Секунду назад

      — А у меня на эту ночь железное алиби. Арина, вздрогнув от неожиданности, опрокинула стоявшую рядом чашку с чаем. Шепотом чертыхнулась, пытаясь одновременно убрать со стола бумаги, отодвинуть ноутбук и вытереть расползающееся пятно. Но Джокер, небрежно развалившись на стуле, в ее сторону даже не посмотрел.       — Да ладно? — наигранно удивился Коробицын и ткнул в сторону Комолова ручкой. — И какое же? Дай угадаю… Спал дома. Один.       — Спал, — кивнул Джокер. Выдержав театральную паузу, договорил: — Но не один.       — И с кем же?       — С женщиной своей мечты, — все с теми же актерскими ужимками торжественно отозвался Джокер.       — Имя у этой твоей мечты есть? Комолов наморщил лоб, изображая усиленную умственную деятельность.       — Ирина? Полина? А может, Карина?.. Нет, гражданин начальник, не помню, хоть режьте. — И развел руками, как будто был искренне огорчен данным обстоятельством       — Фамилия, адрес, телефон? — продолжал напирать майор. Джокер с обидой посмотрел на него.       — Гражданин начальник, я вам про любовь, а вы про какие-то адреса… Еще бы спросили, не требовал ли я у нее паспорт, ИНН, СНИЛС и налоговую декларацию в придачу!       — Комолов, хватит паясничать! — рявкнул Николай Степанович, хлопнув рукой по столу. — Че ты мне тут голову морочишь, нет у тебя никакого алиби! Женщина мечты у него…

***

Никогда такого не было, и вот опять. Арина подавила нервный смешок, бросив взгляд в сторону решетки, за которой, развалясь на скамейке, в расслабленной позе восседал Комолов. Просто как дома… Хотя с его образом жизни камера и впрямь что дом родной. Арине, впрочем, было не привыкать видеть в клетке друзей и знакомых: Гера, Рыжов, Дружинин, Кирилл Андреевич… Да и сама она не единожды оказывалась по ту сторону решетки…       — Арина Ильинична, при всем уважении, не положено, — услышав просьбу, покачал головой дежурный. — Да начальство с меня шкуру спустит, если узнает. Гордеева бесшумно выдохнула, выпуская накопившееся раздражение.       — Паша, ну ты же меня знаешь. Или что, думаешь, я ему напильник в хлебе собралась передавать? Мне просто пару моментов надо уточнить по делу. Ну хочешь, обыщи меня! Дежурный несколько мгновений с сомнением смотрел на нее. Тяжело вздохнул, но кивнул.       — У тебя две минуты.       — Спасибо. … Джокер все понял, едва встретился с ней глазами. Медленно покачал головой.       — Даже не думай, — произнес прежде, чем Арина успела что-то сказать.       — Саш…       — Нет, я сказал. Меня все равно отсюда выпустят, у ваших на меня ничего нет. А будут мурыжить, Ворон Сквирского подтянет, отпустят в любом случае. Арина молча смотрела на него, а в груди нестерпимо жгло. Еще сегодня ночью они были в одной постели — ближе некуда, а сейчас стоят напротив друг друга, разделенные решеткой. Жесткое, предельно четкое, отрезвляющее напоминание о том, кто он и кто она. О том, что всегда будет между ними, чтобы ни происходило секунду назад. И от этого хотелось то ли по-дурацки разреветься, то ли что-нибудь разбить. Джокер смотрел на ее пальцы, стискивающие край решетки — и хотелось просто сжать ее руку, успокаивая без слов. Но даже на это у него не было права.       — Я тебя о другом попросить хочу, — произнес поспешно, покосившись в сторону дежурного. — Шрам куда-то пропал. Вчера из «Воронка» свинтил, и с концами. Трубу не берет, я Питона отправил хату проверить — никого. Хотел в «Рынду» съездить, может, он вчера там зависал, но не успел, ваши приняли. Если ты…       — Я поняла, сделаю, — скороговоркой отозвалась Арина, поймав выразительный взгляд дежурного — Паша строил гримасы, постукивая ногтем по циферблату наручных часов. Время свидания истекло.

***

Джокер оказался прав. Максимыч на вопрос про Шрамова понимающе усмехнулся и кивнул:       — Ну был тут вчера. Один, поэтому культурно сидел, отдыхал. Правда, потом к девице подсел, они о чем-то поговорили, он ее угостил… А потом ушли.       — Что за девушка? Максимыч передвинул зубочистку из одного угла рта в другой.       — Чего не знаю, того не знаю, уж извините. Никогда раньше ее у нас не видел. Сидя за столом в опорнике, Арина гипнотизировала взглядом снимок, полученный с камеры видеонаблюдения. Проверка по базам ничего не дала. Видимо, новая знакомая Шрамова, как принято выражаться, «не была, не состояла, не привлекалась». Может, Комолов зря нервничает? Понравилась его приятелю девица, застрял где-то у нее, на связь не выходит… Но сомнения все равно оставались. Не та сейчас в стане Ворона ситуация, чтобы его бойцы так теряли бдительность, исчезая с радаров и забивая на «службу». И все может оказаться куда серьезнее, если за пропажей Шрама стоит Барковский… Арина выдохнула, потерев ладонями лицо, и взялась за стопку распечаток. Имена, пароли, явки… Все данные, которые только можно было собрать на бойцов Барона. Если Шрамова действительно похитили и где-то держат… Где? Вряд ли там, где скрывается Барковский, тот вряд ли станет светить свою лежку. Может, у кого-то из бойцов? Но где?.. Да где угодно. Подвал, чердак, заброшка, гараж, дачный домик… Дачный домик… Дрожащими руками Арина перебрала бумаги, пытаясь вспомнить, где видела нужное ей упоминание. Так и есть. Шиловский, по-прежнему «гостивший» у Ворона. В собственности: квартира, гараж, доставшаяся от родителей комната в коммуналке плюс оформленный на двоюродную тетку дачный участок по адресу… Гордеева потянулась к телефону и замерла. И что доложить начальству? Что она по просьбе одного бандита ищет другого бандита, который, возможно, похищен, возможно, находится по такому-то адресу… Коробицын точно выскажет ей все, что об этом думает. И, кстати, совсем не факт, что ее догадка верна… Арина торопливо переписала на стикер нужный адрес, прихватила из сейфа пистолет и ринулась к выходу. Если Джокер прав в своих опасениях, ей нужно поторопиться.