Пролог

      — Сидзуки-сан, Вы же понимаете, что в случае вашей внучки героем не стать? — врач говорил лениво, даже не поднимая взгляда от бумаг. — Она может стать… да много кем, но не героем. Я знаю, что ваша семья достаточно много поколений являются только героями, но сейчас другой случай. Ей просто будет сложно. Вы же понимаете?        — Спасибо за консультацию, Абэ-сан. Я вас поняла, — женщина кивнула в знак согласия и, взяв внучку за руку, встала с места. — Мы пойдем, всего вам доброго.        — Сидзуки-сан, — мужчина также поднялся из-за стола и вытащил из ящика коробку. Он поставил ее в сторону на край стола.

***

      Женщина вздохнула, смотря на то, как Сора сидела и тихонько играла в игрушки сама по себе. Она молча вскидывала фигурки разных героев над своей головой, представляя какой-нибудь сюжет.        Мируко подошла аккуратно, подходя сбоку, чтобы не напугать девочку. Легонько потрепала ее по плечу и вытащила из коробки слуховой аппарат. Надела, не тратя много времени.       — Милая, отвлекись на секунду, — она присела рядом, рассматривая игрушки, которые в этот раз выбрала внучка: Старатель и Алый Бунтарь. Интересный выбор. — А теперь слушай меня и запомни раз и на всегда. Тебе стать героем сложно, но не невозможно. Ты у меня старательная девочка, поэтому, я уверена, что у тебя все получится. И никто не вправе тебя переубеждать. Ты поняла?       Сора кивнула, и, одаривая свою бабушку улыбкой, прильнула к ее боку.        Женщина слабо улыбнулась в ответ, погладив внучку по волосам. 

***

      Сора Сидзуки дочь двух про героев, которые погибли, когда злодеи поверили в своего лидера.        В ту ночь преступники решили дать всем знать о себе. В знак неповиновения современным идеологиям. Хотя это все являлось ложными надеждами в своего предводителя, который говорил о том, что сможет и свергнет символ мира. Но они все равно пошли за ним, ни на секунду не поколебавшись в свое вере.         Такеши и Аи, либо же, как их знали в мире героев Нокс и Лукс, — родители Соры, были в самом пекле, среди многоэтажных домов и пытались эвакуировать всех людей. И, когда думали, что в здании никого нет, несколько пострадавших человек с последних этажей, которые успели прейти в себя сказали про еще двух людей. В это время все герои были заняты: защищали людей, проводили эвакуации соседних зданий, давали отпор злодеям. Нокс и Лукс, разумеется, пошли в здании, прорываясь сквозь обломки и стараясь пройти очаги огня. Все проходило слишком быстро, и, когда они прошли половину пути до предположительного местоположения людей, по рации сообщили одно: здание обрушивается. У них было два варианта. Постараться спастись самим, либо же найти людей, которые скорее всего могли смириться со своей скорой смертью.       Ответ был очевиден для тех кто знал семью Сидзуки. Они всегда старались помочь всем, выложиться на все сто, выйти за пределы своих возможностью.       Так было и в этот раз.       Но это был не тот случай, когда можно и возможно спасти всех. Им нужно было волноваться за свои жизни, которые ушли с этого света, как только здание рухнуло. Это была мгновенная смерть, как говорили врачи, а после и транслировали по новостям.        О них знал только узкий круг людей. Хотя, если бы кто-нибудь заинтересовался глубже о разных происшествиях и о героях, который помогали в данных бедах, то увидели бы два прозвища. Нокс и Лукс. Ночь и свет.       Те самые единицы, которые по крупицам собирали информацию о них, слышали слухи о том, что у них есть дочь. Но как они говорили, критики из интернета, она дефектная. Конечно, как же по-другому люди могут отзываться о незнакомом им ребенке?       Особенно, если этот ребенок немой и слабослышащий.        Сора стала символом памяти о этих людях, как считала она сама.        Она осталась одна вместе со своей бабушкой, которая с каждым годом, к сожалению, не молодела.        Раньше, когда ее могли задирать за разное: за неспособность говорить; за слуховой аппарат; тетрадь, которую пришлось всегда носить с собой, из-за очередного разбитого телефона, чтобы хоть как-то разговаривать с социумом. Она говорила обо всем этом бабушке. Та всегда защищала свою внучку.        Но потом Сора стала замечать то, как Мируко становилось труднее долго ходить: сказывался возраст и травмы, которая она получила во время своего пути героя.        Сора перестала рассказывать бабушке о своих проблемах. Приходилось говорить только тогда, когда дети доходили до абсурда и ломали слуховой аппарат из-за чего Сора чувствовала себя как зверь в зоопарке. Все на тебя смотрят и тычут пальцем, а ты ни ответить не можешь, ни расслышать.        Чаще всего ей приходилось трудно. Радовало, что учителя относились с пониманием и иногда давали распечатки материалов, на тот случай, если ее слуховой аппарат вновь сломан, либо же она погружена в свои мысли.        Друзей у нее не было. Никто не хотел общаться с дефектной, да и она перестала пробовать. Пыталась раньше, когда еще были живы родители, но после их смерти это не продлилось долго.

