Глава 26

Ветер, еще пахнущий дымом и морем, ворвался в покои Эймонда, когда дверь распахнулась. На пороге стояла Хелейна. Она была без плаща, в одном ночном платье, и ее распущенные волосы были мокры от дождя. В руке она сжимала сверток пергамента — его дневник, который он когда-то подарил ей. — Правда? — ее голос был хриплым шепотом, в котором не было ни гнева, ни слез, лишь ледяная пустота. — Ты убил его? Эймонд стоял у камина, спиной к ней. Он не обернулся. Его плечи были напряжены, как тетива лука. — Он был посланником моей врага, — прозвучал его голос, глухой и усталый. — Он был на стороне узурпаторши. — Он был мальчиком! — ее крик сорвался внезапно, резкий и полный боли. — Твоим племянником! Ты вырвал ему глаз? Прежде чем убить, ты потребовал его глаз? Эймонд медленно повернулся. Его лицо было маской, но в единственном глазу бушевала буря. Сапфир в другой глазнице казался мертвым и безжизненным. — Он должен был заплатить. За все. — За что? За твой глаз? — Хелейна сделала шаг вперед. — Ты ослеп, Эймонд! Не физически, а здесь! — она ударила себя кулаком в грудь. — Ты не видишь, куда идешь! Ты ведешь нас всех в пропасть! — Я веду нас к трону! — его голос прозвучал как удар хлыста. — К трону, который должен быть нашим! Я делаю то, на что у твоего мужа никогда не хватит духа! Я защищаю нашу семью! Наших детей! — Не смей говорить о них! — она бросила дневник на стол. Страницы раскрылись. — Ты думаешь, трон защитит их? Ты только подписал им смертный приговор! Рейнира потеряла сына! Деймон потерял пасынка! Они придут за мной! За моими детьми! За тобой! И они не остановятся! Она подошла к нему так близко, что могла чувствовать жар его тела, чувствовать запах дыма и крови, который, казалось, навсегда въелся в его кожу.