Ты не маленькая

В Нефритовом дворце был обыденный день. После долгой и изнурительной тренировки, ребята занимались своими делами. Журавль занимался каллиграфией, сидя у себя в комнате. Но не просто писал какой-либо иероглиф, а готовил подарок для своего лидера, в качестве сюрприза был выбран свиток с особыми техниками управления Ци. Гадюка в своей казарме оттачивала свою ловкость, с помощью лент. Дабы её тело стало более пластично. Её движения были настолько плавными, что казалось будто рептилия скользит по этой ленте. Навык, отточенный годами, давал свои плоды. Мастер Богомол медетировал на задней, самой освещаемой части дворца, среди заснеженных склонов и тихим дуновением ветра. Тот хотел улучшить своё терпение, благодаря таким тренировкам. Этим Богомол занимался когда было свободное время. Во время медитации в качестве апоры был использован камень, на котором насекомое и приняло позу покоя и умиротворения. А Обезьяна же наоборот не хотел сидеть на месте. Мастер устроил себе что-то наподобие испытания. Целью которого было забраться на балки в Нефритовом дворце, и не задев лишних деталей добраться до противоположенного конца зала. Для усложнения, лангур использовал глиняные горшки, и пытался не задеть их своим длинным хвостом. Между тем мастер Шифу, довольный общей атмосферой спокойной работы, отстранился в одну из комнат для медитации. Он сидел на подушке в абсолютной тишине, прислушиваясь к вибрациям дворца и ощущая гордость за своих учеников. Вдобавок были мысли о грядущем вечернем празднике и вручении подарков. Сама именинница находилась в своей комнате, поджав колени и пристально смотря на снежную погоду за окном. Из которого исходили тонкие лучи света, попадающие и на кровать. Несмотря на то, что сегодня её день. Тигрица была уныла. С самого утра, во время подъёма все мастера лаконично поздравили её с днём рождения. Слова поздравления от мастера Шифу были нежнее, чем обычно. Но это не то, что хотела кошка. После этого никто больше не говорил на эту тему, будто это был обычный день. Шифу воспринимал его, как ещё один шаг в жизни воина, поэтому особо никто и не готовился. Ближе к вечеру, после вечерней тренировки все её друзья сядут за один стол, подарят подарки, поздравят её, а затем конец… Все разойдуться. Тигрице хочется, чтобы этот день был другим, хотелось бы, чтобы этот вечер остался в памяти на всю жизнь. По в первые годы прибытия во дворце старался удивить свою подругу, но мастерица не проявляла заинтересованности. Поэтому и он в конце концов перестал пытаться заставить её искренне улыбнуться. " Ты не ребёнок, чтобы хотеть внимания. " — вновь пыталась остановить этот поток мыслей Тигрица. Воспоминания об отце Гадюки в их первую встречу разрывало её душу. Он так просто сказал, что гордиться своей дочерью, без какой-либо резкой причины. – Хватит, перестань! У тебя есть семья… большего тебе не нужно… — и прадва, у кошки была семья, была поддержка со стороны друзей. Но её броня и огненный нрав порой пугает их, и те не осознанно причиняют ей вред тем, что ведут себя как обычно, в столь для неё важный день. В детстве она получала небольшой пирог Ниан Гоа, состоящего из клейкого риса. Пирог был практически безвкусен, если не добавлять туда сахар или мёд. А про добавления разных фруктов и речь не шла. Затем она всегда получала подарок, предназначенный для её духовного развития, то свиток или какой-то тренажёр для улучшения удара или хватки. Маленькой Тигрице так хотелось, чтобы в этот день не было никаких тренировок. Так хотелось чувствовать заботу отца целый день, но у мастеров другие принципы… Её мысли вернулись к тому дню в детстве, когда она стояла у ворот приюта и наблюдала, как другие дети радовались своим подаркам и заботе новых родителей. Она всегда стояла в стороне, её подарки были строгими, а слова наставников — короткими и формальными. Это настраивало её на мысль, что нужно быть сильной. "Зачем желать лишнего? Ты воин. Ты рождена защищать, а не получать что-то от других," — твердил внутренний голос. Но сегодня в её душе теплилась маленькая надежда, что хоть кто-то подарит ей не просто формальную вещь, а что-то настоящее. Ту вещь, что соединит её настоящую Я с маленькой, которая мечтает о любви отца и его заботе. Чем старше она становилась, тем сильнее понимала, что её броня причиняет ей вред. Все жители долины остерегатся её. Неистовая Пятёрка тоже старается не выводить своего лидера из себя. Единственным, кто не боится её – это По. А ведь он пытался снять с неё эти оковы, пытался заставить её не прятаться за многолетней бронёй. А после того, как воин получал от кисы, он не останавливался. Лотос всё также пытался спасти её душу. Но броня для неё, это способ выживания. Трудно не показывать эмоции, когда все тебя бояться, а отец даже не относиться к тебе как к дочери. Когда Тигрица слышала как её обсуждают, как говорили, что Шифу удочерил монстра, как те пытались избегать с ней разговорного контакта. Ти старалась казаться хладнокровной, но эти слова обжигали её до самых костей. Но эта защитная броня, стала для неё клеткой. — Почему ты не можешь оставить меня в покое? — гневно спросила Тигрица, когда По снова предлагал ей очередную глупую игру. — Потому что я вижу, что ты несчастна. — неожиданно ответила панда серьёзным голосом. Глаза кошки сузились. Ей не нравиться когда кто-то нарушает её личные границы. А он начал рыться в самом сокровенном, в её душе. Она тщательно пыталась скрыть все свои переживания и страхи, но он и до этого добрался. — Откуда тебе знать? — агрессивно спросила она. — Я вижу это. — спокойно, без издёвки отвечал он. — Пора бы снять эту броню. Такой ответ она уж точно не ожидала, никто и никогда не говорил с ней об этом, возможно боялись её реакции. Но По не боится, а наоборот напрямую говорит это. — А если это мой шанс быть сильной? — уже спокойно, с грустью говорила Тигрица. — Чувства не делают нас слабыми, Ти. Тебе не нужно бояться этого. Мы – твоя семья, и мы всегда будем рядом, чтобы поддержать тебя. Ещё бы чуть-чуть и у кошки потекла слеза. Ей так хотелось броситься в объятия друга. Но нет. Она позволила себе проявить чувства, что для неё казалось бы слабостью. — Просто оставь меня, панда. — и она ушла, так и не переступив через себя. Позволив внутреннему страху съедать её изнутри. — Я была так глупа… прости меня, По. — полосатое лицо опустилось вниз. На глазах начали появляться слёзы. — Теперь я потеряла тебя… ты был единственным, кто так пытался раскрыть меня. — взгляд перебежал на её стеллаж, что был в паре метрах от кровати. На самом видном месте был чёрный пояс, аккуратно сложенный на полке. — раз уж я плачу, значит ты добился своего, панда. — с лёгкой улыбкой сказала киса, вытирая несколько слезинок, что выступили на янтарных глазах.