гул пламени и стук её собственного сердца.       — Что произошло? — Теллер подбежал к Клэю и Тигу. Пожар был почти потушен, но воздух всё ещё дрожал от жара, а дым ел глаза.       — Пока неизвестно, — Клэй хмуро посмотрел на тлеющие остатки салона. — Но видели чёрного перед пожаром. Ошивался поблизости.       — Девятки? — Джекс сразу догадался, кто это мог быть.       — Возможно, мстят за дело с Майянцами, — Тиг скрестил руки на груди, но в его голосе не было уверенности.       — Нет, явно не за Майя, — возразил Телфорд, подходя ближе. — Сожгли здание той новенькой, которая недавно приехала.       Пыр был умён. Его военное прошлое сказывалось на мышлении: он всегда искал логику там, где другие видели хаос.       — Хотели бы отомстить за Майя — не стали бы трогать новеньких, — продолжил он. — Скорее всего, хотят что‑то показать.       Клэй раздражённо выдохнул:       — Забей стрелу Лерою. Завтра поедем, а сейчас — отдыхать. Завтра много дел. — Он повернулся к Джексу: — Ты на днях тут был. Что‑нибудь заметил?       — Нет, — Джекс покачал головой. — Спрошу у Джули, может, она что видела.       Вскоре огонь был окончательно погашен. Из первого этажа валил густой белый дым. Когда он рассеялся, пожарные начали сворачивать шланги и готовиться к отъезду. Воздух всё ещё был тяжёлым, пропитанным гарью. Джули подошла ближе к зданию, но поняла: ночью здесь ничего не найти.       Послышался вой полицейских сирен. Здание окружили жёлтой лентой — теперь это место преступления.       В это время Ансер уже разговаривал с Ким, брал показания.       — Ты заметила что‑нибудь странное вчера или сегодня утром? — спросил он, когда Джули немного успокоилась и перестала рыдать.       — Нет, ничего, — она вытерла рукавом слёзы. — Всё, что знаю, я уже сказала вам. — Она обернулась и увидела Джекса — он стоял в стороне, переговариваясь с другими «Сынами». — Мне нужен Рэй. Мужчина, который продал мне это здание. Вы знаете, где он?       Ансер помялся на месте. Теллер подошёл ближе и коротко кивнул — полицейский понял намёк и отошёл.       — Я знаю лишь то, что его нет в городе, милая, — шериф пожал плечами. — Это всё, что мне известно. — Он перевёл взгляд на Джекса и добавил: — Пойду опрошу жителей…       Джули долго смотрела ему вслед. Что‑то было подозрительным в его уходе. Он так боялся клуба, что решил сразу найти повод исчезнуть? Или просто не любил видеть, как женщины плачут?       — Рэй сказал мне, что если я буду вовремя платить вам деньги, у меня не будет проблем… — тихо начала Джули. Её голос дрожал, но с каждым словом становился громче. — Так какого чёрта, Теллер?! — она топнула ногой, и в её глазах вспыхнула ярость. — Знаешь, что там уцелело? Ничего!       Джексон смотрел на неё с лёгким сожалением. Он не мог до конца понять её боли, но старался.       — Успокойся, Джули, — его голос был непривычно мягким, почти тёплым. Он сделал шаг ближе и закурил, давая ей время прийти в себя.       Ким глубоко вдохнула, провела дрожащими руками по лицу и продолжила:       — Я делала ремонт. Я заменила там всю проводку, купила новое оборудование, материалы, документы… Мои вещи, в конце концов, всё сгорело к чёртовой матери! — Её голос сорвался, и она закрыла лицо руками, пытаясь сдержать новый поток слёз.       Джекс помолчал, потом тихо сказал:       — Мы найдём того, кто это сделал. Он заплатит за это гораздо больше.       Он знал, что, скорее всего, это были Девятки. Майя — с ними пакт о ненападении. Арийцы — они ещё не оправились после потери главаря. Лин — эти ушли из Чарминга по договору. Оставались только Девятки. Они могли разозлиться из‑за пакта с Майянцами и решили одновременно отомстить и подорвать авторитет клуба.       — Поехали, поговорим, — Джекс протянул ей шлем. Его голос звучал убедительно, почти гипнотически. — Ты сможешь начать заново.       Джули устало присела на корточки, глядя на пепелище. Пламя уже погасло, но стены всё ещё дымились, а в воздухе витал запах обугленного дерева и пластика. Она думала о том, сколько сил и денег вложила в этот салон. О том, как мечтала, что это станет её новым началом.       Но теперь…       Она подняла глаза на Джекса. Он стоял рядом, высокий, спокойный, в своей потрёпанной косухе. И в этот момент она вдруг поняла: он не просто так предлагает помощь. Для него это тоже что‑то значит.       — Хорошо, — тихо сказала она, вставая. — Я поеду с тобой.       Они двинулись к мотоциклу. Джули села позади, обхватила его за талию и на мгновение прижалась лбом к его спине. Прохладный ночной воздух немного успокаивал, но внутри всё ещё бушевала буря.       Пока они ехали, она думала о будущем. Где взять деньги на аренду квартиры? Как начать всё сначала? Но впервые за этот кошмарный день в её душе затеплилась надежда.       Джекс молчал. Он тоже размышлял — о Девятках, о Лерое, о том, как защитить Чарминг и тех, кто в нём живёт.       