Часть 16

Руби

В спешке я собрала вещи в потертый дорожный мешок и опустилась на край кровати. В последний раз окинула взглядом комнату, затем достала письмо, которое дал мне граф. С тех пор, как я покинула его кабинет, находилась в оцепенении. Лёд сковал душу, заморозив все чувства. Возможно, это к лучшему — иначе я бы кричала и билась в истерике. Так и не решившись прочитать письмо, я снова спрятала его за воротник. Что ж, пора уходить. Вернусь ли сюда когда-нибудь? Боялась даже задумываться. Тихо закрыв дверь, я спустилась вниз. Когда я вернулась от графа, Мартена уже не было. Надеялась, что он появится — хотелось попрощаться хотя бы с ним. На Финна и вовсе не рассчитывала. Увы, его не оказалось. В отчаянной надежде я крикнула его имя, но в ответ — лишь тишина. Схватив со стола клочок бумаги, набросала несколько прощальных слов и вышла. Всю дорогу до кареты оглядывалась, надеясь увидеть друзей, но тщетно. Забросив мешок на крышу, я вдруг замерла, почувствовав чей-то взгляд. Подняла голову — и сердце сжалось. Лейф. Его суровые глаза пронзили меня насквозь. Я не смогла сдержаться — улыбнулась. Но это была не просто улыбка. В ней — вся моя любовь, благодарность, мольба не забывать. Слёзы подступили, но я сжала зубы. В последний раз глубоко поклонившись, я шагнула в карету и захлопнула дверь. Сердце бешено колотилось, паника сдавила горло. Дышать стало невозможно. Мысли путались. Помимо детства, это был самый ужасный момент в моей жизни. И, как ни глупо, я готова была скорее умереть, чем быть выброшенной в неизвестность. «Руби, возьми себя в руки! Мы не такое проходили! Это ещё не конец!» Мысленная пощёчина подействовала. Сделав несколько глубоких вдохов, я немного пришла в себя. Карета тронулась. Я уже собиралась задёрнуть штору, чтобы не видеть, как исчезает замок, когда дверь распахнулась и внутрь ввалился Финн, запыхавшийся, едва успев захлопнуть её за собой. — Финн?.. — я остолбенела. — Ты что здесь делаешь? Разве тебя не отправили в другое место? Он плюхнулся на сиденье напротив, расстегнул воротник. — Уговорил графа, что для того задания есть мастера получше. Да и боевым навыкам мне не мешало бы поучиться. Вот он и разрешил ехать с тобой. Я аж всхлипнула. — Правда?.. — Конечно! — он хлопнул меня по плечу. — Да и как я оставлю такого хлюпика одного? Тебя же любой обидит. — Эй! — фальшиво возмутилась я, хотя было не до того. То, что Финн поехал со мной, растрогало до слёз. Я не буду одна… Горячие капли покатились по щекам. Я закрыла лицо руками. — Руби, ты чего? Никогда не видел, чтобы ты ревел… — он опустился передо мной на колени, обнял. Я вцепилась в него, уткнувшись в плечо. — Спасибо… Спасибо, Финн… Я так рад… — всхлипывала я. — Не знаю… что бы без тебя делал… — Тихо, всё хорошо. Я с тобой. Он держал меня, пока я не успокоилась, мягко поглаживая по спине. Ирония — совсем недавно я так же утешала его парня. Отстранившись, я откинулась на сиденье. Финн потянулся, разминая затекшие мышцы. — Прости за истерику. Сам не ожидал. — Ничего. Значит, наш ледяной Руби не так уж холоден. — он усмехнулся. Я едва улыбнулась в ответ. Страшная усталость накрыла, и я провалилась в сон.

Лейф

Он уехал. Я думал, что станет легче, но жестоко ошибался. Пустота накрыла меня, как тяжёлый погребальный саван. Опустившись в кресло, я уставился в одну точку, не видя ничего перед собой. С того момента, как Руби покинул мой кабинет, я не находил себе места. Сомнения глодали разум: правильно ли поступил? Даже изгнание Финна не принесло облегчения. Метался по комнате, будто загнанный зверь, пока наконец не решился подойти к окну — последнему месту, откуда мог видеть его отъезд. Не ожидал, что Руби заметит. Но он поднял глаза — и этот взгляд, полный боли и чего-то ещё, пронзил насквозь. Задел ту самую струну, которую я долгое время старался заглушить. Не уходи… Едва осознав эту мысль, я увидел, как карета трогается. Внезапное отчаяние сжало горло. Я не хотел этого. Он должен быть здесь, рядом. Пусть даже я не понимал, что между нами происходит. Уже собрался позвать стражу, чтобы вернуть его, но внезапное движение отвлекло меня. Обернувшись к окну, я едва не подавился собственной яростью. Тот самый кузнец, который по моему приказу должен был уже скакать на восточный рубеж, ловко вскочил в движущуюся карету и исчез за воротами вместе с Руби. Как он посмел?! Неужели их привязанность сильнее страха перед наказанием? Ревность вспыхнула, как огонь в пороховом погребе. Все порывы остановить карету растворились в бешенстве. Теперь я ненавидел их обоих — и себя за то, что вообще подошёл к этому проклятому окну. Не в силах совладать с гневом, схватил ближайшую вазу и швырнул её в стену. Фарфор разлетелся на тысячи осколков, а из груди вырвался рёв, больше похожий на звериный. Слуги в ужасе шарахались, расчищая путь. И правильно делали — в эту минуту я был готов убивать.