Глава 21 "Очередной притон: Разведка"

Бронсон отличался крайне плотной застройкой — такой, из-за которой переулки между кирпичными и бетонными зданиями были не более одного метра в ширину, из-за чего там не проедет почти никакой автомобиль, разве что мотоцикл протиснется. Странно, почему район именно так спроектирован. Наверное, планировщик-архитектор этих мест был немного поехавший — решил впихнуть побольше зданий в этот небольшой закуток города. Для выполнения этого поручения никаких сроков и дедлайнов нам Брокер не поставил, так что на подготовку мы могли потратить сколько угодно времени — хоть целыми неделями продумывать тактику нападения на этот притон. Так что уже четвёртый день мы занимались слежкой и разведкой, продумывали налёт на это двухэтажное кирпичное обшарпанное и будто недостроенное здание. Латиносы, которые держали эту точку, выглядели как обычные быдланы из уличной банды, у которой в одежде преобладал оливковый цвет. Я их насчитал как минимум человек пятнадцать. Оружие они даже не прятали — у многих стволы вообще были на виду. Они просто засовывали пистолеты за ремень, по сути в штаны, что является полнейшим идиотизмом и нарушением техники безопасности. Наверняка полиция этот район не навещает — вот они и не парятся, ведут себя вольготно, считают себя королями этого квартала, что никто им ничего не сделает. Но мы разрушим их веру в неприкосновенность. Они барыжили наркотой, а это очень серьёзное преступление, которое надо карать смертью. Эти дурманящие вещества ломали жизни и сводили многих людей в могилу. Не счесть, сколько наркоманов сгинуло от передоза или палёной некачественной дури. Немудрено, что ради главенства в продаже наркоты бандиты часто устраивают гангстерские войны. Каждый хочет урвать себе долю наркобизнеса и уничтожить всех своих конкурентов. Самый пик наркоторговли пришёлся на восьмидесятые. Из Колумбии, Тьерра-Сальвады и Мексики в то десятилетие в США поставлялись тонны кокаина и прочей дрисни поганой. Там была чётко отлаженная схема. Производился белый порошок собственно в Латинской Америке одной группой Картеля. Вторая группа отвечала за транспортировку — как водой, так землёй и воздухом. Одна из групп отвечала за связи с коррумпированными властями. Имелись и «сикарио» — по сути элитные боевики, которые убивали конкурентов. Благодаря контрабандистам дурь попадала в США, где её через посредников покупали негры с латиносами и распространяли по улицам мелкими партиями, в розницу. В наркобизнесе, как и в восьмидесятые, крутились астрономические суммы — так и сейчас движ с этим психином идёт адовый. Этот новый наркотик завоевал популярность у самых разных слоёв населения. На слежку за притоном мы приезжали вдвоём со Стариком, в стареньком «Крайслере Пятой Авеню» с тонированными стёклами. Парковались мы примерно в сотне метров от притона, чтобы не привлекать внимания этих латиносов. Прохожие на нас не обращали внимания. Наша машина — очередная обычная припаркованная тачка, которых рядом с нами аж пять штук. Так сказать, наш «Крайслер» смешался с «толпой» других автомобилей, был неприметным. С одной стороны, тонировка могла привлечь ненужное внимание. Но всё равно, я думаю, вряд ли кто-то что-то заподозрит. — Я насчитал шестнадцать пацанов и как минимум троих баб, скорее всего лёгкого поведения. Крупного оружия не носят. У четверых заметил «Микро-Узи», у одного обрез двустволки. Остальные с пистолетами. – размышлял Старик. — На соседнюю пятиэтажку можно посадить снайпера, чтобы прикрыл и на стрёме находился, — предложил я идею. — Можно атаковать притон с разных сторон. Окна у них не заколочены, решёток нет. Выбиваем их и со всех четырёх сторон наступаем. Так можно их дезориентировать — они не поймут, куда первым делом идти, будут тупить и мельтешить. Ликвидируем всех, да сваливаем куда подальше. — Хорошая