Мир 5. Гарри живёт с Сириусом

      Гарри почувствовал тёплый ветерок и лёгкий запах пепла и древесного дыма, будто от далёкого камина. Звуки — смех, лай, мелодичный рокот голосов — ласково коснулись его слуха, напоминая о чём-то забытом. Он открыл глаза и замер.       Он находился в светлой, просторной гостиной. Пламя в камине потрескивало весело, рассыпая золотые искры. Воздух был наполнен запахом горячего шоколада и чего-то сладкого, почти карамельного. Комната была явно обжита — уютные старые кресла, немного беспорядка, на стенах висели фотографии. С них улыбались разные лица: Поттеры — молодые и счастливые, улыбающийся Сириус, махающий рукой, какой-то весёлый рыжеволосый парень, в котором Гарри с удивлением узнал Ремуса Люпина.       — Гарри, ты наконец-то проснулся! — раздался громкий голос, и Гарри чуть не подпрыгнул от неожиданности.       В дверном проёме стоял Сириус Блэк. Но не тот измученный и сломленный человек, каким он был в его воспоминаниях, а совсем другой — молодой, живой и полный энергии. Волосы его были слегка растрёпаны, на лице широкая ухмылка, в руках кружка с горячим напитком.       — Сириус? — прошептал Гарри, не веря своим глазам.       — Конечно я, кто же ещё? — Сириус подошёл ближе, прищурив глаза. — Ты точно в порядке, парень? Упал что ли во сне?       — Где я? — спросил Гарри, вставая с дивана и оглядываясь по сторонам.       — Ты дома, — просто ответил Сириус, будто это самое очевидное в мире. — В доме Блэков, хотя я его изрядно переделал. Ты что, забыл?       — Дома, — повторил Гарри, и слова отдались где-то глубоко в груди.       Сириус ухмыльнулся и, не дожидаясь ответа, хлопнул его по плечу:       — Ну, раз ты окончательно очнулся, идём. Ремус и Кричер уже накрывают на стол. Сегодня же канун Рождества, не вздумай испортить мне праздник!       — Ремус… — Гарри был не в силах ничего понять.       — Ну да, — удивлённо ответил Сириус, — вечно ты витаешь в облаках, Гарри.       Он слегка встряхнул его за плечи, но сделал это так легко и по-доброму, что Гарри чуть не разрыдался прямо на месте.Он жив. Он здесь. Он счастлив. Это было неправильно — или слишком правильно, но Гарри не мог позволить себе поверить в это.       — Я сейчас, — пробормотал Гарри, отступая на шаг и обхватывая себя руками. — Дай мне минутку.       — Что с тобой, Гарри? — Сириус нахмурился, но в его глазах не было ни тени осуждения, только беспокойство. — Ты знаешь, что можешь поговорить со мной. Мы всегда были друг у друга, помнишь? Ты мой крестник. Моя семья.       Гарри не выдержал. Эти слова, эти выражения… Они слишком сильно били по тому, чего он был лишён всю жизнь, но чего он так сильно желал.       — Почему ты это делаешь? — спросил он хрипло.       — Что именно? — удивился Сириус.       — Почему заботишься обо мне? Почему не оставил меня у Дурслей? Почему ты вообще здесь?       Сириус опустил кружку на журнальный столик и на секунду замер.       — Потому что ты мой крестник, — тихо ответил он. — Я дал Джеймсу и Лили клятву, что всегда буду заботиться о тебе.       — Но Дамблдор… — начал Гарри.       — Дамблдор много чего говорит, — перебил его Сириус с ухмылкой. — Я не собирался слушать его бред о том, что тебе «будет лучше» в доме, где тебя не любят. Ты заслуживаешь большего, Гарри. И я здесь для того, чтобы это доказать.       Гарри закрыл глаза. На миг он позволил себе представить, как могла бы сложиться его жизнь. Тёплый дом, весёлый Сириус, никакого чулана под лестницей. Рождественские ужины, смех и свобода быть собой — просто Гарри, а не «Мальчиком-Который-Выжил». Гарри чувствовал, как внутри него что-то треснуло, словно старый, ржавый замок, который он долгие годы носил на сердце.       — Гарри, — голос Сириуса вновь вернул его в реальность. Он сидел на краю дивана, склонив голову набок. — Что-то не так? Я что-то сказал не то?       — Нет, — Гарри поднял взгляд, блестящий от невольно подступивших слёз. — Ты… ты был таким всегда? Заботливым, верным?       Сириус нахмурился, но его улыбка не исчезла.       — А каким ты думал меня увидеть? — мягко спросил он. — Я твой крёстный отец, Гарри. Я всегда был рядом в меру своих сил. Если бы я мог… — Он на миг замолчал и вдруг добавил с тоской: — Если бы я мог уберечь тебя от всего, я бы это с удовольствием сделал. Дети не должны быть одни.       — Но ты не смог, — Гарри ответил почти автоматически, заученно, но тут же сжал руки в кулаки. — Прости. Это… это я виноват. Я тогда… не должен был… Я тебя подвёл.       Сириус нахмурился сильнее. Он подсел ближе, так что Гарри почувствовал тепло его тела.       — О чём ты?       — В Министерстве. — Гарри спрятал полный боли взгляд. — Ты умер из-за меня. Если бы я не был таким глупым, ты был бы жив.       — Стоп. — Сириус присел перед ним на корточки, заглядывая прямо в глаза, и взял за руки. — Ты правда думаешь, что это твоя вина?       — Это так и есть, — Гарри хрипло ответил. — Все всегда умирали рядом со мной. Я тянул их за собой. Я не смог…       Сириус схватил его за плечи, мягко, но крепко.       — Гарри, слушай меня внимательно. То, что тогда случилось — это не твоя вина. Я сделал свой выбор. И если бы пришлось, я бы сделал его снова. Ты не должен брать на себя ответственность за всё и вся. Тем более за жизни, которые мы отдавали сами, по своей воле.       — Но я… — Гарри всхлипнул и опустил голову. — Я скучаю по тебе. Я столько раз хотел тебя вернуть.       Сириус сжал его плечо и улыбнулся своей искренней, тёплой улыбкой, которую Гарри так давно не видел.       — Я здесь, Гарри. Пусть даже в этом мире. Ты не один.       — Но ты был бы живым, — прошептал Гарри. — В настоящем мире.       — Послушай, — тихо ответил Сириус. — Я рад видеть, каким ты вырос. И горжусь тобой. Но ты не должен цепляться за прошлое. Живи ради тех, кто тебя любит, ради тех, кто ещё рядом. Ты заслуживаешь счастья, как никто другой. И если бы я мог, я бы помог тебе найти его.       Гарри молча смотрел на него, будто пытаясь впитать каждое слово, каждую черту его лица, как бесценное сокровище.       — Спасибо, — наконец, прошептал он. — Спасибо за то, что не оставил меня здесь одного.       — Никогда бы не оставил, — твёрдо сказал Сириус, поднимаясь. — А теперь пойдём. Праздник сам себя не устроит.       — Я не могу, — ответил Гарри, медленно поднимаясь. Он чувствовал, как вокруг начинает мерцать воздух, комната чуть подрагивает, будто на грани исчезновения. — Я должен идти дальше, не так ли?       Сириус кивнул, и его взгляд вдруг стал серьёзным.       — Да. Ты должен. Но помни: ты не одинок. Никогда.       Гарри шагнул вперёд, желая обнять Сириуса напоследок, но всё вокруг него рассыпалось золотыми искрами. Голос Сириуса звучал, словно издалека, когда он прощался:       — Я всегда с тобой, Гарри. Не забывай.       Когда комната исчезла окончательно, Гарри понял, что снова стоит на холодном полу дома на Площади Гриммо. Его руки дрожали, а сердце колотилось в груди. Он поднял взгляд на портрет Финеаса Блэка, который с интересом наблюдал за ним.       — Полезное путешествие, юноша? — усмехнулся портрет.       Гарри глубоко вздохнул и провёл рукой по лицу.       — Да, — ответил он неожиданно твёрдо. — Полезное.       Он ещё раз закрыл глаза, вспоминая слова Сириуса.       «Ты не одинок. Никогда».       Гарри вдруг почувствовал, как впервые за долгое время в его сердце поселилось что-то тёплое — почти надежда.