Они остановились неподалёку от клубного дома. Теллер слез с мотоцикла и поставил его на подножку.       — Расскажи всё с самого начала, — он повернулся к ней. — Кто мог желать тебе зла? Зачем ты вообще приехала в Чарминг?       Джули сняла шлем, положила его на сиденье. Она устала повторять одно и то же, но выбора не было.       — После Сан‑Диего мне захотелось переехать в место потише, — начала она. — Рэй предложил здание с большой скидкой. Место хорошее — я бы смогла раскрутить салон, со временем расширить… Но теперь всё в прошлом.       Джекс слушал внимательно, не перебивая. Когда она закончила, он положил руку ей на плечо.       — Джули, мы найдём того, кто это сделал, — его голос звучал твёрдо. — И ты сможешь начать заново. Не здесь — так в другом месте. Но ты не останешься одна.       Джули подняла глаза. В них ещё стояли слёзы, но теперь в них мелькнуло что‑то новое — не просто отчаяние, а слабая, дрожащая надежда.       — Почему? — тихо спросила она. — Почему ты это делаешь? Я для тебя никто. Просто новенькая, которая приехала в Чарминг и сразу же создала проблемы.       Джекс слегка улыбнулся — впервые за вечер. Его взгляд смягчился.       — Потому что Чарминг — это не просто город. Это наш дом. И если кто‑то решает, что может прийти сюда и сжечь мечту человека просто так, то он бросает вызов не тебе — он бросает вызов нам. А мы не позволяем никому безнаказанно трогать то, что принадлежит Чармингу.       Он сделал паузу, глядя куда‑то вдаль, на тёмные силуэты домов, подсвеченные редкими фонарями.       — К тому же… — он снова повернулся к ней, — ты не сдаёшься. Это я уважаю. Большинство бы уже собрали вещи и уехали. А ты стоишь у пепелища, и всё ещё думаешь, как начать сначала. Это достойно.       Джули почувствовала, как в груди что‑то дрогнуло. Она сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе:       — Спасибо, — прошептала она. — Я не знаю, смогу ли когда‑нибудь отплатить тебе за это…       — Не надо платить, — перебил он. — Просто оставайся сильной. И если понадобится помощь — обращайся. Мы не ангелы, но мы держим слово.       В этот момент его телефон завибрировал в кармане. Джекс достал его, бросил взгляд на экран и нахмурился.       — Рыжий, — коротко бросил он, отвечая на звонок. — Что у тебя?       Несколько секунд он слушал, лицо его становилось всё более жёстким. Джули видела, как напряглись его плечи.       — Понял, — наконец сказал он. — Еду.       Он убрал телефон и посмотрел на Джули:       — У нас есть первые зацепки. Рыжий нашёл свидетеля. Похоже, это действительно Девятки. Я должен ехать в клуб — у нас экстренное собрание.       — Конечно, — она кивнула, стараясь собраться с силами. — Иди. Я… я справлюсь.       — Нет, — он покачал головой. — Ты поедешь со мной. Не на собрание, конечно, но я довезу тебя до дома и удостоверюсь, что ты в безопасности. После такого нельзя оставаться одной.       Она хотела возразить, но поняла, что спорить бесполезно. Да и, признаться, ей было страшно возвращаться в пустую квартиру, зная, что кто‑то целенаправленно хотел причинить ей вред.       — Хорошо, — согласилась она. — Но только до дома. И… спасибо, Джекс. Правда.       — Всё будет хорошо, — он слегка сжал её плечо и направился к мотоциклу. — По крайней мере, мы сделаем всё, чтобы так и было.       Они снова сели на байк. Джули, надевая шлем, заметила, как дрожат её пальцы. Но теперь это была не только дрожь страха — в ней просыпалась решимость. Она потеряла салон, но не себя. И если «Сыны Анархии» готовы помочь, значит, она использует этот шанс.       Пока они ехали по ночному Чармингу, огни домов мелькали мимо, а ветер развевал волосы. Джули прижалась к спине Джекса, вслушиваясь в ровный гул мотора. Где‑то там, за горизонтом, начинался новый день — и, возможно, новая жизнь.       Уже через несколько минут байк остановился у небольшого трёхэтажного здания с облупившейся штукатуркой и ржавыми пожарными лестницами. На третьем этаже, в углу, виднелось окно квартиры Джули — занавешенное лёгкой занавеской, сквозь которую пробивался слабый свет ночника. Место было не лучшее: район считался пограничным, по ночам здесь слышались крики и шум проезжающих машин, а соседи часто менялись. Но брюнетка не планировала здесь задерживаться. Она хотела обустроить небольшую комнату в своём салоне — провести туда воду, поставить кровать и мини‑кухню, — и жить рядом, чтобы не тратить деньги на аренду жилья. К сожалению, в её планы на тот момент не входил пожар.       Джули медленно слезла с байка, отдавая Теллеру шлем. Пальцы слегка дрожали — то ли от холода, то ли от пережитого за день. Она помялась на месте пару секунд, оттягивая рукава кожаной куртки, чтобы согреть ладони. Ветер, пропитанный запахом гари и осенней сырости, забирался под одежду, заставляя ёжиться.       — Я бы предложила тебе кофе, но ты спешишь, поэтому в другой раз, — произнесла она, стараясь, чтобы голос звучал ровно. В горле стоял ком: слишком много всего произошло за последние часы.       Она подняла глаза на Джекса. В свете уличного фонаря его лицо казалось ещё более усталым, — под глазами залегли тени, а линия рта была напряжённой. Но взгляд оставался внимательным, почти заботливым.       — До встречи? — тихо добавила Джули, не став больше задерживать мужчину. Она сделала шаг к подъезду, потом остановилась и оглянулась.       Джекс всё ещё сидел на мотоцикле, не заводя двигатель. Его силуэт чётко вырисовывался на фоне тусклого освещения — высокий, массивный, в потрёпанной косухе, которая, казалось, видела больше, чем можно было представить. Он кивнул ей, и на мгновение в его глазах мелькнуло что‑то, что Джули не смогла до конца понять: то ли сочувствие, то ли решимость.       — До встречи, — ответил он. — И… будь осторожна. Если что — звони.       Он кивнул на свой телефон, затем завёл двигатель. Рёв мотора разорвал тишину улицы, и через секунду мотоцикл уже мчался прочь, оставляя за собой облако выхлопных газов и едва уловимый запах бензина.       Джули стояла у подъезда, глядя вслед удаляющемуся огню заднего фонаря. Ветер снова дёрнул её за куртку, и она вздрогнула, приходя в себя. Медленно повернулась и направилась к двери.       Поднимаясь по лестнице, она прислушивалась к каждому скрипу ступеней, к каждому шороху за стенами. В голове крутились мысли: о сгоревшем салоне, о деньгах, которых не было, о том, что завтра придётся начинать всё сначала. Но теперь в этой цепочке появилась новая деталь — обещание Джекса. И пусть она не до конца верила, что «Сыны Анархии» действительно помогут, что‑то в его голосе заставило её поверить хотя бы на мгновение.       Дверь квартиры открылась со знакомым скрипом. Джули вошла, щёлкнула выключателем — лампочка под потолком загорелась тусклым жёлтым светом. Комната встретила её привычной обстановкой: узкий диван, столик с зеркалом, пара коробок с вещами. Всё выглядело таким… обычным. Будто и не было никакого пожара, никаких угроз, никакого страха.       Она подошла к окну и выглянула наружу. Улица была пустынна. Только одинокий фонарь качал головой, отбрасывая дрожащие тени на асфальт. Где‑то вдали снова послышался рёв мотоцикла — возможно, это был кто‑то из «Сынов», возвращающихся в клуб.       Джули закрыла окно, задвинула штору и опустилась на диван. Усталость навалилась разом, придавив к сиденью. Она закрыла глаза, глубоко вдохнула и выдохнула.       «Завтра будет новый день», — подумала она. И впервые за долгое время в этой мысли не было отчаяния. Было что‑то другое — слабый, но упрямый огонёк надежды.

***

      В клубе уже собрались все ключевые члены. Клэй сидел во главе стола, Тиг стоял у окна, нервно постукивая пальцами по подоконнику. Рыжий вошёл следом за Джексом, кивая ему.       — Ну? — Клэй поднял бровь. — Что говорит девчонка?       — Она в шоке, но держится, — Джекс сел на своё место. — Рассказывает то же, что и мы предполагали: никаких явных врагов, приехала ради спокойной жизни. Рэй продал ей здание со скидкой — возможно, знал, что скоро что‑то случится.       — Или сам был в доле, — буркнул Тиг.       — Возможно, — согласился Джекс. — Но сейчас важнее другое. Рыжий, что у тебя?       — Свидетель видел чёрного возле здания за час до пожара, — Рыжий разложил на столе фотографии. — Он крутился там, что‑то высматривал. Одет не как местный — слишком новая куртка, слишком чистые ботинки. И машина — не чармингская.       Клэй хлопнул ладонью по столу:       — Девятки, — процедил он. — Кто же ещё. Лерой решил показать, что он тут главный?       — Он знает, что мы не пропустим это мимо, — Джекс встал. — Предлагаю завтра встретиться с ним. Не как враги, а как деловые партнёры. Пусть объяснит, почему его люди жгут наши здания.       Тиг ухмыльнулся:       — О, я уже чувствую, как он будет извиняться.       — Без самодеятельности, — резко оборвал его Клэй. — Говорим, выясняем, даём понять, что так нельзя. Если он не поймёт — тогда уже будем решать по‑другому.       Все кивнули. Атмосфера в комнате стала напряжённой, но в то же время — целеустремлённой. Они знали, что на кону не просто здание. На кону была репутация Чарминга и «Сынов Анархии».       — Значит, завтра в шесть, — подвёл итог Джекс. — Рыжий, подготовь всё. Тиг, проверь контакты. Я свяжусь с Лероем и назначу место.       Когда все разошлись, Клэй задержал пасынка:       — Ты слишком рьяно берёшь это дело к сердцу, — заметил он. — Эта девчонка что, так важна?       Джекс посмотрел ему в глаза:       — Она — часть Чарминга. А мы защищаем свой город. Разве не так, Клэй?       Президент клуба усмехнулся, но ничего не сказал. Он знал, что Джекс прав. И что завтра будет непростой день.