мысль, Арти, — кивнул Старик, раздавливая окурок в автомобильной пепельнице. — Мы через этих пацанов пройдём как горячий нож через масло. Это просто мелкие бандиты, уличное отребье. Пацаны не хотели горбатиться за мелкие деньги и решили, что сколотить банду и барыжить дурью — это лучший способ заработать быстро и легко. Что с них взять — обычное хулиганьё. Но вооружённое и агрессивное. — А ещё надо здание сжечь, — предложил я. — Брокер написал, что этого лучше не делать. Мол, с «отделом поджогов» договориться сложнее, чем с «убойным». Звучит странно, но я всё же не рискну пожар устраивать. — Что берём в плане оружия? — это важный вопрос. Его точно стоит задавать перед каждым налётом. — Я думаю, в данном случае лучше атаковать налегке. Взять компактные пистолеты-пулемёты с глушителями и дозвуковыми патронами. На том складе было несколько «Мини-Узи» и прибамбасов к ним. У этого быдла нет бронежилетов. Штурмовые винтовки лучше поберечь для противников посерьёзнее. Да и данная операция будет на близких дистанциях. Так что лучше брать что-то компактное и скорострельное. — Принял, — я кивнул. — Да, «Мини-Узи» — штука хорошая. И пистолеты не помешают. — Как вариант, можно применить одну уловку… — дед почесал подбородок. — Как ты и сказал, можно снайпера на соседнее здание посадить. А потом выманить хотя бы нескольких быдланов на улицу, где этот снайпер по ним отработает. Ну и снайпера можно посадить не одного, а сразу двух. И Роберта, и Альберта. Альберта я видел лишь один раз. Это мелкий, на голову ниже меня, коренастый седой бородатый мужик. Несмотря на цвет волос, не сказать, чтобы он был прям старый. Многие становятся седыми к тридцати годам — это от генетики зависит. Так что и Альберту было всего-то под сорок. Как и говорил дед, этот вигилант служил в SWAT, откуда был уволен по неизвестной мне причине. Два снайпера — это сила та ещё. Они за считанные несколько секунд могут сразу пятерых противников снять, особенно если дистанция всего-то чуть более ста метров, как в нашем случае. Это для стрельбы за километр надо долго целиться. Со ста метров опытный снайпер будет работать шустрее. Так что план Старика вполне разумный. Выманить бандитов, чтобы наши снайперы их перещёлкали, как семечки. Винтовочная пуля в торс — это серьёзно. Даже если не задеть сердце, то всё равно это с очень высокой доли вероятности быстрая смерть — противник за пару секунд загнётся. — Гранаты берём? — спрашиваю у деда. — Я думаю, лишними не будут. Дед молча кивнул. Гранаты — штука эффективная. Притом как осколочные и фугасные, так и светошумовые с дымовыми. Они открывают простор для манёвра. Бросаешь светошумовую в помещение, где находится, например, пятеро противников. Та взрывается, бандиты дезориентированы, не понимают, что происходит, и пока они ошеломлены, можно их спокойно перестрелять, как мишени в тире. — Отход ещё надо грамотно спланировать. Действовать надо быстро. Приехали, перебили, а потом сваливаем. На этот раз лучше взять мотоциклы, чтобы можно было маневрировать по переулкам. Тачка там не проедет из-за такой долбанутой застройки. Вроде все вы, ребята, более-менее уверенно управляете мотоциклами. Оставим этих лошадок в сотне метров от цели. Ну и, собственно, улебётываем. — Хороший план, Старик. Что ещё надо сделать? Дед задумался. Что о нём ни говори, но он был по-своему смекалист и мудр. Прожжённый опытный вояка. — Сработать надо желательно быстрее, чем за три с половиной минуты, — сказал он. — Патрулей здесь почти не бывает, но на пальбу может кто-нибудь приехать. — Слушай, дед, у меня идея есть. Может применить бандитскую тактику? Приехать на колымаге, высунуться из окон, да и накрыть плотным огнём эту хату сразу из четырёх пушек, а потом свалить. Так это мочилово могут списать на войну банд. — Нет. Если бы здание было одноэтажное и деревянное, то да — тогда был бы