Глава 9 "Разведка, воровство, хладнокровное убийство"

— Поздравляю, Арти, — говорил улыбающийся Старик. — Теперь ты официально частный сыщик фирмы «Закатное Солнце». Вот твоя корочка. Я принял удостоверение. Фотка, имя, фамилия и символика фирмы в виде мультяшного Солнца, заходящего за горизонт. Я вложил эту пластинку в портмоне, убрал во внутренний карман своей кожаной куртки. Дед достал из небольшого шкафа бутылку вискаря «Джонни Уокер», разлил по рюмкам. Спустя пару минут на столе в комнате отдыха появилась нарезанная на слайсы палка сальчичона и батон хлеба из местной пекарни. — Ну, обмоем это дело? И то, что оформился, и то, что отомстил, — дед выглядел бодро и весело. Наверное, уже предвкушает пьянку. Вряд ли он конченый алкаш, но выпить наверняка любит. Я кивнул, опрокинул в себя это горючее, закусил колбасой. Вкусно. — Ничего, мы ещё бандюкам покажем, — говорил дед. — Да, всех не истребить. Но напугать до усрачки и отнять у них миллионы баксов… Это вполне реально. Одни мы не справимся. Но у меня есть на примете надёжные ребята и девчата, которые готовы делить на ноль уродов. И боевики есть среди них, и технари с хакерами. Мы станем силой в этом городе! — Главное, чтобы не стать как они. Не стать наркоторговцами, рэкетирами, киллерами… — Не станем, пацан. Наркоту будем сжигать, рэкетировать не будем. Мы будем не бандитами, а… благородными разбойниками! Как Робин Гуд из тех сказок! Я криво ухмыльнулся. Это верная мысль. Благородными борцами за добро и благополучие. Жаль, что мы будем вне закона. Если будем действовать грязно, нас поймают либо мои бывшие коллеги, либо федералы. Или ещё кто похуже. Но мне ли не похер? Буду жить одним днём, на грани жизни и смерти. После пары рюмок я поделился с дедом своей идеей про «образ» Багрового Крестоносца. Тот скривил рожу. — Хер знает. Это как-то несерьёзно. Ты же не подросток, чтобы таким заниматься? Не нужен никакой образ. Вместо этого просто цепляй обычную серую балаклаву, и всё тут. Обычный неприметный боец. — Это своеобразный символ, дед. Людям нужен символ борьбы против криминальной погани, — вискарь дал мне в голову. — Мол, чтобы мы были не просто «очередными вигилантами», а чем-то большим. Героями, борцами за справедливость, борцами за честность. — Ладно, твоё дело. Я в этом не буду участвовать. Моё дело — планирование и снабжение. А ты убивай ублюдков как хочешь. В костюме или без — не важно. Ещё по одной? За второй рюмкой пошла вторая, за третьей — четвёртая. Мы изрядно подвыпили, накидались как свиньи. — Помню, в шестидесятые я таких дел наворотил... И всё зря, продажные суки из правительства не дали нам выиграть. — А правда, что… что ЦРУ герыч возила из Лаоса? — удивительно, что я как-то мог ворочать языком. — А хер знает, — дед пожал плечами. — Э… эти ур… уроды и в самом деле могли оттуда всякую дрянь возить. Мы живём в чертовски коррумпированном государстве. — И… ик… и когда страна скатилась в такую непроглядную жопу? — я жевал колбасу. В голове хаос и бред. Но выпить иногда — это даже хорошо. Разрядка своего рода. Вдруг дед достал массивный револьвер из ближайшего шкафчика. Он покрутил его барабан. — А да… давай р… русскую рулетку? — старик улыбался. — Ты же отчаянный мужик. — Не надо, — я отмахнулся. — Если по… помирать, то только по делу. В бою. — Ладно… — Убери пушку, — смотрю на него грозно. — Да он даже не заряжен, — улыбнулся Старик. — Смотри! Он наставил его в стену, в сторону плаката с рок-музыкантом, нажал на спуск. Я думал, курок сухо щёлкнет. Но нихера не так! Раздался грохот, в ушах зазвенело, запахло порохом. — Ты это… Извини, что-то я сглупил, — оправдывался ветеран. — Зря пушку достал. Я недолго думая выхватил у него ствол, откинул барабан и высыпал из него как гильзу, так и пять тупоголовых патронов. Ну учудил же дедуля! Чуть не убил меня! Правду говорят, что пьяному море по колено. Алкаши — это неадекватные психи. Хуже них разве что наркоманы. Те вообще без тормозов. Ради дозы могут и ограбить, и убить. Пусть и говорят многие, что наркоманы обычно выглядят приличными людьми, как бизнесмены. Но наркоман наркоману рознь. Некоторые и вправду выглядят ухоженно и прилично. А некоторые — как опустившиеся