Часть 1

Когда они встречались, то постоянно дурачились. Постоянно проверяли друг друга на прочность, ставя в неловкие положения. Вот и сейчас Ая принесла скотч, нет, не тот, что пьют, а строительный армированный. Рэй покорно сел на стул, протянул сведённые вместе руки и бросил небрежно: - Делай, что пожелаешь. Закрыл глаза и приготовился. Она, скрывая неловкость, смотрела с удивлением на то, как этот здоровый и очень сильный человек смиренно позволял себя обездвижить. Нащупав край, девушка медленно потянула за ленту. Ей нравилось смаковать звук отлепляющегося от катушки скотча вперемешку с картинками того, что она никогда бы не осмелилась сделать. Бережно приложив свободный конец ленты к запястью партнёра, она обмотала его руки несколькими слоями. Он не повел и бровью. Она добавила ещё. Дыхание стало неровным, щёки бросило в жар. Ая медленно склонилась над его руками, приоткрыв рот, ловко надкусила ленту и та разошлась по надрыву. Затем она быстро поднялась и взглянула ему в лицо. Рэй всё также сидел с закрытыми глазами не выражая ничего. За каменной маской скрывалось волнение. Он чувствовал как шёлк её волос струился по пальцам в тот момент, когда она наклонилась. Так же он чувствовал ладонями её жаркое дыхание и представлял совсем не их. Рэй старался быть безмятежным. И если бы Ая не была так увлечена своими ощущениями, то заметила бы и его сбившееся дыхание. Парень боялся открыть глаза, боялся увидеть нахальную улыбку вместо смятения или накатывающего возбуждения, но и сжать веки плотнее он тоже не мог, т.к. не желал выдавать себя. Она не сводила с него глаз. Сила и уязвимость - это то, что плавило её как воск горящей свечи. И вдруг неожиданно для самой себя, Ая произнесла: - Можно я заклею тебе рот? - Я же сказал, делай, что пожелаешь, - немного помолчав, сухо ответил он. Повисла тишина, каждый из них боялся дышать. Будто тот, кто первый выдаст себя - проиграл. Хррррррр - послышался звук разматываемого скотча. И в тот же миг Рэй почувствовал липкую эластичную ленту на своих губах и скулах, а на коленях её ягодицы. Она прильнула к нему всем телом и прикоснулась (через скотч) губами к его губам. Скрываться больше не имело смысла. Он жадно и шумно втянул воздух через ноздри, расправив могучий торс, но всё ещё не решаясь открыть глаза. Та, та, та.... Венка на лбу отстукивала бешеный ритм. Девушка добавляла жара, покачивая бёдрами и прижимаясь плотнее к нему. "Проклятый скотч! Зачем я согласился на это", - мелькало у него в голове. Рэй попробовал снять ленту с губ связанными руками. Ая остановила его, положив свои тонкие пальцы на его внушительные, сжатые в кулак ладони. Он открыл глаза и тут же провалился в бездонный омут зелёных зрачков. Она смотрела на него не мигая. - Пожалуйста, не двигайся, прошептала она, смотря прямо в глаза. Склонившись к его щеке, она приоткрыла рот и, осторожно ухватившись зубами за отклеившийся край ленты, медленно потянула её на себя. Полчища мурашек предательски разбежались по его телу и осели чувственным напряжением в груди, пояснице и члене. Скотч легко поддался, оставив еле заметный след на лице парня. - Я хочу обнять тебя, - твёрдо произнёс Рэй. - Обнимешь, если сможешь разорвать, - хихикнула девушка, взглядом указывая на скованные руки. Затем, очень медленно двигая ногами, встала. Он тоже встал, потянул руки в стороны, затем ещё и ещё. Вены, как змеи поползли от запястий к предплечьям, пульсируя и наливаясь. Ая не сводила глаз с его рук. Она обожала его вечно подвёрнутые до локтей рукава и цветные тату. Скотч не хотел рваться, а только растягивался. На коже проступили кровоподтёки. - Пожалуйста, перестань, -тихо попросила она, - у тебя уже ссадины, видишь?! Но это только раззадорило Рэя ещё больше. Он резко провернул правую руку так, что кольцо скотча превратилось в восьмёрку и, растянувшись, упало на пол, позволив рукам освободиться. Ая нежно взяла его ладони в свои. Ссадины на запястьях медленно наполнялись лимфой и кровью. Она смотрела на них с ужасом и восторгом. Его безрассудство, небрежность по отношению к себе и в некотором роде саморазрушение походили на стихийное бедствие - ураган, цунами или извержение вулкана, а может и всё вместе взятое. Это выглядело безумно страшно и безмерно красиво. - Мне не больно, - попытался отшутиться он, видя испуганное лицо девушки. В её голове раненой птицей билась только одна мысль: обнять, обнять и не отпускать, не отпускать до тех пор, пока он не придёт в себя, т.е. пока он не перестанет наносить себе урон (будто можно спасти того, кто не хочет спастись). Силой воли Ая подавила свой порыв, отвела взгляд от его запястий и разжала пальцы. Парень не спешил убирать руки. Молчание затягивалось и становилось невыносимым. Теперь она была готова разрыдаться и спрятаться у него на груди от него же или убежать прочь. Ая любила его, но чем ближе подходила, тем больше ранилась об его шипы. И эта боль вынуждала её подходить ещё ближе. Она не знала наверняка, что чувствует он. Рэй никогда не говорил об этом и отшучивался при любой попытке завести серьёзный разговор. Эдакий малыш, запертый в теле взрослого. Девушка сдавалась и отступала, вырывая с корнем любые ростки привязанности. Но они прорастали вновь, стоило только этим двоим встретиться. Это болезненное вожделение, этот его бесконечный надрыв сводили её с ума. Она училась жить с тем, что однажды, внезапно, без возможности что-либо контролировать, внутри неё в очередной раз прорастёт исполинский лес нежности, заботы, тепла и желания быть поглощенной его стихией, которое так и останется желанием. - Солнце, мне пора, - робко произнесла Ая, и, виновато улыбнувшись, вышла из комнаты.