велик шанс уничтожить всех, кто там находится. А так, наверняка и на втором этаже кто-то есть, да и кирпич пули вряд ли пробьют. Лучше либо классический штурм, либо тот манёвр со снайперами. — А уничтожать здание поджогом или гранатомётом нельзя, да? — Ага, парень. Ту взрывчатку, что предоставил Брокер, можно применить для других миссий. — Значит, нужно выбрать тактику… — я размышлял. — Я думаю, штурм будет быстрее, чем финт с выманиванием их на улицу. Но это выманивание, опять же, более безопасный вариант — почти никто не рискует. Если учитывать, что нужно успеть за три минуты, то штурм будет адекватнее. Пришли, вломились, перестреляли, свалили. Всё просто. — Я тоже так считаю, Арти. Так… Мотоциклы я достану — у меня есть знакомый, что продаёт подобное. На этот раз Михалыч нам не понадобится. Но он тоже не будет штаны просиживать — я его задействую для другого поручения, нужно у одного старого знакомого один груз забрать… — он увидел мой недоумевающий взгляд. — Нет, ты не подумай, не наркоту. Просто-напросто несколько редких и дорогих пушек. Потом я их тебе покажу, пока не до этого. — Что-то прям тяжёлое раздобыл? — решил я попытаться догадаться. Если он умудрился раздобыть что-то по типу ПЗРК, огнемёта или крупнокалиберного пулемёта… Это может пригодиться для некоторых целей. С другой стороны, стрелять в городе из гранатомётов и пулемётов не хотелось — можно гражданских зацепить. — По сути да, Арти. Но что именно — не скажу. Но штука будет полезная, наверняка пригодится. — Что ещё надо обдумать, дед? — В принципе, вроде всё обдумано. Если что-то поменяется, будем действовать по ситуации. Нужно быть готовым к тому, что противников может быть до пятнадцати человек, и действовать осторожно, как настоящий спецназ. Постараемся действовать тихо и грамотно. Будет штурм, но Альберта я всё равно на позицию посажу — для прикрытия, чтобы никакие ублюдки нас не остановили, ну и на случай, если эти чоло вызовут подмогу. Вооружимся «Мини-Узи». Магазины у них по тридцать два патрона, нацепим на них аксессуары подходящие. Атакуем с разных сторон. Внутри — по ситуации. Всё понял? — Понял. Ну что, когда атакуем? — я разминал пальцы, вызывая приятный хруст. Многих это раздражает, но мне этот звук нравился. — Завтра в полпятого утра. Так что ложись спать пораньше, чтобы быть бодрячком. И иди на миссию с пустым животом. Чтобы если пуля прилетит в живот, ты не обосрался. — Принял. Кто будет задействован в этой операции? — Все. Штурмовать будете вы с Алонзо, Робом, Винсентом и Троем. Альберт разместится на снайперской позиции. Файердор будет мониторить камеры наблюдения по району. Я напрямую участвовать не буду — слишком стар для этого дерьма. Но я помог с планированием и разведкой, так что могу отсидеться в офисе. Если вдруг кого подстрелят, то Луиза заштопает раны. — Полпятого утра… — я задумался. Да, не люблю я настолько рано просыпаться. Одно дело — на службу в полицию в полседьмого выдвигаться. А тут — вставать вообще до рассвета. Но ладно. Если лечь пораньше, то всё будет нормально. Поставлю будильник, чтобы наверняка. — Что, не любишь настолько рано вставать, Арти? Я лишь молча кивнул. Дед будто мысли читал. Проницательный он человек. — Остальным план озвучу в офисе. Будем молить Бога, что всё пройдёт как надо. Надо же. Душегуб и убийца верит в Бога, несмотря на то, что он скорее всего попадёт в ад. Уж он-то точно грехов до охерения много натворил — убивал, калечил, пытал и ещё хер знает что творил. Притом убивал не только на войнах, но и на гражданке. Как он говорил — шухера в девяностые навёл, какую-то банду уничтожил. Хотя и я вряд ли теперь в рай попаду, к своим девочкам. Буду в аду на вертеле жариться, страдать и мучиться. За то, что оборвал уже несколько десятков жизней. Да, это были бандиты и душегубы в основном. Но это слабое оправдание. Всё равно