***

      Середина средней школы только напомнило ей о том, что старшая школа придет быстрее, чем она хочет. Хотя именно Сора может увидеть крадущегося человека, который даже дыхание задерживает, чтобы остаться не заметным.        Она понимала, что нужно тренироваться. Что тело, что причуду. А просить бабушку… она не смела. Мируко, вместо того, чтобы отдыхать на заслуженной пенсии ухаживала за внучкой. Соре за это было стыдно. Всегда. А главный вопрос, который чаще всего возникал в ее голове — почему она такая дефектная? За что ее родственникам досталась такая дочь, внучка? На это она никогда не могла дать ответа. А у бабушки даже не пыталась спросить — боялась ее расстроить.        В итоге тренировками она занималась полностью сама.        Бабушке говорила, что после школы она будет оставаться в местной библиотеке, чтобы учиться, а сама уходила в самый конец своей улицы, где практически никого никогда не было и шла на старую спортивную площадку. И занималась. Долго.       Училась делать правильно упражнения, разумеется, допуская разные ошибки. От нелепых до серьезных, из-за чего иногда мышцы болели так, будто бы ей их старательно связали в узел. И спустя несколько месяцев она пришла к выводы, что подтягивания, бег и растяжка то, что ей нужно. Да, этого не хватит чтобы стать героем, но сейчас ей нужна была хоть какая-то спортивная форма, чтобы она могла поступить на геройский курс, где уже ее будут подготавливать правильно.        Тренировка причуды шла туго. С ней нужна была помощь, либо же придумать то, как изобразить людей.        Сора думала недолго. Когда бабушка включила музыку в гостиной, то она поняла, как именно будет тренировать свою силу.        С помощью своей способности она может «сканировать» окружение, улавливая звуки, издаваемые людьми, животными или объектами. Это она узнала давно, когда начала видеть звуки. Иногда, причуда помогала Соре не дать узнать бабушке, что сидит допоздна с книгой, хоть и не могла долго использовать способность. Не хотела перенапрягаться. Сила позволяет ей определять местоположение невидимых врагов или скрытых объектов, исходя из звуковых волн и их визуальной формы.        Ее сила была интересной. Она придумала много вариаций ее использования, но пока ей не хватало опыта чтобы так использовать. Ее причуда заключалось в том, что Сора воспринимала звуки не только как акустические явления, но и как визуальные образы. Она может «видеть» звуки в виде цветных волн или геометрических фигур, которые возникают в пространстве вокруг людей. Например, громкие звуки могут проявляться как резкие, алые вспышки, в то время как тихие звуки будут отображаться как нежные, пастельные оттенки.       Поэтому устройства, которые могли издавать хоть какой-то звук, помогали ей тренировать причуду. Сначала она клала перед собой телефон и включала какие-нибудь мелодии разных жанров и запоминала то, как отличается цвет, форма звука в том или ином звучание. Помогало. А когда запоминала хоть чуть-чуть, то перекладывала устройство в другую комнату, либо же в шкаф и наблюдала опять же за звуками. Только в эти разы она видела тусклые, бледные фигуры и волны. Вот тогда-то и началась хоть какая-то нагрузка. Но Соре все равно не нравилось. Все-таки она понимала, что музыка, звуки на телефоне это одно, а люди другое. Люди могут двигаться, менять настолько часто манеру общения из-за чего она путалась. Но самое ее не любимое, когда она случайно активировала причуду в толпе людей. То сколько звуков она резко услышала… В тот день она вернулась домой и сняла слуховой аппарат — настолько сильное было желание быть в тишине.