бомжи. Зависит от района и цены наркотика. Потом ствол я снова убрал в оружейный шкафчик. Имелся бы ключ — я бы его запер. От греха подальше, а то этот пожилой алкоголик или себя пристрелит, или ту же секретаршу. Вскоре после этого я выпил ещё пару рюмок, обнялся с дедом, после чего совсем поплыл, нихера не соображал. Наверное, я уснул. Башка, на удивление, не трещала. Наверное, алкоголь был качественный, потому сильной похмелюги не случилось. Но очень хотелось пить. Очнулся я на диване в комнате отдыха офиса этого сыскного агентства. Дед сидел на кресле и попивал из поллитровой бутылки воду. На столе я увидел ещё одну такую, взял, пригубил, утолил жажду. — Файердор написала недавно, — начал дед. На удивление он говорил ровно, будто мы с ним и не выдували на двоих литр вискаря. — Ну и что? Есть движение в деле с Геной Крючком? Дед достал свой смартфон, что-то там полистал. — Она поймала фрагмент разговора. Кто-то из работников, вроде как менеджер, сказал, что посыльный от босса приедет сегодня в семь часов вечера. Так что надо готовиться. Бери пистолет, ту же Беретту, например, и отправляйся на слежку. Тебя этот посыльный отведёт если и не к самому Крючку, то наверняка к тому, кто знает его. Бухгалтер или кто-то из влиятельных бригадиров. Надави, допроси, да убей. Всё просто. Приехать этот посыльный должен на бежевой «Шеви Каприс», модели девяностых годов. Запомнил? Я молча кивнул. — Ну и не забывай грабить отморозков. Я уж найду применение деньгам, будь уверен. Те триста тысяч я уже придумал куда потратить. Найму пару надёжных людей, хороших работников. Я подошёл к оружейному шкафу, достал оттуда «Спрингфилд 1911». Клон «Кольта» под девятку-парабеллум. И глушитель к нему имелся. Вместимость — девять патронов. Кладу пистолет в кобуру, к нему два запасных магазина. Не забыл и о ноже, а в карман положил балаклаву. Сначала слежка — а потом гасить уродов. Чёрт, я будто другим человеком стал, как убили моих девочек. Я псих? Или это временное состояние? Покуривая сигаретку, вышел из офиса, спустился на улицу. Утро в самом разгаре. Люди едут по делам, унылые прохожие торопятся успеть на работу. Какие-то подростки-хулиганы малюют граффити на соседнем доме. Их могли привлечь за вандализм, но вряд ли кто-то на них заявит. Потому что многие не любят полицию. Думают, что после вызова на тех же хулиганов помимо нарушителей и свидетелей арестуют для отчётности. Дошёл до парковки и увидел, что мою тачку вскрывает какой-то паренёк лет восемнадцати. Я выхватил ствол, наставил на него. — Какого хера творишь, падла? — после моих слов он повернулся, увидел наставленный на него ствол, поднял руки и медленно удалился. Не стал пытать счастье. Вряд ли бы я убил этого угонщика. Это явно не серьёзный уголовник-мокрушник. Обычный мелкий гопник, который перебивается мелким случайным заработком. Его уровень — это спереть магнитолу, обобрать пьяницу у бара, набить морду таким же гопникам. Хотя, наверное, он может в будущем стать серьёзным бандитом. А может и одуматься, заняться учёбой и честной работой. Жизнь непредсказуема, может произойти что угодно. Сел в тачку, закурил сигариллу. Минут десять я просто сидел, расслаблялся. Потом завёл тачку да и поехал к тому клубу, ждать посыльного. Город был спокоен, пусть и в некоторых районах творилась кромешная дичь. В южных гетто негры и латиносы друг друга мочат, в Хобокене засилье наркоторговли и мелких шаек, через портовый район Бронсон проходит много контрабанды. Всё идёт своим чередом. Я ехал неторопливо, не разгоняясь. Врубил на магнитоле станцию «Крайневосток-ФМ», где играла музыка из России. И просто наслаждался видом улочек этого порочного города. Остановился у ларька с буррито. Там торговал бородатый латинос в поварском колпаке, на бейдже которого написано «Леон». Подошёл, сделал заказ. — Руки вверх, падла! — услышал за спиной и почувствовал, как мне в спину что-то упёрлось. И вряд ли это просто палец. Руки поднял и продавец фастфуда. Я повторил движение за ним. Гопник достал у меня из кармана бумажник, и я услышал удаляющиеся шаги. Но я не дам ему меня ограбить. Я выхватил из-под куртки свой «Спрингфилд». Расстояние до отморозка — десять метров. Жму на спуск, выпустив