убийство есть убийство, несмотря ни на что. То, что у меня убили родных — не оправдание. Если каждый, у кого бандиты кого-то убили, начинали вершить самосуд, то в Либертаде бы были сотни подобных вигилантов, и по всему штату бы творился самый настоящий хаос и раздор — взрывы, пальба, похищения, теракты и наверняка дохера жертв среди гражданских. Ну, это если эти подражатели будут работать грубо. Если кто-то из вот этих имитаторов заденет гражданских, то я их найду и прикончу. Хотя… Я сам убил нескольких гражданских. Сначала беременную девушку того бандита, что корешился с Жекой Тугим. Потом наркоманов в притоне. Может, я сам уже стал хуже тех, на кого охотился? Может, я теперь психованный маньяк и террорист? Хер знает. Интересно, скольких женщин я оставил вдовами, сколько детей из-за меня стали сиротами? Я убил десятки человек, и у многих наверняка были и супруги, и спиногрызы. Как дед справлялся с этим, когда воевал во Вьетнаме, а потом в Тьерра-Сальваде? Я задал ему этот вопрос. — Всё просто, Арти. Очень и очень просто. Это война, а на ней надо смириться с тем, что приходится убивать много людей. И забить на то, что ты делаешь женщин вдовами, а детей сиротами. Война — это грязное дело. Чтобы быть хорошим бойцом, нужно не задумываться о моральной стороне вопроса. Бандиты сами виноваты в том, что преступили закон и стали нашими противниками. Просто не парься и успокойся. Наше дело правое. Правое дело. Ага, этим выражением, наверное, можно оправдать практически любую войну. Война во Вьетнаме? «Война с коммуняками, а это дело правое!» Война в Тьерра-Сальваде? «Ну, это же наркоторговцы, а это правое дело!» То же самое можно сказать и о войне в Ираке, Афганистане и ещё про какую угодно. Для того, кто войну начинает, она считается оправданной. И похер, что на войнах с обеих сторон погибают молодые парни. Мне стало немного грустно, словно меня накрыла меланхолия какая-то. Достал сигариллу, подпалил конец зажигалкой, затянулся. Может, табак меня успокоит, даст нужный настрой. Если же я всё же попаду в тюрьму, то точно сдохну. Для бывшего полицейского попасть в тюрьму — это всё равно, что если бы белый мужик пришёл в Локэш и крикнул на всю улицу: «Ненавижу долбанных ниггеров!». Вообще, я удивлён тому, что всё ещё жив. Я думал, бандиты меня быстро вычислят и на ноль поделят, угробят меня, перед этим неслабые такие пытки устроят. В лучшем случае — водой пытать. А если не повезёт — будут меня по частям резать. Пальцы там, уши, член. Но виноват в этом буду я сам. Потому что по дурости полез в эту войну, стал убивать всё это отребье. Наверное, если бы я был одиночкой, как тот же Ликвидатор из комиксов, то меня бы давно уже поймали и убили. Мне повезло, что на моей стороне этот Брокер, Рита фон Мейер и Старик с ребятами. Группой орудовать проще и безопаснее — тебе так хоть кто-то спину прикроет, Файердор камеры вырубать умеет, Старик тоже оказывает хорошую поддержку во всей этой нашей деятельности. Он и разведывает, и снарягу достаёт, занимается планированием. Из раздумий меня вырвали голос деда и звук двигателя этой колымаги. — Поехали на базу, — коротко сказал он. — Поясним план остальным бойцам. И завтра в полпятого начинаем нашу операцию. Понял, Арти? Хорошенько выспись и не ешь на ночь. — Это я понял, старче, — сказал я, выпуская облачко едкого дыма. — Налетать сюда до рассвета — это разумно. — Ага. Как мы с тобой поняли, там никогда не бывает пусто. Даже глубокой ночью или очень ранним утром там всё равно тусуется не меньше двенадцати противников. Наверное, накурятся крэка, и потом уснуть не могут, ублюдки. Шабят, курят, шалав трахают и банчат самой разной дурью. Что-то деда понесло. Редко его можно увидеть злым и матерящимся. Но наверное, на то есть причины. Но тем не менее он завёл автомобиль, и мы поехали обратно в свой офис. А потом — по домам и спать.