Боль.

◆◆◆

      Мне кажется что я ослышалась. Я смотрю в его глаза цвета янтаря. Я тяжело сглатываю, пытаюсь успокоить тряску во всём теле. Он же шутит. — Мисс Крэк, я должен осмотреть вас.       А всё так просто… Осмотр, да, конечно, я же в больнице, а он врач. Тяну больничную сорочку, оказываясь в кружевом красном белье. Интересно, это он меня переодел? Ничего такого, успокаеваю себя тем, что это никак не отличается от купальника. Правда же? Он берет меня за плечи, останавливая. Вздыхает пару раз тяжело, видимо, ему не нравится то, что он видит. А я начинаю злиться. Разве он мог видеть тело сексуальнее, чем мое? ~ POV Карлайл ~       Передо мной бледная спина мисс Крэк. Должен признать, что видеть красную застёжку бюстгальтера даже во второй раз достаточно смущающе. К такому откровенному виду я не привык, подобное белье на пациентах вижу не часто. На ровной спине несколько синяков, и я вздыхаю от горечи. Видеть чужую боль в столь наглядных проявлениях тяжело. Я прикасаюст подушечкой пальца к ушибу, пытаясь понять границы ещё не проступившей гематомы. И всё-таки зря я пошутил про вампиров… Вдруг она догадается? Если она также умна, как и ее брат, то будет нелегко. Бонита дёргается от моих холодных пальцев, стукаясь от стеллаж с медикаментами. На нее летят стеклянные ампулы с растворами, разбиваются о полки и стеклом осыпаются колючим дождем не нее. Кровь проступает из ран, возбуждая мое воображение и не только… Она всхлипывает, и через секунду оказывается сидящей на кровати, а я поднимаю иголку, медицинскую нитку, перекись и ватный тампон с щипцами. Да, как же угораздило. — Простите, доктор Каллен. Вы не прорезались? Я испугалась, не знаю, что это со мной произошло. Я обычно ловчее.       Она смотрит на меня своим ангельским лицом, и я хочу заставить ее замолчать, что я и делаю. Это я во всём виноват. Это я позволил подойти ей слишком близко к шкафу. — нет, это вы меня простите, я должен был предупредить. Сильно больно? ~ Pov Бонита ~       Конечно мне больно! Я жадно хватая ртом воздух, пытаясь не заплакать! Сотни маленьких осколков находятся в моем теле, впиваются слезами зла. Но больше меня волнует состав ампул, частицы которых меня покусали. — Нет, ничего страшного, это я виновата. Лучше скажите, что в тех ампулах?       Он улыбается своей потрясающей улыбкой, и мне становится спокойно. — Ничего такого, всего лишь физраствор. Мне нужно убрать осколки и зашить их. Вы не будете против, если я вколю ледокаин?       Я смотрю на него с грустью, нет, я хочу чувствовать всю ту боль, которую даёт мне этот мир. Я способна вытерпеть все невзгоды судьбы, поэтому пусть зашивает так. Я виновата в том, что взорвала машину, виновата в том, что опрокинула на себя стеллаж. Я должна получить наказание он своего нелепства в качестве боли. Он тяжело кивает, когда я говорю о том что лидокаин не нужен. Доктор Каллен подходит к тому же стеллажу и достает из него латексные перчатки. Надевает на руки, и я слышу скрип латекса. Он усаживает меня на кушетку, берет пинцет, иголку с ниткой и стиральные ватки, а также чашечку. Я почти голая, а он совсем одет. Хочется затянуть галстук потуже, чтобы он задохнулся. Но он говорит мне выдохнуть и в этот момент достает первый осколок. Из моих глаз где-то на середине начинают капать слезы, он говорит иногда нежные слова, предлагает всё-таки воспользоваться анастезией. Я протестую. Не все ранки получились большими, некоторые он зашивает, воспользовавшись иглой, некоторые просто обрабатывает и заклеивает пластырем. Я смеюсь про себя, что похожа на старую заштопанную куклу, в перерывах от боли конечно. В конце, когда он заканчивает, прижимает меня к себе легонько, не трогая раны. И говорит «Вы молодец». Затем я плохо помню, что происходит, он осматривает мою руку, мерит давление и пульс, и мне становится так приятно, что обо мне заботиться кто-то, помимо брата.

◆◆◆