ему три пули в спину. Гильзы со звоном упали на брусчатку, из ствола поднялась струйка порохового дыма. Гопник упал, заливая тротуар кровью. Бритая голова, щетина, одет в джинсовую жилетку и серые треники, вооружён небольшим револьверчиком. Типичный уличный отморозок. Забрал у грабителя-неудачника свои деньги. А латиносу помимо платы за заказ сую сотку баксов сверху. — Это тебе за молчание. Спросят копы — ты не разглядел мою рожу. Компренде? — не люблю слово «копы», но так я сойду за обычного гражданского, который никогда не служил в ЛЛПД. Латинос дрожащими руками завернул в пакет мой заказ, я сел обратно в колымагу и покатил дальше. Боже, ну что за город… Даже затариться фастфудом без ограбления нельзя. И как я тут прожил двадцать лет, не словив ни одной пули? Под вечер начался серьёзный ливень. Лило как из ведра. Гром то и дело бил по окрестностям. Людей на улицах не гуляло. Многие просто хотели переждать погоду в помещениях. Между двумя ударами грома я даже различил звуки нескольких пистолетных выстрелов. Стреляли примерно в сотне метров от меня. Неудивительно, что в такую погоду многие налётчики вершат разбой, под шумок, скрываемые шумом дождя и раскатами. Я же покуривал сигариллы и качал головой под музыку. Играла песня Серёги «Чёрный бумер». Известный музыкант, один из русских рэперов. Под вечер к клубу приехала бежевая тачка. Модель та самая. Из неё вышел мужик в синем пиджаке без галстука, а за ним мордоворот в кожанке. Притом охранник держал руку подмышкой. Наверное, держал ладонь на стволе. Я выкинул в окно окурок и завёл тачку. Очередная слежка… Слежка привела к двухэтажному офисному зданию, у которого стояла табличка с названием «Микрозаймы Питера». Находилось оно на районе Форт-Бич, улице Мэрилебон-стрит, приличном месте. У входа крутилось двое человек, но выглядели они не как бандиты, а как обычные охранники из какого-нибудь ЧОП. Стоит ли их убивать? Это ведь обычные работяги, не бандиты. Так что их постараюсь вырубить нелетально. Остановил тачку около продуктового магазина, накинул на лицо балаклаву. Попытался обойти здание сзади. Обошёл, перелез через забор, что ведёт на задний двор офиса, спрыгнул в лужу. Прижался к стене, вслушался. Сквозь шум дождя слышу шаги охранника. Когда он оказался за углом и приблизился ко мне, я тут же стукнул его рукоятью... Тот вырубился, и оказался выкинут в мусорный бак, я достал у него с пояса рацию. — Чего там за шорох? — раздалось из динамика. — Уронил рацию снова? Я сквозь кряхтение и кашель говорю «Да». Купится ли? Не знаю. Иду туда, откуда шёл охранник. Там должен быть его напарник. Выглянул за угол и увидел, что секьюрити тянет электронную сигарету. Я вышел, подскочил к охраннику, коленом в живот, ладонями по ушам, лбом в нос и добил рукоятью по темечку. Он тут же потерял сознание. Оттащил его за угол, чтобы он не привлекал внимания, и зашёл в здание. Внутри на полу постелен красный ковролин, стены из деревянных панелей, красивые картины с пейзажами и стойка регистрации, за которой скучала одетая в красное платье очкастая брюнетка лет двадцати. Она читала какой-то модный журнал. — Веди себя молча и тихо, — спокойно говорю, наставив на неё пушку. — Не жми тревожную кнопку и иди ко мне. Девка подняла взгляд, увидела пушку. Напряглась, напугалась, но послушалась. Я связал ей руки кабельной стяжкой и оставил в подсобке, рядом с швабрами и вёдрами. Она тихо всхлипывала. На первом этаже находилась лишь комната отдыха, два туалета да небольшая кухонка. Странно, что не было кабинет охраны с камерами и мониторами. Хотя, видимо, их и так. Поднялся на второй, вижу, как общаются двое бугаёв, на русском. Типичные «реальные пацаны», которые мечтают выбиться в люди через работу на бандюков. Но не все доживают до становления кем-то важным. Многие помирают шестёрками, ничего не добившись. — Мля, вот какого хера бугру надо именно сегодня лавэ забирать у тех терпил, а? — говорил один из них. — Дождюган вообще конкретный. — Зато для конспирации это вообще прям чётко, смекаешь, мля? Какой дебил будет в такую погоду рамситься? А вообще… Тут они увидели меня, и я церемониться не стал. Пустил каждому по две пули в грудак. Они слегли тут же, не подавая