***

      Ким уже было спокойнее. Куда спокойнее, чем несколько часов назад. Ей хотелось верить, что Теллер действительно разберётся с этим делом. Её салон это уже не вернёт, но, по крайней мере, хоть что‑то изменится к лучшему. Ансер обмолвился о том, что страховку Джули вряд ли сможет получить, если они докажут, что это был умышленный поджог: она ещё не успела зарегистрировать изменения в планировке, а все документы сгорели. Горелое здание не продать, поэтому она даже не представляла, что делать дальше…       Мысли крутились в голове, как обрывки плёнки: 270 тысяч долларов в огне, планы на будущее в пепел, надежда — на милость байкеров из «Сынов Анархии».       Следующее утро началось с кофе. Джули зашла в кафе на углу, заказала двойной американо и круассан — больше денег пока не позволяли. Держа бумажный стакан в руках, она направилась к месту пожара. Воздух был свежим, с лёгкой осенней прохладой, но запах гари всё ещё витал над улицей, напоминая о вчерашнем кошмаре.       Специалисты уже всё исследовали: взяли пробы, сделали замеры, сфотографировали каждый угол. Теперь пепелище выглядело ещё более уныло — груда обугленных досок, искорёженного металла, разбитого стекла. Джули вздохнула и достала из сумки плотные рабочие перчатки.       Существенно пострадал только её салон — квартиры выше остались невредимы и понесли минимальный ущерб. Пожарные успели локализовать огонь до того, как он поднялся выше первого этажа.       Вооружившись перчатками, чтобы ненароком не проткнуть руку ржавым гвоздём или осколком стекла, брюнетка приступила к работе. Она начала аккуратно разбирать завалы, откладывая в сторону то, что ещё могло пригодиться.       — Да уж… — произнесла она себе под нос, сдувая с лица чёрную прядь, которая выпала из пучка и теперь лезла в глаза. — И с чего начинать?       В этот момент послышался знакомый рёв мотоциклов. Через несколько минут на парковке остановились два байка. Мужчины сняли шлемы, и Ким уже издалека увидела, что среди них нет Джекса.       Один из них — высокий, с грубыми чертами лица и заметным шрамом через левую бровь — был ей знаком. Это он вчера пытался привести её в чувства после пожара, говорил спокойно и твёрдо, пока она задыхалась от слёз. Второй — помладше, с необычной причёской и татуировками на висках — она видела его в первый день, когда только приехала в Чарминг.       Брюнетка перешагнула через лежавшую сгоревшую балку, сняла перчатки и бросила их на то, что осталось от стола — теперь это была просто обугленная столешница на трёх ножках. Она вышла на улицу через пустую арку, в проёме которой раньше была дверь.       Солнце светило прямо в глаза, заставляя щуриться. Джули подставила руку козырьком и слегка развернулась, чтобы лучше видеть гостей.       — Какие‑то проблемы? — спросила она настороженно.       — Нет, нет никаких проблем, — произнёс Пыр, подходя ближе и снимая солнцезащитные очки. Его взгляд был тяжёлым, но не враждебным. — Сколько обошлось… — он был немногословен и просто кивнул на здание.       Джули на мгновение замерла, обдумывая ответ. Потом выдохнула:       — 270 тысяч, может, больше. А что?       Филип больше не произнёс ни слова. Он молча надел очки обратно, несколько секунд смотрел на Джули через тёмные линзы, жуя жвачку. Его глаза будто оценивали её — не как жертву, а как человека, который ещё может встать на ноги. Затем он кивнул Шустрому и направился к байку.       Брюнетка стояла на месте, не понимая ничего. В груди снова зашевелилась тревога: Что это значит? Почему они спрашивают? Что задумал Джекс?       — Джекс потом всё объяснит, — быстро добавил Ортис, спеша за Пыром. Он бросил на неё короткий взгляд, в котором мелькнуло что‑то похожее на сочувствие. — Не переживай.       Мотоциклы завелись, и через мгновение мужчины уже отъехали, оставив после себя лишь облако пыли и гул, затихающий вдали.       Джули осталась стоять у пепелища. Она смотрела им вслед, потом перевела взгляд на обугленные стены своего салона. В голове крутились вопросы, но один из них был самым важным:

Неужели они действительно помогут?

      Она глубоко вдохнула, поправила перчатки и вернулась к работе. Теперь в её движениях появилась новая решимость. Если «Сыны Анархии» взялись за это дело, значит, у неё появился шанс. И она его не упустит.       Вернувшись от девушки, Пыр отправил Шустрого по делам мастерской — проверить поставки запчастей и разобраться с парой срочных заказов. Сам же он направился в комнату собраний. Дверь была приоткрыта, и он услышал приглушённые голоса: внутри сидели Джекс и Клэй, о чём‑то сосредоточенно переговариваясь.       Пыр вошёл без стука — здесь это было не принято. Оба мужчины повернулись к нему.       — Ну что? — Клэй поднял бровь.       — Два семьдесят, — коротко ответил Пыр. — Может, больше. Девушка не скрывает, всё подсчитала.       Джекс кивнул, словно ожидал этого. Клэй откинулся на спинку кресла, сложил пальцы домиком и задумчиво постучал ими друг о друга.       — Что ж, подведём итог, — он сел прямо, во главе стола, на своём привычном месте. — 270 — сам салон, 150 — за моральный ущерб, ну и 80 — как жест того, что это больше не повторится.       Он сделал паузу, давая всем осознать сумму.       — Президент насчитал ровно полмиллиона, — продолжил Клэй. — Это огромные деньги, но я знаю, что у Лероя нет выбора. Он не станет рисковать войной из‑за одного поджигателя.       — Итог — полляма, — подытожил он. — Из них нам перепадает 230. Отлично, поехали.       Морроу поднялся, собираясь отдавать распоряжения. Джексон тоже встал, но остановился и положил руку на спинку стула.       — Ты уверен, что Лерой заплатит? — Теллер не был уверен в плане своего отчима. Слишком уж всё выглядело просто. — Он может начать играть в свои игры, тянуть время…       — У него нет выхода, — Клэй усмехнулся, его глаза блеснули. — Мы дожмём нигера. Наконец‑то у нас есть реальный шанс прижать Девяток. Это великолепный шанс.       Джекс промолчал, но в его взгляде читалось сомнение. Он знал, что Лерой не так прост, как кажется. Но спорить не стал — время покажет.       Байкеры вышли из здания. Их уже ждали Тиг и Рыжий — стояли у своих мотоциклов, курили и перебрасывались короткими фразами.       — Едем, — коротко бросил Клэй, садясь на байк. Остальные последовали его примеру.       Мотоциклы взревели, и колонна из четырёх байков двинулась в сторону территории Девяток.       Клуб Девяток располагался в старом складском здании на окраине города. Когда «Сыны Анархии» вломились внутрь, в зале повисла напряжённая тишина. Музыка стихла, разговоры оборвались. Все взгляды обратились к вошедшим.       — Эй, белые, валите отсюда! Вам тут не рады! — выкрикнул один из Девяток, молодой парень с татуировкой змеи на шее. Он демонстративно положил руку на кобуру.       Но не все знали, что именно этих «белых» ждал Лерой.       — Билли, успокойся, сегодня они наши гости, — Лерой поднялся из‑за стола в глубине зала и подошёл к Клэю. Он был высок, крепок, с тяжёлым взглядом и уверенной походкой. — Что случилось? Что ты решил мне позвонить практически среди ночи? — его голос звучал ровно, но в глазах читалась настороженность.       Клэй не стал отвечать на вопрос. Вместо этого он молча обвёл взглядом зал и выразительно посмотрел на окружающих Лероя людей. Тот понял намёк.       — Оставьте нас, — приказал Лерой своим людям. — Присаживайся, Клэй, поговорим.       Когда зал опустел, атмосфера стала ещё более напряжённой. Лерой сел напротив, положил руки на стол, будто готовясь к долгой игре. Он видел, что «Сыны» приехали не просто так. Была очень уважительная причина, по которой они так срочно назначили встречу.       — Один из твоих нигеров устроил пожар в нашем городе, Лерой, — Клэй начал сразу с места в карьер. — Мы приехали решить этот вопрос.       — Кто вам сказал, что это кто‑то из моих ребят? — Лерой откинулся на спинку стула, стараясь выглядеть расслабленным. Но пальцы его слегка сжались на краю стола.       — Одного из ваших видели рядом, — Клэй не дал ему шанса на увертки. — Нам плевать, что это могли быть не Девятки. Это был нигер, за них отвечаешь ты. Значит, и косяк твой.       Лерой помолчал, оценивая ситуацию. Он понимал, что отпираться бесполезно.       — Я не знаю ничего о поджоге, но разберусь, — наконец произнёс он. — Как найду того, кто это сделал, пришлю тебе его зубы в подарок.       — Нужно заплатить, — резко перебил его Джекс. — Наша репутация запятнана, Лерой. 500 тысяч зелёных.       Клэй бросил на пасынка одобрительный взгляд. Редко когда можно было увидеть, чтобы Теллер так жёстко ставил позиции.       — Парни, стоп, — Лерой слегка усмехнулся, но в его голосе послышалась тревога. — Вы у меня в гостях и ставите мне условия?       — Давай не будем развязывать войну, — Клэй остался спокоен. — Твои ребята с улицы, у вас нет нормальных стволов. Мы не одни, и если что — за нас встанут другие. Ты это знаешь.       Лерой сжал челюсти. Он понимал: Клэй прав. Рисковать сейчас — значит потерять всё.       — Столько налички у меня нет, — наконец признал он. — Могу найти 200 сейчас, остальное в течение полугода, по 50 в месяц. Но с вас скидка 25 % на новые игрушки.       — 300 сейчас, — твёрдо сказал Клэй. — Остальное в течение четырёх месяцев, по 50 тысяч. И скидка на следующие поставки оружия в течение четырёх месяцев — 15 %.       Лерой задумался. Он мог бы торговаться дальше, но понимал: это лучший вариант из возможных.       — Согласен, — произнёс он, протягивая руку.       Они пожали друг другу руки.       — Позвони мне, когда найдёшь поджигалу, — добавил Джекс. — Мы с ним сами разберёмся.       Это условие не входило в изначальную договорённость, но Лерою уже было всё равно. Он хотел только одного — чтобы «Сыны» ушли и оставили его клуб в покое.       — Договорились, — кивнул он.       Вернувшись со встречи, «Сыны Анархии» вновь собрались в комнате для совещаний своего клуба. Тяжёлые кожаные кресла скрипнули, когда мужчины заняли свои места за массивным деревянным столом, покрытым царапинами от множества прошлых обсуждений и решений. В воздухе витал запах табака, кожи и едва уловимый металлический привкус напряжения после переговоров.       — Итак, нам прилипло 300 тысяч, — начал Джексон, обводя взглядом присутствующих. Его голос звучал ровно, но в глазах читалась внутренняя борьба. — Но мы должны заплатить той девке, чтобы восстановить репутацию. Она потеряла всё, и если мы не поможем, люди начнут говорить, что «Сыны» больше не защищают своих.       Он взглянул на Клэя, который сидел во главе стола, постукивая пальцами по полированной поверхности. Президент клуба явно обдумывал, как лучше распорядиться полученными деньгами.       — Нет, мы можем ей не платить, — Клэй откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди. — Приведём этого нигера, который устроил поджог, и покажем наглядно, что мы всё ещё защищаем местных. Это будет дешевле и эффективнее. Люди увидят, что мы караем виновных.       — Клэй, так не пойдёт, — Джекс подался вперёд, упираясь локтями в стол. — Она останется без всего. Получается, что мы не защищаем жителей, а просто даём им в руки того, кто им навредил. Да, это покажет силу, но не справедливость. Люди должны знать, что если с ними случится беда — «Сыны» помогут встать на ноги.       В комнате повисла напряжённая тишина. Все присутствующие переглядывались, обдумывая аргументы.       — Проголосуем, — подвёл итог Клэй, уверенный, что большинство проголосует за то, чтобы клуб не терял деньги. Он обвёл взглядом собравшихся: — Кто за то, чтобы не платить Джули, а устроить показательную расправу над поджигателем?       Несколько рук поднялись — Тиг, Пыр и ещё пара членов клуба. Но затем Клэй задал второй вопрос:       — Кто за то, чтобы помочь новенькой восстановить салон?       К его удивлению, практически единогласно руки поднялись снова — за исключением тех, кто голосовал ранее. Даже Бобби Элвис, казначей клуба, поднял руку.       — Клэй, это хорошее вложение, — пояснил он. — Оно отобьётся. Люди увидят, что мы держим слово. А это привлечёт новых союзников и клиентов. Репутация стоит дороже 300 тысяч.       Президент клуба помолчал, оценивая ситуацию. Он понимал, что противиться общему решению сейчас — значит подорвать свой авторитет.       — Хорошо, решение принято, — наконец произнёс он. — Джекс, бери Рыжего и помогите девке с её салоном.       Он достал конверт из внутреннего кармана куртки и передал его Джексону. Тот взвесил его в руке — конверт оказался легче, чем ожидалось.       — Тут не 300 тысяч, как отдал Лерой, а 200, — заметил Джекс, поднимая бровь.       — Так договорились члены клуба, — спокойно пояснил Клэй. — Они уверены, что этого должно хватить. Остальное пойдёт в общий фонд. Но помни: мы помогаем не просто так. Джули будет должна клубу.       Джексон кивнул, принимая условия. Он понимал правила игры.       Выйдя из клуба, Рыжий и Теллер направились к своим байкам. Солнце уже клонилось к закату, окрашивая небо в оранжевые и пурпурные тона. Ветер шевелил их волосы и трепал края кожаных курток.       — Ты странно о ней печёшься, Джекс, — Гарри надел шлем, но не застегнул его, а вместо этого посмотрел на лучшего друга с хитрой улыбкой. — Кто она? Почему ты так рьяно отстаивал её интересы?       Джекс замер, положив руку на руль своего «Харлея». Он на мгновение задумался, подбирая слова.       — Не знаю, Рыжий, — наконец ответил он. — Она просто девчонка. Меня заботит Чарминг и наша репутация. Если мы не поможем тем, кто в беде, кто тогда будет верить в «Сынов»?       — Да-да, конечно, — усмехнулся Рыжий, застёгивая шлем. — И поэтому ты лично вызвался ей помогать? Не послал Пыра или Шустрого?       — Потому что это моё решение, — твёрдо ответил Джекс. — Я его предложил, я и буду воплощать. К тому же, кто лучше меня знает, что нужно делать?       Гарри покачал головой, но спорить не стал. Он завёл свой мотоцикл, и тот отозвался гулким рёвом.       — Ладно, босс, — подмигнул он через визор шлема. — Веди к пепелищу. Посмотрим, что там можно сделать.       Парни тронулись с места, направляясь к сгоревшему зданию. По дороге они обменялись парой коротких фраз, но мысли каждого были заняты своим. Джекс думал о Джули — о её взгляде, когда она стояла среди обломков своего салона, о том, как дрожали её руки, когда она пыталась что‑то спасти из руин. Рыжий же размышлял о том, насколько сильно изменился его друг в последнее время. Шустрый уже сообщил им, что Джули последний раз видели там — на месте пожара.

***

      — Наводишь красоту в своём новом салоне? — послышался мерзкий голос мужчины средних лет, который любил выпить и, к сожалению, был хозяином квартиры, в которой жила Джули.       Ким как раз забежала домой, чтобы принять душ и переодеться в чистое, как вдруг из‑за спины раздался этот противный скрип, который обычно называют голосом. Запах перегара и дешёвого одеколона ударил в нос, заставляя поморщиться.       — Рони, я же сказала, что заплачу тебе за следующий месяц в конце недели, — брюнетка даже не оборачивалась, продолжая закрывать входную дверь на ключ. Её пальцы слегка дрожали — не от страха, а от закипающего внутри гнева.       — Да? Как? — мужчина нахмурился, делая шаг ближе. Его тень упала на пол, перекрывая солнечный свет, пробивавшийся через щель в занавесках. — Все твои планы пошли прахом, а если ты думаешь, что сможешь надавить мне на жалость и пожить здесь бесплатно хотя бы день… — он поднёс свой указательный палец к носу Джули, стоило той повернуться. Ноготь был грязным, с чёрными ободками.       — Деньги будут, — уверенно заявила та, в душе не имея понятия, где их возьмёт. Её взгляд скользнул по его лицу — оплывшие черты, мешки под глазами, небритая щетина.       — Как бы ни так. Ты, конечно, всегда сможешь расплатиться по‑другому… — Рон похабным взглядом оглядел Ким с ног до головы, облизывая свои сухие губы. Его глаза скользнули по её джинсам, футболке, волосам, собранным в небрежный пучок.       Джули почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Она с трудом сдержалась, чтобы не отшатнуться.       — Оставь свои фантазии при себе, я заплачу тебе к концу недели, — Джулс скривила лицо, осторожно обойдя мужчину. Её каблуки застучали по лестнице быстрее обычного, почти переходя в бег. — Больной ублюдок… — прошептала она уже на улице, втягивая свежий воздух полной грудью.       Всё действительно шло прахом. Порывшись в завалах сгоревшего салона, Ким не нашла ничего полезного — совершенно. Сгорело всё: инструменты, косметика, мебель, документы. Чтобы что‑то начать, стоило сначала вывести весь сгоревший хлам, обработать и ободрать стены, избавляя их от запаха гари и копоти, а потом уже делать ремонт снова. Но все деньги, которые у неё были, — это конверт, который Джекс не взял вчера. И этих денег бы не хватило даже на то, чтобы купить новую вывеску.       Со вчерашнего дня во рту брюнетки не было ни крошки. Желудок недовольно урчал, напоминая о себе. Она купила газету в павильоне и направилась в ближайшее открытое кафе, заняв один столик на улице под полосатым навесом. Ветер шевелил страницы, и она прижала их ладонью.       — Можно мне ваш яблочный пирог и сок… Спасибо, — Ким проводила взглядом официантку и, пока ждала свой заказ, открыла газету на страницах о поиске работы, начала просматривать объявления. «Администратор в отель», «Продавец в магазин». Ничего подходящего.       Вдруг она услышала уже знакомый рёв байков, который заставил её поднять голову и оторваться от газеты.       Джексон с Рыжим подъехали к сгоревшему зданию. Мотоциклы остановились, заглушились двигатели.       — Похоже, тут её нет, — Гарри посмотрел на Теллера в ожидании. Он не знал, где искать девушку, и думал, что его друг знает, где она может быть.       Джекс же оглянулся по сторонам, но не заметил Джули, сидящую на другой стороне улицы. Он решил отпустить друга и сам её найти.       — Хорошо, я сам найду её. Двигай в клуб, я позвоню, — сказал он.       Рыжий завёл мотоцикл и уехал, а сам Теллер остался на месте. Он знал всего два места, где в теории могла быть Ким: её квартира и сгоревший салон. Но перед тем как ехать к ней домой, решил перекусить — желудок напоминал о себе уже несколько часов.       Джекс припарковал байк и зашёл в кафе, где находилась девушка. Он не стал занимать столик на улице, а сел возле барной стойки и заказал себе кофе и пару сэндвичей.       Это был Теллер. Ким некоторое время наблюдала за ним, но тот её так и не увидел, заходя внутрь. Ей как раз принесли заказ — ароматный пирог с золотистой корочкой и стакан апельсинового сока. Решив составить компанию Джексу — он всё‑таки успокоил её, подвёз до дома и пытался хоть что‑то сделать хорошее, а это дорогого стоит, — она сунула газету под мышку, взяла тарелку и стакан и зашла в помещение.       Поставив свой ланч на стойку, Джули присела рядом.       — Любишь сэндвичи с курицей? — брюнетка улыбнулась, добавляя: — Мне всегда казалось, что ланч байкера — это виски, и ничего больше.       — В нашем городе здесь делают лучшие сэндвичи, — байкер улыбнулся. Он с детства любил заходить в это кафе и брать кофе с сэндвичами. Хозяин знал его всю жизнь и очень хорошо относился к парню.       — Значит, в следующий раз мой ланч будет исключительно из сэндвичей, — Джули улыбнулась, переводя взгляд на пухловатого мужчину, который поприветствовал Теллера, как родного.       — Малыш Джеки, давно ты не заходил, — мужчина в возрасте поставил рядом с парнем его заказ и добродушно улыбнулся.       — Старик Луи, дела клуба не ждут. Я и сегодня бы не зашёл, если бы не остановился поблизости, — Теллер поздоровался с мужчиной. Он был старым другом его отца, потому и для Джекса был как член семьи.       После этого небольшого разговора хозяин заведения удалился, а Джексон, посмотрев на Джули, положил перед ней достаточно толстый конверт. Без слов. Он просто продолжил обедать своими любимыми сэндвичами.       Она наблюдала за их разговором, а сразу после с непониманием посмотрела на байкера, потом на конверт.       — Это что? — брюнетка поправила волосы, отламывая вилкой кусок яблочного пирога и пробуя тот на вкус.       — Деньги. Помогут тебе с бизнесом, — Теллер не стал говорить девушке, что скоро поджигатель будет найден и получит своё. Это была уже не её забота — это дело клуба. Важно, что они помогли возместить убытки.       — Этот город… — Джексон слегка осёкся. — Он для клуба много значит, как и его жители. Мы не всегда действуем в рамках закона, кто‑то даже считает нас бандитами, но мы всего лишь защищаем Чарминг.       По крайней мере, блондин хотел в это верить. Он понимал, что все они преступники. Уже довольно много времени он пытался вывести клуб в легальный бизнес и начать менять его, сделать таким, каким видел его отец Джексона — Джон Теллер. Записки отца сильно изменили молодого парня. Он уже не доверял Клэю и подозревал его в смерти Джона, тем более после событий с отцом Лоуэлла.       Джули даже не поверила своим ушам. Она осторожно заглянула в конверт, слегка приоткрыв его ногтем, и тут же закрыла, снова смотря на Джекса.       — Откуда эти деньги? Вы ограбили банк? — брюнетка говорила вполголоса, слегка наклонившись к плечу байкера, чтобы их никто не слышал. Она понимала, что здесь что‑то не так. Не могут деньги сыпаться с неба, и ничего бесплатного в этой жизни не бывает.       — Нет, банк мы не грабили, — мужчина усмехнулся. Новый житель города тоже считал клуб кучкой бандитов — по крайней мере, это он услышал в её словах. — Скажем так, тебе возместили ущерб те, кто поджёг твой салон. Мы только нашли их и передали тебе их извинения таким способом, — Джекс не отрывался от сэндвичей. То ли еда была настолько вкусной, то ли ситуация до боли стандартной для мужчины.       — Я теперь что‑то должна вашему клубу? Или… — сказать, что Ким была рада, — ничего не сказать. На глаз это была крупная сумма, да и к тому же её переполняли разные эмоции. — А кто поджёг мой салон?       — Долг? — на секунду байкер задумался, размышляя, какую выгоду можно извлечь из этой ситуации. — Почему нет? Будешь должна, но не деньги. Просто теперь ты житель Чарминга. Если нам что‑то понадобится — какая‑то информация или помощь, не откажи друзьям, — Джексон решил завербовать девушку. Конечно, она не представляла угрозы для клуба, но этот случай давал прекрасную возможность узнать её получше.       — А я уж думала, вы захотите пожизненно подстригаться в моём салоне и на выходных приходить на педикюр, — Джули усмехнулась, делая глоток сока. Это был не худший вариант. Ронни уже с утра надоел вопросами о деньгах, а никаких других сбережений у Ким не было. Хотя эта ситуация её до сих пор настораживала, она всё же взяла конверт, положив его во внутренний карман жёлтой ветровки.       Джекс доел сэндвич. Его радовал тот факт, что девушка согласилась с его условиями — всё прошло как надо.       — Может, если только Тиг придёт на педикюр, — Теллер слегка усмехнулся. Странное поведение байкера уже стало нормальным для членов клуба, но для новых знакомых это было в новинку.       — Хорошо, будем дружить… И я надеюсь, что тот, кто потратил месяца моей жизни и проклятого ремонта, как минимум останется без передних зубов, или хотя бы со сломанным средним пальцем, — Джули вздохнула. Она не была жестокой женщиной, скорее эти слова прозвучали из её уст как шутка, но в них сквозила горечь пережитого.       — Посмотрим, клуб разберётся с поджигателем, — Джексон допил кофе, поднялся и расплатился за еду. — Ладно, дела не ждут. Ждём твоего открытия.       Теллер, уходя, помахал рукой девушке, после чего направился к выходу. Ким проводила его взглядом — он уверенно шагал к своему байку, по пути поправляя косуху. Когда двигатель взревел и мотоцикл рванул с места в сторону клубной мастерской, она ещё какое‑то время смотрела ему вслед, пока силуэт байкера не скрылся за поворотом.       — Хорошего дня, — тихо произнесла она, хотя Джекс уже не мог её услышать.       Сразу после ланча брюнетка отнесла большую часть денег в банк. Она стояла в очереди, сжимая в руке конверт, и чувствовала, как напряжение постепенно покидает тело. Впервые за долгое время у неё появилась реальная возможность начать всё заново. В банке она открыла счёт и положила на него основную сумму, оставив себе лишь небольшую часть — планировала снимать эти сбережения по мере необходимости на стройку.       Первым делом Джулс занесла деньги Рони. Хозяин квартиры как раз сидел на крыльце, курил и лениво поглядывал на прохожих. Увидев Джули, он выпрямился и расплылся в фальшивой улыбке.       — О, Ким, а я уж думал, что ты решила меня кинуть, — протянул он, протягивая руку.       — Вот, за следующий месяц, — она вручила ему нужную сумму. — И предупреждаю: если ещё раз позволишь себе такие намёки — я найду другое жильё и подам на тебя жалобу за домогательства.       Рони на мгновение опешил, потом скривился, но спорить не стал. Деньги он забрал и тут же спрятал в карман.       — Ну-ну, посмотрим, как ты тут выживешь без меня, — буркнул он, но уже без прежней наглости.       Ким лишь молча развернулась и пошла прочь. Впервые за долгое время она почувствовала, что может контролировать ситуацию.       Уже ближе к вечеру весь мусор и сгоревшее барахло вывезли на свалку, далеко за Чарминг. Ким наняла команду рабочих — крепких парней с опытом разбора завалов. Они работали быстро и слаженно: грузили обугленные доски, искорёженный металл, остатки мебели в грузовик, который несколько раз ездил туда‑обратно.       Пока шла уборка, Джули стояла в стороне и наблюдала. В груди что‑то теплело — впервые за последние дни она увидела реальный прогресс. Когда последний грузовик уехал, она вошла внутрь. Воздух всё ещё пах гарью, но уже не так резко.       Затем прибыли мастера, которых она тоже заранее наняла. Они начали обрабатывать стены: сбивали обгоревшие участки штукатурки, зачищали поверхности, наносили специальные составы, чтобы убрать запах копоти. Ким ходила следом, давала указания, обсуждала план работ.       К закату помещение выглядело совсем иначе. Стены были очищены до бетонной основы, пол вымыт, окна открыты для проветривания. Джули встала посреди зала и огляделась.       В этом всём был один большой плюс: все её ошибки и помарки в ремонте, все стыки и всё то, что кривило общую композицию места, — всё это уже было убрано. Перед девушкой вновь находился белый холст. Чистый, ровный, готовый к новой жизни.       Она провела рукой по гладкой поверхности стены, улыбнулась и прошептала:       — На этот раз будет лучше. Я сделаю всё правильно.       Солнце уже садилось, окрашивая небо в розовые и оранжевые тона. Ким достала телефон и сделала фото помещения — просто так, на память. Потом закрыла дверь, повесила новый замок и направилась домой. В кармане приятно оттягивал карман небольшой остаток денег, а в душе — впервые за долгое время — теплилась надежда.