признаков жизни. Спеклись урки. Склеили ласты. Вдруг из кабинета вышел тот самый посыльный в пиджаке. В руке кейс. — Чё тут за грохот, а? — визгливо сказал он. Пистолет с глушителем не такой тихий, как показывают в видеоиграх. Его отчётливо слышно с расстояния в метров десять. Бандит-посыльный увидел два трупа и меня с дымящимся стволом, который я наставил на него. — Кто тебя нанял, мля? — сказал он с угрозой в голосе. — Ты в курсе, с кем связался, мля?! Да мои кенты тебя закопают, фраер! И всех твоих родных заодно! Мы здесь рулим, мы здесь власть. Мы здесь сила! Кто тебя нанял?! Больше повторять не буду, падла! Какая сука тебя наняла? Это та армянская гнида? Внешность у него была не как у громилы. Тонкие черты лица, длинные чёрные патлы до плеч, очки в золотой оправе, которые стоят пару тысяч баксов. Обычный белый воротничок. Или, как говорят иногда, «белоручка». Слюнтяй, который шестерит на бандюков. — А меня не наняли. Я… независимый предприниматель, — говорю угрюмо. — Иди обратно в кабинет. Медленно, спокойно, неторопливо. Мы просто поговорим, понял? Тот нервно попятился в кабинет. Помимо него там находился лысый толстый старик с седыми усами, одетый в клетчатую зелёную рубашку. — Ты ещё что за падла, чёрт бы тебя побрал? — удивлённо посмотрел на меня толстяк. — Как меня зовут — не важно. Я пришёл сюда за информацией. Я в курсе, что вы работаете на криминального дельца Гену Крючка. Наверняка отмываете его бабло и занимаетесь прочим бумагомарательством. — Мы не знаем, кто такой Гена Крючок, — криво ухмыльнулся толстяк. Но не надо быть профессиональным психологом, чтобы понять — он врёт, притом неумело. Вместо слов я наставил ему ствол на плечо и спустил курок. Жирдяй заорал как свинья резаная. — За каждый неверный ответ я буду выпускать в вас по пуле. Так вот… Где живёт Гена Крючок? Толстяк и посыльный нервно переглядывались. Поняли, что они в говне. Притом глубоко так, по самую макушку. Они поняли, что если они будут дерзить, то я их убью. — Мы… мы мелкие винтики, — чуть ли не задыхаясь говорил жирный. — Да, есть такой бизнесмен… Геннадий Кравченко. Ворочает крупными суммами, имеет бизнесы. Но где живёт — не в курсе. Знаем, что офис его охранной фирмы «Крюк Дефендер» находится в невзрачном двухэтажном здании, на месте бывшего кинотеатра, который кто-то разгромил лет двадцать назад. — Уже лучше, — я медленно кивнул. — Что там по охране? Сколько их, чем вооружены? — А тебе-то зачем? — спросил посыльный, скривив рожу. Ну и имбецил… Я прописал ему с ноги в почку, от чего он упал, громко матерясь. На штанах у него появилось мокрое пятно. Обмочился, сука. — Тут я задаю вопросы, рожи бандитские! — громко пробасил. — Что по охране там? — Ну, пацанов десятеро, иногда двенадцать, — сказал посыльный, поднимаясь. — При кипеше подтянется ещё ребят шесть-семь, типа на подхвате. В основном пистолетами вооружены, у двоих ребят «Узи». — Адрес? — я говорил строго и по существу, не разглагольствуя и не тратя зря время. — А зач… — решил сказать посыльный, но я наставил на него ствол. — Э-э, Линкольн-стрит пять. А теперь ты уйдёшь? — Да, — сказал я и спустил курок. Мозги бедолаги вышибло прямо на картину с пейзажем, висящую в кабинете. Ну и поделом ему. Он явно не был безобидным агнцем. Он кровавые деньги отмывал. — Где бабло? Толстяк открыл сейф, что находился под его рабочим столом. Там находилось немало наличности. Навскидку сотни две тысяч баксов мелкими купюрами. Конечно, бандюки покруче ворочают миллионами. Но и пара сотен тысяч — тоже неплохой улов. Я запихал бабло в сумку, которую предусмотрительно взял с собой. А потом вышиб и этому жиртресту мозги. Зачем я это сделал? Да по той причине, что он мог предупредить Крючка, и тот мог усилить охрану. А так, это может сойти за обычное ограбление. Вломился «бандюк» и убил, вынес деньги. Да, толстяка можно счесть за лишнюю жертву. Мол, что он просто офисный клерк безобидный. Но как бы не так. Он был причастен к их бизнесу. По закону RICO, который был принят ещё в семидесятые, его должны судить не менее строго, чем самих убийц-мафиозников. Ну а я сам судья, присяжный и палач, сам решил, кого убивать, а кого — нет. Теперь буду думать, что делать дальше.